Глава 2

До утра не могла сомкнуть глаз. Противное, тошнотное ощущение бродило на корне языка, заставляя меня мучиться, и то и дело вставать, уходить в ванную комнату.

Я не представляла, что руководило Стасом в момент, когда он вдруг собрался и ушёл. Я не представляла, что его толкнуло на измену.

Какой я была? Неправильной, ужасной, не любящей его?

Да нет, ничего подобного не было.

Стас был тем мужчиной, с которым не страшно было вообще ничего. Он много всего делал и для меня, и для семьи. И как после такого можно было к нему как-то иначе относиться, кроме как с любовью и восхищением?

А любил он крепко. Любил он сильно. И когда я забеременела Никитой , он смешно морщил нос в момент, когда прижимался к моему животу и ждал удара пяточкой.

А когда я открывала первый салон, он стоял у меня за плечом и подбадривал.

– Да ладно, не переживай. Все ты сможешь. Ты столько лет работала. У тебя такой опыт, такая клиентская база. Все ты сможешь.

Я действительно смогла.

Только глупая такая, перед рождением Ульяны продала салон, потому что не вывезла бы и декрет, и работу. Благо дело сейчас я понимала , что не все так страшно и какие-то накопления у меня остались с продажи салона.

Наверное надо на развод подать? Или Стас сам подаст, а меня только уведомит в этом? Я не представляла.

В районе семи утра с комнаты Никиты послышались шевеление и бубнёж. Сын ненавидел утро, считал , что его придумал дьявол. И вообще, кому надо вставать в такую рань? Явно таким отпетым людям, которых везут на учёбу. Обычно Никиту закидывал Стас, а я уже попозже к десяти везла Ульяну в детский садик. Она к своим трем годам ещё не ходила на полный день, так буквально на несколько часов, чтобы привыкнуть. Я знала , что как только дочка определится с садиком, я снова выйду на работу. Пойду в найм, в какой-нибудь салон. Разогреюсь, опять соберу клиентскую базу и снова попробую открыть своё.

Никита прошёл несколько раз по коридору и в итоге не выдержав, заглянул в спальню.

– А папа где? А кто меня сегодня на учёбу повезёт?

Он увидел мои заплаканные глаза и тут же метнувшись, присел на корточки.

– Мам, мам. Ты чего, мам? – Затараторил сын.

А я сквозь рыдания смогла выдавить, что папа от нас ушёл. Никита словно придавленный шоком, медленно опустился на пол. Скрестил ноги по-турецки и замотал головой.

– Куда ушёл? Зачем ушёл, мам? – Пытался уточнить у меня сын.

Я заплетающимся языком объяснила, что у папы другая женщина. Не было смысла что-либо скрывать.

– Так, что наверное ты не пойдёшь в школу, родной мой. – Тихо произнесла я и Никита быстро кивнул.

А спустя час, когда первый шок прошёл, он стал звонить отцу.

– Пап, ты чего это? Ты, что, поругался с мамой? Пап, ну ты хоть приедь.

Я подошла к сыну и забрала у него мобильник, отключила вызов.

– Не надо, родной. Он собрал вещи и поехал к другой женщине.

Никита чувствовал себя ответственным за меня, за Ульяну и поэтому из последних сил старался не показать, что ему больно и что ему очень сильно, по-детски хочется заплакать. Глядя на эту картину, я вдруг поняла , что ненавижу Стаса за то, что он такое сотворил с ребёнком.

– И нам лучше собраться и переехать пока в квартиру бабушки с дедушкой.

– Ему надо. Он ушёл. Пусть он и уходит. Я никуда не поеду. – Зло произнёс Никита.

Я понимала, что все равно съезжать придётся. Это же раздел имущества. Возможно будет перепродажа квартиры. Так зачем затягивать? Зачем продлевать агонию того, что мы будем ощущать себя постоянно в клетке из воспоминаний?

Через две недели, когда тишина от Стаса стала почти осязаемой и его короткие, ничего не значащие звонки о том, как у детей дела, дошли до состояния того, что меня потряхивало, я напрямую спросила :

– Что будем делать? Как будем разводиться?

