Глава 34

Антошка ведёт Никиту в ванную, а я понимаю, что ни собаки, ни мамы в доме нет. И вспоминаю про свободный вход из вольера в дом.

Ох!

Выхожу в коридор и застаю картину: Никита моим розовым одноразовым станком отчаянно скребёт себе намыленную щеку, Антошка широко открытыми глазами любуется на это, стоя в дверях, а в коридоре, на стратегическом месте, откуда можно контролировать весь дом, сидит Трик. Причём вот не сойти мне с этого места, смотрит в сторону ванной ехидным и предвкушающим взглядом.

- Свои, Трик! – командую и ловлю упрёк во взгляде.

Не дала повеселиться маленькой несчастной собачке жестокая женщина!

Тяжко вздохнув, мой собакен подошёл ко мне на мягких лапах и завилял всем собой, ткнувшись мокрым и холодным носом в ладонь.

Морда его была ещё влажной, значит, он уже напился после прогулки. И с немытыми лапами шарился по дому, пользуясь неразберихой.

Потрепала его за ушами и, почёсывая большую, доверчиво подставленную голову под ладонь, спросила безответную собаку:

- А мама где? Где ты её потерял?

- Ольга Васильева спорит с Ильёй Сергеевичем во дворе, – ответил мне Никита, выглядывая из ванной комнаты и подхватывая Антошку на руки.

Он побрился и стал выглядеть моложе. Всё сильнее напоминая того Кита, что живёт в моём сердце.

Память кольнула ночной болью, и я, переключаясь на текущее, спросила, чтобы отвлечься и не рвать себе душу:

- Что они не поделили?

Антошка в это время тщательно изучал свежевыбритое лицо Крылова, аккуратно прикасаясь ладошками. А потом, потянувшись, прижался к моему бывшему мужу щекой к щеке и прикрыл глаза.

Никита, прижмурившись от непонятного чувства, с блестящими глазами мне ответил, прижимая сына к себе ещё ближе:

- Я посмотрел на ваш дом и предложил, раз уж мы здесь задерживаемся, перестелить крышу и поставить новый забор. Устроить всё так, чтобы можно было оставить дом под охрану и спокойно уехать.

- Папа… — прошептал мой сын еле слышно, и Никита сначала зажмурился, а затем моргнул, сглатывая слезы.

Он отстранил голову от Антона и, глядя ему в лицо влажными глазами, проговорил веско и громко:

- Мой сын!

А после поцеловал и прижал к себе обратно, вдыхая запах волос и сожмурив веки.

Я запустила пальцы в шерсть Трика, контролируя себя и стараясь не разрушить своим всхлипом трогательную сцену.

Антошка вздохнул и, обняв Никиту ручками, пристроил свою голову к нему на плечо.

Чтобы разбавить обстановку и переключить поплывшего Крылова на реальность, я кашлянула и пошевелилась, обращая на себя внимание.

- Ты хочешь, чтобы мама поехала в Москву с нами? – спросила, сдавленным голосом у Никиты, глядя, как он беспомощно озирается вокруг, будто не понимая куда попал, и нежно прижимая сына к груди.

- Я был бы рад, если бы Ольга Васильевна переехала к нам поближе. Я понимаю, как вы связаны, – прошептал Никита, фокусируясь на моём лице.

- Ты хочешь поселить её в своём доме? – спрашиваю, наблюдая, как поглаживает спину сына огромная ладонь Никиты, перекрывая эту спинку практически целиком.

Антошка ещё раз счастливо вздохнул, поднял голову и посмотрел на Никиту. Затем тихо спросил:

- Ты останешься с нами?

- Навсегда! – не задумываясь, мгновенно отозвался Крылов и улыбнулся своему сыну.

И всё ещё сияя той самой улыбкой, повернул голову ко мне и проговорил, легко пожимая плечами:

- Если ты захочешь, то почему бы и нет. Мой дом – теперь твой. Или пусть Ольга Васильевна поселится неподалёку. Это все мелочи, и они обсуждаются.

