Глава 4

У меня из рук выпала ложка. Но я даже не обратила на это внимание. Кляксы были на белой скатерти. Но мне было абсолютно плевать. Я была настолько шокирована, что даже слово вымолвить не могла. Сидела, смотрела на Амалию, которая кокетливо улыбалась и прятала от меня глаза. Она же в моих глазах видела печаль, горе, страх, непонимание. Она видела тогда в моих глазах печаль и не делала ничего. Ей меня не было жаль. Ей было наплевать на то, что у меня жизнь рушилась, на то, что я теряла отца своих детей. О том, что у меня дети при живом отце могут остаться сиротами. Ей было наплевать абсолютно на все.

– Я знаю, как это выглядит. Подозреваю не самым лучшим образом. Особенно с твоей стороны. – Затараторила Амалия и потянулась тут же вытереть салфеткой все, что оказалось разбрызгано из моей тарелки. – Но ты сама пойми– жизнь идёт. Мы же не можем замереть в одной точке и все на этом. – Торопливо оправдывалась она, а я только качала головой. – Ну и вообще, знаешь, вы хороший брак прожили. Достаточно большой. У вас дети. И то есть тебе не на что жаловаться…

А вот здесь пошли обвинения какие-то нелепые, что я должна сейчас принять эту ситуацию. Прийти к ней на день рождения и порадоваться за неё.

Она делала мне только больнее. Даже сейчас не было жаль.

– И вообще, знаешь, Зоя, я не собиралась уводить его у тебя из семьи. Я не настаивала на том, чтобы он бросил тебя. Слушай, меня вполне устраивали те отношения, которые у нас с ним были. Это полностью его решение в плане того, что он захотел уйти. Так, что ты не думай о том, что я сидела и пилила сук, на котором ты сидишь. Ничего подобного, Зоя. Я не была заинтересована в том, чтобы он ушёл ко мне. И уже я сидела и переживала, а не уйдёт ли он когда-то от меня так же, как ушёл от тебя. Нет, ничего подобного не было. Я просто воспользовалась возможностью. Ты же… Ты же знаешь, мы…

Я не знала. Я не понимала. Это был настолько большой шок , что я не находила, что ответить. Мне кажется, у меня вся наша жизнь с Амалия пролетела перед глазами и я просто сейчас пребывала в том состоянии истерики, когда ни звука из меня не вылетало.

– Это случайно случилось. Мы не планировали. У нас не было какой-то такой с ним связи, что мы подкатывали друг к другу. Нет, нет, Зоя. Если ты думаешь , что я играла в крысу…

А она и была крысой. Самой настоящей. К мужу своей подруги прыгнула в постель. Посчитала, будто бы это нормально. Посчитала, будто бы я такое смогу понять.

Я не могла.

Я делилась с ней своими пирожными на школьной перемене, но я не готова была делиться с ней своим мужчиной и господи…

Да черт возьми.

Если бы в какой-то момент Стас появился у меня на пороге и сказал “прости меня пожалуйста за все. Прости. Я не хочу. Я желаю, чтобы у моих детей был отец. Я желаю, чтобы они жили в полной семье”, я не знаю, как бы я себя повела. Может быть у меня не хватило бы духу обречь детей на существование нелепое и одинокое. Я бы сломалась. Может быть разбила о Стаса ещё одну вазу.

Да черт его знает.

Но сам факт , что всякое могло быть и не факт , что я могла устоять. Да, у меня сколько раз перед глазами пролетали картинки того, что Стас вернулся и с порога заявил , что у него никого никогда не было и он просто устал, у него депрессия, он пошутил. И вообще, мы самое важное и самое ценное, что у него есть в жизни. Каждая женщина, которая оказывается в разводе, причём в таком, что он обухом бьёт по голове, мечтает о том, чтобы все это оказалось ложью, и тот самый принц, в которого она влюбилась много лет назад оказался достойным королём, приехал и исправил все то, что сотворил.

