Глава 26. При людях

Татьяна позвонила в половине одиннадцатого, когда я уже третий раз открывала отправленную таблицу.

— Получила, посмотрела. По объёмам хорошо. Только поясни мне последнюю строку.

Я подвинула к себе ноутбук.

Она не ругалась. Просто хотела понять, откуда взялась сумма. Пока я объясняла, нашла в примечании ссылку не на тот лист и почувствовала, как вспотела спина.

— Тань, это моя ошибка. Сейчас поправлю.

— В расчёте или в ссылке?

— В ссылке. Сумма верная.

— Тогда поправь и пришли. Остальное принимаю.

После разговора я ещё раз прошла по всем ссылкам, убрала лишний столбец, который оставила для себя, и отправила файл. Затем закрыла ноутбук обеими руками, как будто он мог открыть себя сам.

Деньги пришли после обеда. Татьяна написала, что вернётся с новым заданием, если заказчик утвердит следующий этап. Я ответила, что буду рада, и не стала заранее записывать себе будущий заработок.

Восемнадцать тысяч. За работу, которую я сделала сама.

Я долго смотрела на сообщение о переводе, потом открыла список платежей. После сверки с бухгалтером вернула одну из двух предоплат — шесть тысяч. Оставшиеся двенадцать перечислила Оксане в счёт зарплаты. Рассчиталась ещё не полностью, но хотя бы эта сумма перестала существовать только в моих обещаниях.

От гостя пришло короткое: «Получено. Спасибо».

Оксана вошла через несколько минут.

— Марина Львовна, пришли.

— Вижу.

Она постояла возле двери.

— Спасибо.

— Это твои деньги, Оксан.

— Знаю. Всё равно спасибо, что не забыли.

Мне стало не по себе от того, за что она меня благодарила. Я достала лист с начислениями, мы сверили остаток. Оксана сфотографировала его и ушла встречать гостей, а я осталась за столом.

Татьянино «принимаю» радовало меня даже больше, чем заработанные восемнадцать тысяч. Я набрала номер Алексея, пока не придумала, почему лучше сделать это потом.

Он выслушал и попросил ещё раз рассказать, что пришлось исправить.

— Да ерунду. Ссылку.

— Ты сейчас говоришь совсем по-другому.

— Как?

— Быстрее.

Я улыбнулась в телефон.

— У меня всё сошлось.

— Я понял.

Мы помолчали. Потом я сказала про встречу в шесть.

— Знаю, Игорь предупреждал, — ответил Алексей. — После позвонишь?

— Позвоню.

— Я буду дома.

Никакого «не бойся». Я и сама пока не боялась. Успела даже подумать, что, может быть, сегодняшний день обойдётся без неприятностей.

У офиса Елены я оставила машину, дальше мы пошли вместе. До помещения, где работал Игорь Михайлович, было недалеко, но под вечер опять парило. Я жалела, что взяла кофту. Елена несла папку и говорила по телефону; я слышала только короткие «да» и «это отдельно».

В приёмной пахло нагретой бумагой. Окно было открыто, с улицы доносилось, как кто-то долго и сердито сигналит.

Надежда Андреевна сидела на краю дивана. Рядом — Вера Семёновна с сумкой на коленях. Зоя Григорьевна Миронова стояла у подоконника, прижимая к себе прозрачную папку. Я поздоровалась. Ответили все, но Вера даже не повернула головы.

В кабинете уже был Григорий Иванович. Трость он пристроил так, что она мешала отодвинуть соседний стул. Я машинально потянулась её переставить.

— Я сам, — сказал он.

Я убрала руку и села на другое место.

Игорь Михайлович начал с доставок. Говорил недолго: какие подтверждения получены, что совпадает с осмотром склада, какие объяснения ещё не подкреплены документами. Елена положила перед собой свой список. Я смотрела на край стола и старалась не поправлять лежащую криво ручку.

— Значит, в квартире её дочери стоит, — сказала Вера Семёновна.

Она смотрела на Игоря, будто меня в комнате не было.

— Часть партии доставлена туда, — ответил он. — По документам на триста пятьдесят тысяч. Это мы установили.

— А Надя получила на все четыреста восемьдесят две.

— Подписала на всю сумму. Фактически на складе…

— Я слышала, сколько на складе.

Вера повернулась к Надежде Андреевне.

— Ты когда писала, не смотрела, что принимаешь?

— До машины написала, — тихо ответила та.

— Почему?

— Витя попросил заранее. Антон должен был разгрузить.

Вера медленно кивнула.

— А три страницы из заключения тоже Витя попросил вынуть?

Надежда Андреевна опустила глаза. Игорь Михайлович хотел что-то сказать, но Вера подняла ладонь.

