Глава 1

*** Стою в холодном подъезде, дети рядом со мной, а на пороге квартиры, что вот уже десять лет принадлежит нашей, как я думала, семье, стоит довольно симпатичная девушка. – Серёжа, это к тебе, – её голос звучит совершенно спокойно. Она даже не спрашивает, кто я. А усмешка на губах и дерзкий взгляд говорят, что она всё-таки прекрасно знает, кто я такая. На ней вечернее платье ярко-синего цвета, в пол, вечерний макияж, высокая причёска на блондинистой голове, а рядом жмётся маленький мальчик лет трёх-четырех. – Кто там, крошка? – слышу ласковый голос мужа и внутренне содрогаюсь. – Мария?! Ты что здесь делаешь? Какого хрена? – а вот я, как оказалось, такого обращения не заслужила – Милый, не при детях, – эта девушка слишком жеманно и даже наигранно закатывает глаза и прикрывает уши мальчику. – Разберись здесь, – она кивает в нашу с моими детьми сторону, – и нам пора собираться. Но Сергей ничего не отвечает. На нём надет костюм, который я ему заказывала у портного, чтобы он подчёркивал его красивую фигуру. И года не прошло, как я с детьми подарила его ему. На шее бабочка в цвет платья девушки, что скрылась в квартире, а у меня перед глазами, словно на быстрой перемотке, мелькают наши совместно прожитые годы. – Я вопрос задал, – его голос звенит злостью. – Ты что здесь делаешь? И детей ещё притащила! – И тебе, папуля, привет, – Дашка первой берёт себя в руки. – Нормально тебе здесь живётся, смотрю. – А ну, рот закрыла! Не доросла ещё… – Сейчас рот закрываешь ты, Воронов, – перебиваю зло мужа. – Ещё раз так позволишь себе с дочерью разговаривать, я тебе… – но останавливаюсь недоговорив, потому что Гоша, мой сын, с другой стороны берёт меня за руку. – Мам, не нужно, – его голос ничем не уступает сейчас по накалу Воронову. – Поехали лучше отсюда. – Я тебе сколько раз говорил, что не люблю сюрпризы, – а вот мой муж не остывает. – Ты что, не могла позвонить? Или у тебя с руками проблемы? – Ты решил найти козла отпущения? – вскидываю бровь в удивлении. – Тебе не кажется, что злиться сейчас должна я? Но Сергей не успевает ответить. За спиной открывается дверь лифта, и звучный, довольный голос свекрови, которая спешила уехать на новогодние каникулы к хорошим друзьям, раздаётся на весь подъезд: – Ой, там так метёт, что наутро все дороги будут засыпаны снегом. А они что здесь делают? – слишком громко взвизгивает она. – Серёженька! Что она сделала? – Мама, иди в квартиру, – Сергей бросает на неё строгий взгляд. – Я сам разберусь. – Давно нужно было, – фыркает свекровь, брезгливо посмотрев на меня и моих детей. Её же внуков! – И нечего её жалеть! – Мама! – рычит Сергей, а в коридор за спиной мужа выскакивает девочка лет шести-семи. – Бабуля, ты вернулась, – радостно кричит она. – Да, моя бусинка, – Зинаида Дмитриевна сразу превращается в милейшее создание и даже присаживается на корточки перед малышкой, позабыв о больных коленях. – Я так соскучилась за тобой, внученька моя. А вот теперь больно! Мои дети таких слов не слышали от неё, даже когда были маленькими. И это ранит намного больнее, чем предательство мужа. – Поезжай домой, Мария! Я приеду после праздников, и мы всё решим, – строго говорит Сергей. – А зачем откладывать, – улыбаюсь я, пытаясь заглушить боль в груди. – Я уже сама всё решила. – Что ты там решила? – фыркает он с таким видом, будто я глупый ребенок, а он чуть ли не создатель мира. – Хотя это и к лучшему, что ты сейчас всё узнала. Устал я, – добавляет он и таким привычным