– Не знаю. Как хочешь. Меня, если честно, это не особо волнует.

– А я с детьми? Что? Как нам быть?

– Мне без разницы. – Легко отозвался Стас.

Я поняла, что я его нервирую уточнениями. Поэтому решила, что уточнять буду в зале суда и отправилась собирать детей.

Родители жили в большей степени на даче. Их квартира пустовала. Когда я позвонила матери и предупредила, она охнув, тяжело задышала в трубку.

Да, мы переехали. Я перевезла самые важные вещи, свои рабочие материалы, потому что понимала, что времени у меня нет. Уже не буду ждать, когда Ульяна адаптируется к садику. Выбрав ближайшую юридическую контору, я обратилась за услугами юриста и быстро было составлено исковое и отправлено в суд.

А ещё через две недели, накануне нового года, мама позвонила и предупредила , что они возвращаются в город. У них была хорошая трехкомнатная квартира. А у меня не было ничего. Мы как-то со Стасом все вместе делали.

Когда родители появились на пороге, мы с детьми были смущены и растеряны, но все прошло хорошо. Только поздно вечером, когда я закрыла дверь в свою с детьми спальню, мама позвала меня к себе.

– Это конечно все замечательно. Я понимаю , что как дочь ты достойна того, чтобы я тебя поддержала. Но ты тоже не рассчитывай на то, что я буду тебе сопли вытирать. Я, как много лет назад считала , что ты совершила ошибку, выходя замуж за своего Стасика-унитазика, то так до сих пор и считаю. И сейчас мы с тобой будем получать, так сказать, последствия этой ошибки. Ты то по законным причинам, а я…

И я почувствовала, как стыд шандарахнул и ударил в лицо. Мама хотела, чтоб мы съехали. И так оно и было.

Накануне нового года я экстренно искала съёмную квартиру. Надо было так, чтобы поближе к школе Никиты и чтобы недалеко до садика. Мама помогла перевезти вещи. Приехали к нам в квартиру с отцом. Только я понимала объективных причин обижаться у меня нет. Но и сказать спасибо за такой толчок, я тоже не могла. Потому, что находилась в разбитых чувствах.

Это был первый новый год без фейерверков за окном, без каких-либо атрибутов праздника. Несчастные мандарины стояли на столе и купленное в супермаркете оливье. Никита злился, хотел поговорить с отцом. А Ульяна на протяжении всего этого месяца то и дело задавала мне один и тот же вопрос: “ а где папа?»

А папа с другой женщиной…

После нового года мне показалось, что может быть ситуация как-то урегулируется. Стас несколько раз приехал к детям, пожимая плечами и как будто бы недовольно сетуя на то, что я переехала с нашей квартиры. На что я заметила, что он не выказал никакого воодушевления по поводу того, что квартира останется мне с детьми. Будущий бывший пожал плечами и заметил.

– Ну, как суд решит, так и сделаем. Зачем раньше времени на что-то давать надежду? Ты же понимаешь , что это глупо?

Я понимала.

И суд прошёл. Не скажу, что он был в мою пользу. Да, совместно нажитое, которого вдруг оказалось нещадно мало, а именно это наша брачная квартира. Но ничего не сказано было ни про вложенные деньги в строительство, ни про несколько дочерних предприятий, о которых я говорила суду, по документам их не было. Об этом не шло никакой речи. Делили мы мою машину, его машину, нашу общую квартиру и получала я в размере двухста тысяч алименты на детей. Не сказать , что я была рада.

Квартиру выставили на продажу.

И через месяц я все равно не могла сказать такого, что все прошло успешно. Нет. После месяца ожидания для того, чтобы продать квартиру, я пришла к выводу, что Стас в этом никак не заинтересован и попыталась сама с ним поговорить.

– Ну что ты нервничаешь? Тебе, что, жить негде? Я тебе такие алименты плачу. В принципе детям всего должно хватать. Ну, а уж ты? Ну сама вертись, крутись. Я ж тебе сказал– ты баба видная, выйди замуж и все.

