Глава 3

Я разбила о бывшего мужа вазу, куда складывала ключики. А потом швырнула в его сторону спортивной сумкой Ника.

– Если ты считаешь, будто после всей грязи, которую ты на меня вылил, после этой съёмной квартиры, после тех несчастных алиментов, которые ты и то умудряешься каждый раз, как будто бы пересчитать, я ещё позволю тебе прикоснуться ко мне– то ты меня слишком плохо знаешь. Я для тебя все всегда. А ты мне нож в спину, камни в сердце.

Стас потёр ушибленную скулу и поморщился.

– Ну, что ты, как маленькая. Вот, ей Богу. У тебя был такой офигенный шанс все вернуть на свои места. А ты?

– А я себя не на помойке нашла. Если б ты хотел какого-либо шанса, ты бы не позволил своим детям жить на съёмной квартире. Если б ты хотел какого-либо шанса, ты бы уходя не разнёс все к чёртовой матери. И уж тем более ты не стал бы крохоборничать мелочно, подло. Ты подумал о том, что надо сыну сделать дорогой подарок. А о том, как сын будет добираться до школы этот месяц не подумал!

– А ты на что? Ты, что ли не работаешь?

– А ты представляешь, что твои дети привыкли жить в одних условиях? Привыкли к тому, что это нормально, если на улице ливень вызвать такси. А ты понимаешь , что твои дети привыкли к тому, что у них есть развивайки, клубы, дополнительные занятия. Даже Ульяна маленькая, она и то привыкла к тому, что всегда можно взять и попроситься к бабушке и тогда не надо будет идти несколько остановок пешком. А можно просто будет сказать об этом папе и он пришлёт водителя. Но сейчас этого нет. Ты этого ничего не видишь. А это восполняю я. Если ты мне сейчас будешь тыкать тем, что, ну ты же работаешь, ты же должна пятьдесят на пятьдесят обеспечивать детей, я тебе скажу вот что: я их обеспечиваю на сто процентов. А ты даже двадцать пять не дотягиваешь.

Стас зло расхохотался.

И после этого наши отношения ещё сильнее испортились. Стали намного дерьмовее, чем были до этого. Он теперь вёл себя показательно холодно и отстранённо. Теперь, чтобы Никите увидеться с ним, надо было обязательно несколько раз позвонить и то Стас умудрялся всегда переносить встречи. Тем самым вводя сына просто в состояние шока и безысходности.

Про Ульяну я вообще молчу. Она уже перестала спрашивать, когда придёт папа. Мне кажется, она даже в какой-то момент смирилась с тем, что папа наверное не придёт. Я понимала , что это только начало и дальше будет все хуже. Настолько, что непонятно, к чему это заведёт.

Мне надо было каким-то образом выкрутиться и сделать так, чтобы была возможность открыть свой салон. Но у меня слишком ненадёжная клиентская база была. Плюс я понимала, что это аренда, это закупка продукции, это взносы за работников, трудоустройство. Я не потянула бы это все. Одно дело решаться на это, зная, когда у тебя есть определённая сумма в заначке и ты осознаешь, что можешь её потратить. А другое дело, когда эта сумма в заначке делится ещё на жизнь, на детей и вот совсем немного на бизнес. Я не представляла, как это все дальше развернётся.

Но в сентябре квартира наконец-таки продалась. Понимая , что я плачу больше сорока тысяч за съем, мне пришло решение взять квартиру в ипотеку. Платёж был чуть больше, чем сумма аренды. Но я рискнула на этот шаг, потому что понимала, что дети не могут постоянно находиться в состоянии потерянной безопасности от того, что у них просто нет дома. Я купила квартиру в жк напротив того, где мы снимали. С двумя небольшими детскими спальнями, одной взрослой и кухней-гостиной. Дорого, тяжело.

Мама качала головой.

– И вот тебе не сидится. Ну, могла бы бизнес открыть. Глядишь быстрее бы в свою квартиру переехала.

Да, могла. И это было бы самое правильное решение вложить деньги так, чтобы заработать их ещё больше. Но я уже не могла рисковать. Риск в моём случае был неоправдан. А Стас, узнав о том, что я купила квартиру, один раз позвонил и стал насмехаться.

– А ты ещё требуешь от меня какие-то алименты у тебя вон, как все замечательно идёт. Квартиру уже купила. Ещё язык поворачивается требовать что-то.

Я ничего не требовала. Требовал теперь он: скрупулёзно, с дотошностью старого ростовщика. Заставлял расписывать, на что были потрачены алименты. Они тратились словно бы сквозь пальцы. Спортивная секция–двадцать тысяч. Занятия английским языком – двадцать пять тысяч. Детский садик у Ульяны пока что частный. Потому что в государственный наша очередь не подошла. Это ещё тридцать тысяч в месяц. Продукты– всегда сумма варьировалась. Поездки на автобусе, на такси, стоматолог, терапевт, педиатр, аллерголог, потому что к октябрю месяцу у Ульяны появилась сыпь, очень похожая на диатез. А его не могло быть, потому что мы не употребляли ничего такого сладкого. Из-за этого сдавали несколько проб и каждый анализ обходился в пятнадцать с лишним тысяч. А сдать их надо было за месяц месяц.

Он с дотошностью ростовщика требовал все отчёты и желал узнать, как же так выходило , что куда-то постоянно уходят алименты.

К декабрю я его ненавидела. Спустя почти год после развода я поняла, что я была замужем за ужасным человеком, который даже готов собственных детей наказывать только из-за того, что в его жизни что-то пошло не так. А это ведь он ушёл. Это ведь он признался в том, что он хочет кого-то другого.

