Глава 17

Время застыло смоляной каплей. Даже воздух, похоже, не двигался между нами. Предчувствие щекотало неизвестностью, и тоненькая, почти невесомая паутинка надежды повисла в воздухе.

Я открыла глаза и наткнулась на жадный, изучающий взгляд Тимура. Мгновение, и его алчный рот накрывает мои губы, сминая их безжалостно.

Под напором чужих губ надежда растаяла, так и не оформившись. Собственнические замашки Тимура не вызывают во мне никакого отклика. Только лёгкое недоумение, пожалуй. Да, острая досада.

Кто же так целует вожделенную женщину в первый раз? И стоило мне столько ждать поцелуя?

Я думаю, надеюсь, что не самая большая проблема. Миллионы женщин живут с нелюбимыми мужьями и не умерли. Нужно только потерпеть.

Потерпеть? Мой выстраданный одиночеством поцелуй?

Выждав пару минут в надежде на то, что Тимур, почувствовав мою холодность, отступит. Что он одумается, прочувствует и уже поцелует меня по-человечески. Если не так, как я люблю, то хотя бы постарается и прислушается к моему желанию…

Но тут-то было. Он просто не замечает моих сигналов и действует жадно и напористо, по своему усмотрению!

Я попыталась отстраниться, отворачивая голову, но Тимур не услышал, не понял меня. Тогда я просто застыла, пережидая момент. Ведь когда-нибудь до него дойдёт, что партнёрша не участвует в процессе?

Или ему надоест?

Разочарование сворачивается холодом под сердцем, вымораживает меня изнутри.

Неловкий момент затягивался, и Тимур расходился всё больше, заводясь от самого себя. Вот уже в дело пошли руки, судорожно заползающие мне под джемпер.

Выловив момент, резко отстраняюсь, выгибаясь, и резко останавливаю мужчину:

- Хватит!

Тимур непонимающе моргает, глядя мне в глаза, затем разжимает свой захват и выпускает меня из капкана объятий.

- Ты такая сладкая, я не мог удержаться, прости! – хрипит мужчина, кривовато улыбаясь и абсолютно не раскаиваясь в своём самоуправстве.

Он просто не понимает, что сделал не так. А объяснять ему я не собираюсь. Зачем? Тест-драйв провалился, не добравшись и до стартовой отметки.

Пока я, замешкавшись, привожу в порядок свою одежду, он ловко подхватывает мою руку и надевает на палец кольцо.

Яркий луч, отражаясь от случайного солнечного луча, бьёт мне прямо в глаз, и я зажмуриваюсь, смаргивая слезу.

Сердце замирает на мгновения, а затем с кристальной ясностью приходит понимание.

- Нет, Тимур! – отрицательно машу головой, отступая на шаг.

- Нет, — повторяю я, продолжая говорить и при этом снимая кольцо с пальца, — я не стану твоей невестой и не приму твоё предложение. Прости, что так долго думала. Я польщена и горда тем, что ты увидел во мне жену, но не могу.

Я уважаю тебя и не хочу обманывать. Ты всегда был честен и добр со мной, и ты достоин лучшего, чем разведёнка с прицепом. Не стоит и пытаться нам построить отношения, Тимур. Я никогда не смогу полюбить тебя, и не смогу притворятся. А без любви наш брак обречён заранее на провал.

Делаю шаг к столу и кладу кольцо на скатерть, не отводя взгляд от совершенно чёрных глаз Тимура.

- Прости! – повторяю ещё раз, разворачиваясь к выходу.

Я иду, ускоряясь всё быстрее.

Почти успеваю выйти, как меня догоняет Тимур и останавливает, прихватив за предплечье.

- Постой!

Его голос хрипит, и я, обернувшись, вижу, как он зол. Как наливается кровью его лицо и глаза, как вздуваются вены на висках.

- У тебя кто-то есть? – шипит он.

- Нет. У меня никого нет. – Отвечаю быстро и чётко, не отводя взгляда.

- Так почему? – голос Тимура взлетает вверх фальцетом, прорезая тишину пустого зала.

- Отпусти мою руку. Ты делаешь мне больно! – по-прежнему глядя в его глаза, проговариваю ровным голосом.

Ловлю себя на том, что веду себя с Тимуром, как со взбунтовавшейся собакой на дрессировочной площадке и быстрее отодвигаю эту мысль подальше. Не время сейчас для аллегорий и рефлексии.

Мужчина с удивлением смотрит на свои побелевшие пальцы, сжимающие моё предплечье, и суетливо одёргивает руку.

- Прости, — смутившись, говорит он.

Отступает на шаг, опустив голову. Затем, резко тряхнув ею, будто сбрасывая наваждение, сжимает губы в твёрдую линию и смотрит на меня нечитаемым злым взглядом. Я всё-таки обидела Тимура.

А когда я уже почти отворачиваюсь, он спрашивает практически мне в спину:

- Это всё из-за него?

Непроизвольно вздрогнув, я повернула голову к Тимуру и, приподняв бровь, с вопросом посмотрела в почерневшие глаза.

- Из-за того мерзавца, что бросил тебя с ребёнком? Ты всё ещё любишь его? Тебя нравятся подлецы? Может быть, я зря так долго терпел и ждал? Нужно было с тобой быть пожёстче, и ты не ценишь порядочных парней? – бросает мне в лицо Тимур обидные слова, и с каждым предположением его взгляд всё тяжелеет, а нижняя губа внезапно непроизвольно выпячивается вперёд.

Он был таким обиженным, и в этот момент с очевидностью аксиомы я видела, что этот мальчик младше меня не на три года, а на целую жизнь.

Я повернулась к нему всем телом и, шагнув совсем близко, произнесла, тронув ладонью чуть колючую щеку:

- Не стоит говорить злые слова, Тимур. Давай расстанемся, пока хорошие. Пока яд обиды не сожрал всё то светлое, что мы подарили друг другу за это время. Будем помнить о нашей дружбе с улыбкой и теплом, а не собирать стрелы напрасных слов. Спасибо тебе, мой последний рыцарь! Желаю тебе настоящей удачи! Прощай, мой хороший.