– То есть тебе проще переложить ответственность за своих детей на какого-то чужого мужика, чем…

– А я не перекладываю ни на кого ответственность за своих детей. Я приезжаю, забираю их. Даже несмотря на то, что Никита со мной очень дерьмово общается. Я плачу алименты. Я в принципе веду себя правильно. Как отец. Какие ещё ко мне могут быть вопросы в этом случае?

Я действительно понимала, что может быть вопросов к нему никаких и не будет. Да только не всегда все шло гладко.

В апреле месяце, на день рождения, Стас подарил Никите игровую приставку. Очень дорогую, новую, с подпиской на полный пакет видеоигр. И когда я позвонила ему в конце месяца спросить: “ а когда будут алименты”, Стас усмехнулся.

– В смысле? Какие алименты? Ты чего? Я такой подарок сыну сделал. Считай, это пошло за алименты.

Тогда-то я поняла, что Стасу плевать. Абсолютно плевать.

Но ситуация усугубилась тем, что в мае Стас, решив , что все в его жизни как-то неправильно сложилось, решил приехать и добить меня.

– Слушай, ну мы все совершаем ошибки. – Произнёс он задумчиво и мотнул головой. – Я тут так подумал. В принципе, ты же мне близкая и я знаю, что у тебя никого нет. Поэтому вполне нормально было бы, ну, не знаю, попробовать начать все заново.

А мне, уже после тех ударов, которые Стас наносил играючи и даже не заботясь о том, что я испытываю, было от его слов мерзко.

– Знаешь, я как-то повременю с такими предложениями.

– Ты, что? – Стас усмехнулся, стоя на пороге моей с детьми съёмной квартиры. Шагнул внутрь и дёрнул меня за руку.

Ульяну утром забрала мама, потому что я уже выходила на работу в салон красоты. Но по сравнению с тем, что было раньше, когда мастер получал со своими материалами семьдесят процентов от стоимости услуги, сейчас все это было подрезано и оборачивалось в размерк пятидесяти. Могло ли это меня радовать? Нет конечно. Я понимала , что за весь день потолок, который я могу заработать, то есть принять по факту пять клиентов, обойдётся мне примерно в шесть тысяч. Из этого я заплачу налоги, бензин и ещё скорее всего будут непонятные траты на что-то такое, что связано с детьми. И никак не подрежешь их. Я все прекрасно понимала и не хотела ничего от Стаса. Я уже насмотрелась.

– Я не понимаю, чего ты хочешь. Но в любом случае, если до меня сейчас не доходит, то со временем дойдёт и мой ответ будет однозначно– нет.

– Зой , ты чего? – Стас усмехнулся, провёл ладонью по волосам, откидывая их назад и покачал головой.

Никитка был у друга из двора напротив, поэтому Стас воспользовавшись моментом, просто завалился в квартиру и начал давить.

– Я тебе что, что-то неприличное предлагаю? Я тебе просто говорю , что мы можем попробовать снова. В конце концов, мы с тобой близкие люди.

– Ты не хотел со мной стариться. Поэтому я не думаю, что нам стоит пробовать что-либо снова. – Обессиленно произнесла я.

Эти несколько месяцев в разводе были выматывающими, болезненными. Мне казалось , что из меня жизнь по капле вытекала.

– Нет. Слушай, так не пойдёт. – Зло усмехнулся Стас. – В конце концов, ты моя бывшая жена. У тебя никого нет. Я же знаю , что у тебя никого нет. Ты, что, ещё не соскучилась по настоящему мужчине? – произнёс Стас, протягивая ко мне руку, перехватывая за запястье, потянул на себя.

Но я уперевшись, замотала головой.

–Стас, не надо здесь ничего такого. Хватит. Это глупо.

– Глупо? Да просто ты сейчас так рассуждаешь, потому что злая и недовольная. Мужика у тебя нет. Ну вот сейчас я тебя приголублю и будет все намного лучше. – Произнёс Стас, перехватывая меня за шею и больно сдавливая корни волос.

Я зажмурилась от шока.

— Пусти!