Никита шагнул ко мне с Антошкой на руках, вероятно стремясь обнять и меня тоже, но ему преградил путь собакен. Трик уселся между нами своей неподъёмной попой и с видом, что так и надо, отвернул голову в сторону кухни, намекая, паршивец. С видом самой голодной собаки в мире.

- А спорят они с Ильёй, вероятно, потому, что им обоим это очень нравится. И к тому же это даёт нам возможность побыть втроём, – споткнувшись, проговорил Никита, всё ещё улыбаясь.

- Кто ты? И куда ты прикопал Крылова, который в стиле девяностых приехал с охраной отбирать у меня сына? И в виде Командора, что припёрся в Донне Анне давил на меня, выжимая кишки? – спросила я, отвечая невольно на его улыбку.

Новый Крылов был ужасно похож на моего Никиту. И это сбивало.

- Я привёз с собой юриста и сменного шофёра, – объяснил мой бывший муж и добавил:

- Ну и Илья не смог не поехать, и увязался следом вместе со своим помощником. Это не охрана в прямом смысле. И я ехал к замужней женщине, которая зачем-то через семь лет решила шантажировать меня своим ребёнком…

- Смотрелось как охрана, особенно когда вы шли на нас с Антошкой свиньёй, опустив по-бараньи головы, – хмыкнула я и, придержав Трика за загривок, приглашающе махнула собаке в сторону ванной.

Смех Никиты застал меня врасплох, ошеломил и обескуражил. И, чтобы не пялиться на Крылова, я затолкала скорее собакена мыть лапы.

А, когда вновь вошла в комнату к Антошке, застала двоих моих мужчин что-то с интересом разглядывающих на планшете, склонившись, голова к голове.

Оба при моём появлении повернулись в мою сторону и посмотрели на меня одинаковыми глазами, а Никита сказал:

- Ты сегодня выглядишь так, — Никита замялся, но продолжил, — по-домашнему.

И предложил:

- Я помогу тебе сделать чай?

Бывший муж встал, поцеловал Антошку в макушку и, попросив его прийти к чаю после того, как досмотрит видео, шагнул в мою сторону.

- Я сегодня ночью видела кошмар. Мне снилось, как ты ушёл от меня, — решившись, откровенно сказала я Никите на кухне, щёлкая выключателем чайника.

- Я тогда не ушёл, – сразу же ответил мне Кит, и я застыла, боясь поворачиваться к нему лицом.

- Пожалел о своём порыве сразу же, – продолжил Кит, — Стоял под дверью и слушал, как ты плачешь. Я был болван и всё ждал, когда ты позовёшь меня назад. Позволил своей обиде всё испортить. Всю ночь потом дежурил под твоими окнами в ожидании. Раньше ты всегда первая шла мириться, и я ждал, как дурак, когда ты выйдешь, подготовив целую речь...

Никита выдохнул, и я решительно развернулась. Увидев боль в его глазах, задохнулась от щемящего чувства потери. А Крылов тем временем продолжал говорить:

- Отошёл буквально на пять минут и прозевал, как ты вышла из дома. А потом обиделся на то, что ты подала на развод, и уехал, все, бросив, на вахту. Не поговорив. И не объяснив тебе ничего.

Мне тогда казалось, что если я не спал с Сонькой, то и изменой считать мой загул нельзя и думал, что для тебя это очевидно.

- Видел бы ты себя со стороны, когда вы целовались там, в кабинете, – прошептала, приложив ледяные ладошки к пылающим щекам.

Никита хмыкнул как-то горько и проговорил:

- Я видел, как ты целуешься здесь, у калитки своего дома, и могу представить…

- Я после этого поцелуя вынесла мозг бедному однокласснику, рыдая на его плече и рассказывая, какой ты козёл…

- Я и правда, дурак. Я так виноват, и если бы ты только знала, как я сожалею! — выдохнул мой бывший муж те самые слова, что я ждала так долго.

Но они отчего-то совсем не радовали мою душеньку. Оказалось, что всё это ощущается в реальности совсем не так, как в мечтах.