движение зарывается рукой в волосы. – Как замечательно, – нервный смешок срывается с моих губ. – И это от усталости ты решил завести вторую семью? Не нужно спектаклей, Воронов. – Маша, не создавай проблемы, – голос Сергея снова наполняется сталью. – Домой поезжай. И не устраивай сцен. Смотрю на мужа несколько секунд в шоке. Я даже не знаю, что ему ответить, слов просто нет, а мыслей слишком много, и они-то и не могут сложиться в нормальную речь. – Мам, я вызвал лифт, – голос сына вырывает из оцепенения. Я молча разворачиваюсь, подхватит сумку с нашими вещами, и иду к сыну. – И всё? – слышу в спину удивлённый голос мужа. – Да, – уверенно, даже не задумываясь, отвечаю я. – Как ты там сказал, всё к лучшему? Согласна на все сто. – Мария, – Сергей угрожающе зовёт меня, но я вхожу в лифт за детьми и нажимаю кнопку первого этажа. Дверь закрывается как раз в тот момент, когда рядом появляется Воронов. Я замечаю его растерянный и одновременно злой взгляд, но внутри пустота. – Мама, – Даша зовёт меня тихо, а я только сейчас начинаю соображать, что на улице тридцать первое декабря, вечер, а я с детьми на улице в чужом городе. – Даш, – Гоша голосом останавливает сестру, а я не знаю, что сказать собственным детям. Но пустота внутри только сильнее разрастается, и с такой скоростью, что мир просто исчезает. Только тепло тел детей, что стоят за спиной, тихо говорит, что я жива и что это логичный финал всего, что меня окружает последние десять лет. Мы выходим на улицу, а тут и правда метёт. И неизвестно, найдём мы сейчас ночлег или хотя бы столик в кафе. Мне нужно взять себя в руки. Я не одна. Мне нужно думать о детях. В кармане начинает звонить мобильный, вырывая меня из нового водоворота панических мыслей. Достаю его и принимаю вызов не глядя. – Мария, с Наступающим тебя. Скажи, ты можешь выслать мне один отчет сейчас. Пять минут, и я отпущу тебя за праздничный стол, – голос босса бодрый и деловой. Всё как обычно, вот только я не знаю, что ему ответить. Впервые за четыре года, что я с ним работаю. – Мария? – голос Гордея Захаровича меняется, а я всё молчу. – Я не могу вам выслать отчет, Гордей Захарович, – отвечаю я на удивление ровно. – Где ты? – О, я знаю этот тон. Сейчас Соколовский не потерпит неточности, и ему нужен полный и исчерпывающий ответ. Вот это как раз и злит сейчас. Что-то слишком много мужиков вокруг. – Далеко, Гордей Захарович. Приехали с детьми сделать сюрприз мужу. Сюрприз удался, теперь нам нужно срочно найти место, где бы остановиться. Так что, если вас не затруднит, я вам вышлю всё, как только доберусь домой, – отвечаю я ровным голосом и отключаюсь. Смотрю на потухший экран мобильного и, развернувшись к детям, выдавливаю из себя улыбку и нежно говорю: – Такого Нового года у нас ещё не было, родные. – Да уж, – вздыхает Даша, посильнее натягивая шапку на лоб. Ей почти семнадцать. Гоша на полтора года младше сестры, но не это меня сейчас пробивает ознобом и страхом. Я ведь даже не могу придумать для них какую-то историю, почему так папа поступил. Современные дети понимает намного больше и знают уже всё в подробностях. – Предлагаю поехать в аэропорт, – стараюсь оценить все варианты, но этот мне кажется самым нормальным. – И там дождаться ближайшего рейса домой. И именно в этот момент мне становится так обидно и больно, что глаза затягивает слезами. А больше всего обидно за детей. Они и так не знали толком отца, а сейчас оказалось, что у него семья новая и явно любимая.