Можно ли было меня винить за мои желания? Или фантазии? Я не была в этом уверена.

– Нас просто в какой-то момент страсть настигла такая, что мы не смогли ей противиться. И ты же знаешь, у меня тяжёлая ситуация была– отец с инсультом свалился. Мне так необходима была поддержка.

Так я поддерживала.

Я поддерживала, как могла в этот момент. Ездила сама договариваться с ведущим нейрохирургом, потому что у Амалии сил не было. Она могла только стискивать челюсти и безумными глазами рассматривать все, что происходило.

– И так вышло , что Стас оказал мне эту поддержку. Получилось то, что у нас с ним связь. Но честное слово, я не желала, чтобы он бросал семью и из-за меня уходил от тебя. – Поспешно и торопливо стала объяснять Амалия.

– Два года до развода. Все это время он был с тобой? – Только и спросила я для того, чтобы оценить степень вины, которая исчислялась временем.

Амалия повела плечиком, как будто бы не желая отвечать на этот вопрос.

– Говори. – Одними губами шепнула я.

Амалия опустила глаза.

– Ну, ты же сама понимаешь, если я заговорила про отцовский инсульт… То это чуть больше двух лет до твоего развода. – Она поджала губ

Я медленно, как шарнирная кукла, стала подниматься из-за стола.

– Зоя, ну подожди. – Бросилась она ко мне наперерез, чуть не опрокидывая все со столика.

Я взмахнула рукой, намекая на то, чтобы не смела ко мне прикасаться, и вообще, не трогала меня

– Зой, ну подожди.

Я двинулась в сторону гардеробной, наплевав на счёт и на то, как буду выглядеть в глазах окружающих. Быстро забрала свою куртку и вылетела в холодный влажный декабрь, который укрывал первым снегом все тротуары и деревья.

Я шагнула к своей машине и Амалия дёрнув меня за плечо, прижала к двери.

– Зой, ну ты чего ? Я с тобой по-человечески. Я с тобой как лучший друг решила поговорить. Что ты теперь казнишь меня за то, что я просто влюбилась не в того человека? Мне никогда не нужен был брак. Мне никогда не нужно было какое-то документальное заверение Стаса о том, что он будет со мной. Я была готова быть его любовницей. Да, он не смог. Ты думаешь, что мне нормально? Нет, мне вполне было хорошо в моменте того, что у меня есть какой-то мужчина, который со мной веселится, развлекается, а потом уходит и возвращается к жене. Мне это было нормально. Что ты смотришь на меня так, как будто бы я тебе всю жизнь испохабила? Не я у тебя уводила мужа. Он сам от тебя захотел уйти. И тогда вопрос к тебе: что же ты такого сделала, что не смогла удержать одного мужика?

Я мотнула головой, не желая вслушиваться в то, что мне несла Амалия. Это было настолько чудовищно, что я даже не могла правильно определить свои чувства и эмоции. Кричать хотелось. Забиться куда-нибудь в угол и орать от несправедливости, от шока, от того, что мне приходилось сейчас переживать.

– Ну что ты? Что ты от меня отворачиваешься?

Я дёрнулась, чуть не разорвав куртку в плече. Постаралась обойти машину, но Амалия снова навалилась на меня.

– Ну посмотри на меня. Посмотри. Я ничего такого не сделала. Поверь, я не настаивала на том, чтобы он ушёл от тебя. Меня наоборот устраивал этот формат отношений.

– Вы омерзительны оба. – Выдохнула, едва шевеля губами.

Амалия залилась смехом: заливистым и рассыпчатым каким-то.