Амалия, школьная подруга, вытащила меня в середине рабочего дня на обед. Она работала стоматологом в одной частной клинике. Была не замужем и к моим детям относилась, как к своим. Последний год после развода, она была очень внимательна и оказывала большую поддержку.

– Да ладно, не плачь, Зойка. – Качала она головой. – Встретишь ещё мужика. Ну что ты? Ты красивая, умная.

Она не понимала, что дело было не в мужчине. Дело было в том, что у моих детей нет отца. Но она даже не понимая меня, все равно поддерживала,. Помогала сначала найти съёмную. А потом мы вместе с ней поехали заключать договор ипотеки в банк. Она просто присутствовала, чтобы оказать моральную поддержку. Она же мне помогала перевозить вещи из старой квартиры. Она была моей поддержкой. Наверное одна бы я тихонько сходила с ума, потому что ни от кого другого не было ни слова, даже о том, что “ мы поможем”. Даже свекор со свекровью делали демонстративно вид, что это их не касается. Они готовы были раз в месяц приезжать, забирать внуков. И то только для того, чтобы вывести их в парк. Никита через несколько месяцев сказал , что ему это не интересно. Он готов приезжать общаться с бабушкой, с дедушкой, а не так, что они его вывозят и проводят время так, как им надо. Свекор со свекровью поступали так, как будто бы наказывали и меня, и детей за то, что мы набрались наглости взять и решить жить самостоятельно.

– Ну, ты как? – Спросила Амалия, присаживаясь напротив меня за столик.

Я покачала головой.

У меня не было сил рассказывать о моих делах.

– Ой, господи, Зоя. Ты просто все близко принимаешь к сердцу. Как по мне, эта история выеденного яйца не стоит. Если бы ты относилась к ней, как к пройдённому этапу– было бы все намного проще.

Я понимала , что она хочет меня приободрить. Но покачала головой.

– Ты меня, что позвала встретиться-то? – Спросила и устало посмотрела на мобильник.

Через полчаса Никитка должен был выезжать со школы и я постоянно это контролировала. Боялась, потому что ему надо было целую остановку проехать на автобусе.

– Да, вообще, поговорить, встретиться, обсудить. Ты же придёшь ко мне на день рождения?

Я поспешно кивнула.

– Да, обязательно приду.

Не могла просто отказать, потому что Амалия сделала очень много за прошедший год для меня. Я это безумно ценила.

– По поводу подарка даже не заморачивайся. – Как-то сконфуженно произнесла подруга и потёрла запястье левой руки. На нём висел тонкий браслет из белого золота с россыпью изумрудов.

Я стрельнула взглядом и улыбнулась, намекая таким образом на то, что я поняла , что у неё появился ухажёр. Амалия смущённо натянула рукав блузки, пряча украшения. Я покачала головой.

– И вообще, знаешь, мне показалось правильным начать с тобой разговор немного заранее.

Я нахмурилась.

– Не поняла. Заранее? До чего? До дня рождения или как?

Мы с Амалией дружили с самого детства. Я была не самой общительной девочкой в классе. В то время, как конопатая шатенка, словно лучик солнца, хохотала на всех переменах. Вне зависимости от того, в каком классе мы были: в первом, либо в пятом– она сразу покоряла своей открытость. Поэтому ничего удивительного, что в какой-то момент нас притянуло друг к другу. Спокойную, уравновешенную меня и немного сумасбродную её. Мы жили в соседних дворах и поэтому каждый раз из школы возвращались вместе. Шли, таща свои рюкзаки по узкой тропинке между двух дворов, которая по весне была засыпана яблоневым цветом, а зимой становилась укатанной, как каток. И обувь мы забывали в раздевалке. И учебники путали. У нас многое с ней было общим. Настолько, что мне казалось будто бы ближе человека у меня нет. К сожалению родители были слишком озадачены тем, чтобы вырастить хотя бы одного ребёнка, поэтому не родили ни брата, ни сестру. А с двоюродными у меня как-то общение не задавалось, потому что мы виделись мало и я не тот человек, которого легко любить и чьи эмоции можно было запросто считать.

Амалия повела плечиком и тяжело вздохнула.

– Слушай, ну давай объективно сейчас с тобой побеседуем.

Я забрала свой заказ, тыквенный суп и уставилась на подругу.

– Ты говоришь какими-то загадками. Уже б сказала и все на этом спокойно бы доедали обед. – Честно призналась я, ощущая не раздражение, а немного волнения от такой тревожности подруги.

– Слушай, Зой, ну давай объективно. Ты уже год в разводе, Ты уже год не живёшь со своим мужем.

Я понятливо кивнула, не делая из этого какую-то трагедию и не собираясь оплакивать свой брак.

– Ну, ты все равно бы узнала на дне рождения. В общем, знаешь, я очень сильно смущена и если честно, не знаю, как ты отреагируешь. Но мне хотелось бы, чтобы я получила от тебя понимание.

– Господи, ты можешь уже сказать. – Тихо попросила я и Амалия смутившись, отвела глаза, сконфуженно дёрнула себя за серёжку и заправила темно-каштановую прядь волос за ухо.

– А ты все равно узнаешь на моём дне рождении , что… В общем, ну ты же в разводе и как-то так получилось, что у меня со Стасом отношения.

Я выронила ложку. Она плюхнулась в тарелку, разбрызгав тыквенный суп по белоснежной скатерти.

– Знаю, ты наверное шокирована. – Она хохотнула, как будто бы смущаясь. Только смущения во всем её облике не было. – В общем, ты узнаешь не только то, что мы встречаемся, но и то, что я замуж за твоего бывшего выхожу.