— Я ваше письмо прочитала. Я от неё услышать хочу. Надь?

— Я сама вынула. Он сказал, замечания устранят. Я подумала, вы зря перепугаетесь.

— А я после твоих слов квартиру продала.

Надежда Андреевна шевельнула губами и промолчала.

Никто не стал её утешать. Мне хотелось протянуть ей стакан воды, но я не знала, не будет ли это сейчас хуже. У меня самой перед глазами стояла чужая кухня, где теперь ночевала Зоя Григорьевна.

— Давайте дальше, — сказал Григорий Иванович. — Мы это ещё отдельно обсудим. Что с домом?

Елена открыла свою папку. Начала с того, какие документы мы подняли по ранней пристройке, какие расходы относятся к более поздним работам и почему нельзя складывать их без разбора.

Вера слушала, постукивая пальцем по пряжке сумки. Потом спросила:

— А Воронов теперь у вас живёт?

Ручка под моими пальцами перестала двигаться.

Елена повернулась к ней:

— Мы обсуждаем имущество.

— Вот и я про имущество. Человек нам обещал помочь. Потом работал на покупателя. Теперь у неё. Очень удобно.

Я подняла голову.

— Мы с Алексеем вместе, — сказала я. — Но распоряжаться моим домом он не будет.

— А нашими деньгами?

— И вашими не будет, — ответил Игорь Михайлович. — Переговоры веду я. Его прежние выводы проверяет другой специалист. Это мы уже решили.

— Хорошо устроились, — произнесла Вера. — У одной ремонт, у другой любовь.

Я почувствовала, как Елена коснулась моего локтя под столом. Наверное, увидела, что я собираюсь ответить. Очень хотелось рассказать этой женщине, как я жила последние одиннадцать месяцев. Сколько раз просыпалась ночью, нащупывая пустое место. Почему вчерашнее утро не было её делом.

Но у неё тоже умер муж. И квартиру она продала не от хорошей жизни.

— Я понимаю, что вы злитесь, — сказала я и сама услышала, как чуждо это звучит. Остановилась. — Нет. Я не знаю, что бы я на вашем месте говорила. Но про мою постель давайте не будем.

Вера поджала губы.

Зоя Григорьевна отодвинула стул. Все посмотрели на неё. Она не встала, только достала из папки сложенный лист.

— Я пришла не это слушать. Мне обещали показать, что ещё осталось у фирмы. Кроме её дома.

Игорь Михайлович кивнул.

— Покажу всё, что удалось подтвердить.

— Тогда показывайте. У меня дочь с работы придёт, мне домой надо.

К концу встречи у меня болела спина. Я сидела слишком прямо и всё время забывала, что можно опереться на стул.

Цифры, бумаги, вопросы. Ни одного человека, который мог бы встать и сказать, что завтра всех рассчитают. Когда разговор опять вернулся к продаже «Синей веранды», я услышала собственный голос:

— Мне нужна независимая оценка дома. Нормальная. Не та цена из объявления Антона.

Елена повернулась ко мне.

— Обсудим после встречи.

— Я не обещаю сейчас его продавать. Я хочу знать, сколько он стоит. И что останется мне, если продажа всё-таки понадобится.

Григорий Иванович перестал вертеть ручку.

— То есть вы готовы?

— Я готова считать и разговаривать. Не освобождать дом за четырнадцать дней по чужому объявлению.

Вера опустила глаза на сумку. Впервые за весь вечер она ничего не добавила.

Елена записала вопрос об оценке. Мы договорились, какие документы ещё передать и когда юристы свяжутся снова. Готового соглашения не было, ни одной новой подписи я в тот вечер не поставила.

В коридоре Зоя Григорьевна задержалась возле меня.

— Вы просили старые сообщения сохранить, — сказала она. — Я сохранила. И вот ещё нашла.

Она показала папку. Внутри, кроме листов, лежал потёртый буклет с синим сгибом.

— Всё Игорю Михайловичу отдайте, — сказала Елена. — Он сделает копии. Нам тоже пришлёт.

Зоя Григорьевна кивнула и вернулась в кабинет.

На улице я остановилась под козырьком. Дождя не было, просто идти сразу дальше не получалось.

— Я зря про оценку сказала? — спросила я.

— Саму оценку делать можно. Но решение о продаже мы будем обсуждать по всем расчётам, не по тому, кто на вас громче рассердился.

Я кивнула.

Елена подождала и добавила:

— Вы сегодня ничего им не обещали. Помните это.

Я помнила. И всё равно, пока мы шли к моей машине, представляла, как упаковываю полотенца, снимаю занавески и в последний раз закрываю дверь на веранду.