Глава 5

– Чего? – Заикаясь, произнесла я, прижимая к себе пакет с хлебом и макаронами, как будто бы это был мой щит.

Мужик на вид лет сорока, может меньше. Сейчас разве поймёшь из-за этой небритости, сколько там по факту. Побреется так может вообще на все двадцать пять будет выглядеть, а так непонятно.

Так вот, мужик сделал шаг назад и убрал от меня свои лапы. Я реально считала , что это именно лапы, потому что ладонь была в два раза крупнее моей. И взгляд такой, который бывает у недовольного ворчуна соседа , вечно ноющего о том, что его изгородь помяли, то яблоки с другой стороны забора ободрали. У меня аж прям флешбек из детства вылез при виде этого взгляда.

– Какая мама? Вы о чем? – Продолжила заикаться я, но уже более осознанно и слезы тут же высохли.

Мужик сложил руки на груди, провёл пальцем по подбородку и склонил голову к плечу, рассматривая меня, как эдакую диковинку : не царевна, не лягушка, а неведома зверюшка. Вот что-то из этой серии.

Он вздохнул, нахмурил брови и наклонил голову в другую сторону и мне показалось, что он замеряет ширину моих плеч, как опытный портной. Но почему-то в голову лезло сравнение с гробовщиком. Он приоткрыл рот, вздохнул и провёл языком по верхней губе. Потом снова склонил голову к плечу, словно бы сомневаясь в том, стоит ли со мной разговаривать или как.

– Вы кто такой. – Раз уж наступила временная немота, пришлось отдуваться мне и задавать самой вопросы.

– Сосед снизу. – Бархатным баритоном произнёс мужик.

Весь пазл сложился– действительно недовольный ворчун, у которого то яблоню ободрали, то изгородь покосили.

– Мы не знакомы. – Честно произнесла я, не припоминая даже его аватарки в соседском чате.

– Ну, логично, потому что я ни с кем не знакомлюсь.

И прозвучало это так двусмысленно, как будто бы он мне только что намекнул на то, что он вообще не такой и какие-то там девочки его не интересуют. Но я бы за него порадовалась, если бы его и мальчики не интересовали. А то не очень красиво выходит в современном мире.

– А что вы тогда сейчас делаете? – Вполне искренне уточнила я и шурша ещё раз пакетом.

Бедные макароны норовили разорвать свою пачку и посыпаться пшеничным озером мне под ноги.

– Претензию высказываю. – Искренне произнёс мужик.

В этот момент весь подъезд заполнился тонким собачьим лаем. На площадку выскочил белый шпиц, который прихрамывал на заднюю лапу, но это ни капельки ему не мешало чувствовать себя самым настоящим волком и сотрясать воздух.

– Кокос! А ну домой. – Хрипло выдохнул мужчина и вернувшись ко мне, произнёс, – я сосед снизу. Квартира под вами.

Я прикинула , что если квартира подо мной, значит претензии непосредственно ко мне.

– И вот я который раз убеждаюсь в том, что мамочки с детьми самые безответственные создания.

– Простите? – Уточнила я понимая , что-либо здесь произошла какая-то непонятная ситуация, либо мне пытались вменить какие-то грехи, которых я за собой точно не видела.

– А дело в элементарном. – Мужик передёрнул плечами и вздохнул. – На протяжении последних нескольких месяцев я тупо страдаю от того, что в своей собственной квартире не могу выспаться. У меня даже сегодня сдали нервы и я поднялся. Но Никита, ваш же сын, да?

Я охнула, прижимая макароны к груди ещё сильнее.