– Господи, Зоя, да очнись ты. Очнись. Ну, не будь это я, была бы какая-то другая. Только другая наверное бы увела его у тебя таким образом, что ты вообще ничего не получила. А я каждый раз, когда у вас возникал скандал в разводе, я пыталась направить его на путь истинный, чтобы он детям помогал, чтобы он не драконил тебя с этой квартирой. Я все делала для того, чтобы только у тебя все было хорошо. А что ты думаешь, любая другая бы поступила так на моём месте? Да сейчас ! Нифига! Любая другая бы просто довела его до такого состояния , что он тебя обобрал бы до нитки и плевать было на детей. А я на него давила. Я говорила , что это его дети, это его ответственность и он обязан тебе помогать.

Я замотала головой. Какая-то благородная нота с душком, говорящая о том, что ничего то хорошего в этих отношениях не было.

– И вообще, знаешь, могла бы ещё сказать мне спасибо. Я с него бабки не тянула пока он был в браке. Он мне не купил ничего дорогого, ничего значимого. Подумаешь, пару раз свозил меня на море и все на этом. Но я не просила у него ни Картье, ни Тиффани. Мне это не нужно было. Я даже тачку меняла на собственные деньги, на скоплённые. Ни копейки не попросила, потому что я знала , что это будет уводиться у тебя. А я не хотела такого.

– Пусти. – Выдохнула я, понимая , что всю грудь сдавило металлическими обручами. Понимая, что от нехватки воздуха у меня перед глазами все поплыло. – Пусти меня, я тебе говорю.

Амалия отскочила от меня, когда я взмахнула рукой и покачала головой.

– Дура, дура. У тебя есть сейчас такая возможность развернуть свою жизнь на невозможный градус. Но ты стоишь здесь и делаешь из себя ни в чем не повинную овечку. Ты дура, потому что на самом деле важно только то, что сейчас его можно взять горяченьким. Сейчас все, что захочешь, он тебе даст. Не тупи! – Кричала Амалия мне вслед.

Я обойдя машину, упала внутрь. Не села, а именно упала, потому что мышцы сводило судорогой. Потому ,что больно было. Потому, что на глаза наворачивались слезы. Казалось, что невозможно больше терпеть.

Я завела авто и увидела боковым зрением, как Амалия дёрнулась, попыталась ударить меня по лобовому стеклу, но в последний момент одумалась.

Какой кошмар!

Вот уж действительно лучшая подруга, с которой все поделено напополам.

В том числе и муж.

Вот уж действительно, где дружба самая близкая.

Я облизала губы и постаралась прийти в себя. Выехала на проспект и повернула машину в сторону салона.

Когда оказалась на работе, ощутила , что меня все еще потряхивало. Невозможно было. С трудом сделала двух клиенток, потом поехала в садик за Ульяной. Забрала и ещё два часа она сидела в игровой у нас в салоне, пока я доделывала последнюю клиентку.

Никита сидел дома. Делал уроки, ждал, когда мы вернёмся.

Когда я с Ульяной зашла домой, то Никита успел крикнуть:

– А в магазин- то заезжали? – Недовольно произнёс старший сын и выглянул в коридор.

Я растерянно взмахнула руками

– Ну, я же написал: хлеб, макароны надо взять.

– Сейчас.

Я быстро раздела Ульяну и Никитка её забрал.

–Я вниз спущусь за хлебом и за макаронами. – Тихо произнесла я, все ещё находясь под впечатлением, как будто бы прибитая пыльным мешком.

Возвращаясь из магазина, у меня по лицу текли слезы. Я ошиблась кнопкой лифта и вышла на этаж ниже. Но как только я это сообразила и развернулась в сторону лестницы, мужской голос резко окликнул.

– Эй! А ну стоять! – Рявкнуло сзади и я чуть было не выронила покупки.

Мужик здоровый, высокий, в распахнутом на груди спортивном бомбере, дёрнулся ко мне наперерез через всю лестничную площадку, так что мне показалось, он готов на меня напасть.

Я вдавилась в стену, но в момент, когда уже поняла , что беда неминуема, мужик дёрнул меня на себя и развернув в сторону потолочного светильника, нахмурился. Он сжал губы и качнул головой.

– Так вот значит какая ты ,мама, от которой курьеры в обморок падают.