– Но Никита, славный парень. Тут же мне выдал , что грохочут курьеры, которые от красоты мамы в обморок падают и хлопнул у меня перед носом дверью. Прикольный парнишка. Мне понравился. Молодец. Но я же понимаю, что здесь… – Опять оценивающий взгляд по моему лицу, по светлым волосам, которые торчали куцой косичкой из-под надвинутой шапки. – Ну, как бы это очень спорное утверждение. И поэтому я пришёл к выводу , что все-таки прыгают дети. Причём прыгают так, как будто бы собираются проломить новый ход в мою квартиру. Нет. В любой другой момент– пожалуйста, прыгайте. Ну, Господи, давайте мы хотя бы установим какой-то временный лимит. У меня два перелёта. Я возвращаюсь домой в надежде на то, что смогу выспаться, но ни черта. Как только я пытаюсь улечься…

– Но мои дети не скачут. – Слабо оправдалась я, потому что, ну что я могла сделать, Ульянка, когда она разыгрывалась с Никитой так бесилась , что все шкафы ходуном ходили. Но это дети. Я понимала , что от этого никуда не уйти. Я старалась объяснить, чтобы особо не гремели, не шуршали и не создавали излишнего шума, потому что мы не в своём доме живём. Но все равно в какой-то момент у матери просто отключается звук и она не обращает внимания на то, что делают её чада.

– Нет. Вот ещё раз по порядку. Выходные – вообще какой-то кошмар. Будние дни после шести вечера. Но чаще всего это после восьми до одиннадцати. В принципе, когда я уже готов весь мир к черту послать и просто лечь спать. Но я сижу и выжидаю до полуночи для того, чтобы нормально уснуть. А чтоб вы понимали, я встаю в четыре утра. Мне не хватает времени. Я был бы очень признателен. – Мужик двинулся на меня опасной горой. – Я был бы очень признателен вам, мама, от которой курьеры падают в обморок, если вы приглядите за своими детьми и объясните , что так не пойдёт.

– Простите, извините. – Горько произнесла я, пряча взгляд.

Стыдно было. Хоть и понимала , что стыдиться здесь нечего. Дети разные бывают. И вообще, у меня так-то нормальные. Они просто иногда просто теряют границы.

– Нет, не прощу. – Фыркнул мужик и вытянув палец вперёд, строго настрого мне сказал. – Потому что, если я ещё раз не смогу уснуть из-за того, что у меня все потолочные светильники начнут танцевать канкан, я просто приду и сделаю ужасное.

Я сглотнула, посмотрела на него с опаской. А он покачал головой.

– Не, не, не. Даже не думайте. Я просто заберу ваших детей и отведу в свою квартиру. А сам с подушкой и одеялом лягу спать у вас. Пусть, если уж они гремят, то гремят не надо мной, а подо мной. Все понятно мама, от которой падают курьеры в обморок?

Я зачем-то поспешно кивнула. Хотя предложение было из разряда: глупость несусветная.

– Ну вот и отлично. Ну вот и хорошо. – Хрипло произнёс сосед снизу и развернувшись, пошёл в сторону своей квартиры.

Когда он почти скрылся за поворотом, я расслышала хриплое :

– Кокос, я же просил: хватит, хватит гонять Якова.

Я не понимала кто такой Яков, но судя по всему, явно не ребёнок. Потому ,что если бы у него были свои дети, он бы понимал , что такое не проконтролируешь.

На трясущихся ногах я прошла ещё один пролёт лестницы и вставила ключ в замочную скважину. Зашла внутрь и на меня налетел тут же Никита, который тряся руками, требовал макароны.

– Ник, а кто этот сосед снизу и зачем ты ему дверь открывал? – Тихо уточнила я понимая, что сын, как бы взрослый. Он сам возвращается со школы. Но все равно это лишнее.

Никита нахмурился, сузил глаза и хлопнув себя ладонью по лбу, выдал :

— Так, это Гордей. Я с ним уже закорешился. Ты не переживай.

У меня дёрнулся глаз,

– Но он же сказал не греметь и все такое.

– Ну да. Собственно в этом и была причина, почему он к нам поднялся. Но я такой смотрю и думаю, я его несколько раз видел, как он свою гоночную тачку загоняет на наш паркинг. Значит кто-то из дома. Ну че, типа, не открыть-то?

– Никит…

– Ну не надо, мам. Да все нормально. Ну да, подумаешь, пришёл, сказал , что не греми. Ну, а что я виноват, что у меня навернулась приставка с полки. Всякое бывает. Ну, я ему сказал , что это не я гремлю, а это курьеры от красоты мамы в обморок падают.

Никита усмехнулся и забрав у меня покупки, двинулся в сторону кухни. Я тяжело осела на пуфик. Стала раздеваться, стягивать ботинки. Ульяна тут же подбежала ко мне, попыталась помочь. Но я покачала головой, намекая дочери , что правда не стоит. Дочка не послушалась.

После ужина звонила мама. Все пыталась спросить, как у меня дела. Но дела у меня сегодня шли однозначно не по плану. Я боялась того, когда наступит момент, что я детей уложу спать. Просто из-за того, что думала сойду с ума от тишины и мыслей собственных.

Господи, как они могли.

Я после развода от Стаса многое могла ожидать. Но такого никогда не ожидала от Амалии, что наша с ней дружба может покоситься из-за мужчины.

У нас же никогда с ней такого не было, что мы соперничали за чьё то внимание. Да нам даже никогда одни и те же парни не нравились. Ей подавай, спортсменов, наглецов, а мне уравновешенных и деловых.

Когда я уложила Ульянку и проверила Никиту, поняла , что силы меня покидают. У меня была застеклённая и утеплённая лоджия, на которой ещё ничего не было и плакать уходила я именно туда, чтобы дети не слышали. Чтобы никому не было понятно, что происходит.

Горе сковывало и не давало вздохнуть.

Вот как-то так в жизни вдруг оказывалось , что самым главным врагом оказалась лучшая подруга.

Это пугало. Это обижало и безумно ранило так, что я боялась не оправиться от этого удара. Я бы поняла, если бы он женился на любой другой бабе. Но нет, он словно бы заставляя меня чувствовать, как можно больший спектр боли, выбрал именно подругу. Ту самую, которая на свадьбе поправляла мне фату. Ту самую, которая поздравляла с криками и соплями, когда я родила Никитку. Она приехала в роддом и её не пустили, потому что не родственник. Она стояла, истаптывала весь газон , размахивая шарами и крича о том, что “Зойка, ты такая молодец! Зой, покажи мне его! Зой, ну пожалуйста!”

Она мне была ближе, чем сестра.

Удивительная.

И предавшая.

Я не заметила, как время подтянулось к полночи. Только грохот снизу, а потом недовольный голос, раздавшийся в тишине нескольких квартир, заставил вздрогнуть.

– Яков, я же просил! Я же умолял тебя! Хватит срать, где не попадя !

И этот человек, сосед снизу , ещё будет что-то мне говорить по поводу того, что мои дети шумят?

Словно бы в ответ на грозный рык, который был слышен на лоджии, я долбанула кулаком по полу и ворчание прекратилось.

Но слезы нет. Я не знала, как мне завтра ехать на работу. Я не знала, что мне делать. Я просто находилась в состоянии перманентной боли, когда уже болит постоянно и ты не знаешь, что с этим делать, потому что ни одно лекарство не работает.

В кровати я оказалась после двух часов ночи.Крутилась, вертелась. Меня то бросало в пот, то в холод.Стучали зубы.

Чёртов стресс.

Дурацкая ситуация, когда нервная система просто не справляется с нагрузкой.

Рано утром я с горем пополам подняла детей и стала развозить их: Никитку на учёбу, Ульянку в садик. А потом поехала к себе.

У меня была запись на десять утра. Поэтому за промежуток времени, когда я освобождалась от детских дел и до начала работы, я обычно заскакивала и покупала какие-то продукты. Оставляла их в машине. В багажнике зимой то можно, ничего не случится. Но сегодня не было ни на что сил.

Я припарковалась возле ещё закрытого салона и откинув сиденье, обняла себя за плечи. Постаралась прикрыть глаза и немного отключиться.

Но какое уж там.

По лобовому стеклу постучали. Я вздрогнула и в панике чуть было не зацепилась коленкой за руль.

Стас стоял напротив моей машины, в чёрном пальто с поднятым воротником, из-под которого виднелся аккуратный, шерстяной шарф. Вид у бывшего был настолько недовольный , что мне казалось, я его вибрации ощущала на расстоянии. Даже сквозь стекло. Стас ещё раз наклонился и опять постучал по лобовому. Я облизала губы, разблокировала двери и вышла наружу.

– Я так понимаю, одна дура ляпнула, другая дура поверила ? Правильно, Зоя?