Глава 37

Интересно, а как этот очень самоуверенный столичный павлин собрался жениться в выходной день? Кто же его распишет без очереди и ожидания, да ещё и во внеурочное время?

Мысль мелькнула и пропала, утопленная тысячью иных, толпившихся в моей голове. Злость кипела слишком близко, но я сдерживалась, как могла, глядя на сына.

Мы, не торопясь, держа Антошку за руки с двух сторон, подошли к странному эклектичному зданию, примостившемуся к торцу обычной пятиэтажки. Перед претензионной конструкцией входа из-под земли вырастали безумные бетонные руки, пытающиеся изобразить сердечко.

Мне показалось, что я увидела сухопарую фигуру крыловского юриста с вытянутым лицом, но я не стала акцентировать на нём внимание. Чему уж теперь удивляться? Вот и юристы размножаются перед глазами и мерцают в тени…

Стоило войти, как нас с Крыловым встретила негромкая музыка всем известного марша и профессионально улыбающаяся женщина в торжественном платье с башней на голове. Как им удаётся, регистраторам всего мира, быть настолько похожими друг на друга? У них есть какой-то внутренний дресс-код?

Пока я пялилась на необычное зрелище, вокруг случилось движение, и нас окружили сотрудники ЗАГСа. Отсекают от выхода и не дают сбежать?

- Дорогие наши Мирослава Вячеславовна и Никита Антонович! Дорогой Антон Никитович! – начала главная дама торжественно — поставленным голосом, и я моргнула, пытаясь сбросить наваждение.

Вот уж действительно – деньги самый лучший ключик ко многим замкам!

Ирреальность, киношность, происходящего зашкаливала.

Эта женщина всерьёз будет проводить церемонию? По полной программе?

Я скосила глаза на Никиту и хотела, не в силах терпеть этот цирк, сказать что-нибудь, чтобы приземлить происходящее, но он, не поворачиваясь, легонько сжал мои пальцы, волшебным образом оказавшиеся в его ладони. А я глянула на вытянувшегося в струнку Антошку и прикусила все свои едкие замечания, оставив на потом.

Для моего мальчика всё происходящее – очень всерьёз. Это самое важное действо в его жизни. Воссоединение с потерявшимся отцом и объединение нас в семью. Как это ни странно, для меня, но для Антошки сейчас – это, пожалуй, самое главное действо.

И да, эта женщина будет выкладываться перед нами на двести процентов своей искренности. Потому как Никита решил реабилитироваться в глазах сына.

Регистратор что-то ещё говорила о священных узах брака, а я смотрела на сына и мечтала обнять его, сдерживая слёзы. Мой смелый мальчик!

- Перед лицом самого важного свидетеля, перед вашим сыном обещайте друг другу верность и заботу! – торжественно вещала женщина-башня, и мы с Крыловым по очереди согласились с ней.

Это что-то вне основного сценария, но не мне и не сейчас вмешиваться в церемонию.

- Старайтесь слышать и любить друг друга на радость вашему сыну Антону!

Ого, Крылов даёт! Не иначе с психологом советовался и речь сочинял!

- Пусть будет в вашей семье мир. И как завещано тысячелетиями назад, пусть вы станете одним целым, прилепившись друг к другу. Будете продолжением друг друга.

Сказал бы Крылов, что хочет церемонию для Антошки, я бы и не сопротивлялась против постановки. Хотя книга регистрации кажется настоящей, как и наши подписи в ней…

- Обменяйтесь кольцами! – торжественно провозгласила женщина-башня.

И поднесла серебряную тарелочку с кольцами нашему Антошке. А тот решительно, с серьёзным и важным лицом подал её нам, бдительно следя, как мы надеваем кольца друг другу. Такой взрослый мой малыш!

Только когда я взяла в руку кольцо Никиты, до меня дошло – это же те самые, наши кольца!

Но как?

В этот момент со мной что-то случилось, и я осознала, что стала женой Крылова. Опять!

Покрутила на своём пальце колечко и нащупала зазубринку, которую сделала, когда в первый раз неловко резала курицу нам на ужин, и нож сорвался, чуть не поранив палец. Остановился благодаря кольцу.

Наши кольца не были золотыми. Это сталь с чернением. У нас с Никитой в то время просто не было денег на золото.

Крылов сохранил свое кольцо и носил все время с собой. А я своё кольцо ведь выбросила, когда шла разводиться. Содрала, сопротивляющуюся железку с пальца и швырнула в сторону со всего размаха не глядя.

Видимо, недостаточно далеко для Крылова…

Мы вышли из ЗАГСа в молчании, держа Антошку за руки. Малыш важно вышагивал, ведя нас к автомобилю, и сопел.

Несмотря на то, что на нас была повседневная одежда и что мы не готовились, но церемония, к моему удивлению, вышла запоминающейся и правильной. Такой, как нужно.

И все свои ехидные мысли, что поначалу крутились в голове, я растеряла под напором искренности Никиты и серьёзности Антона.

- Мы все теперь настоящая семья? – спросил сын.

- Да. – Ответила я.

- А бабушка? – заволновался Антошка.

- И бабушки тоже, — ответил ему Никита.

Антон помолчал, подумал и спросил:

- У меня есть ещё бабушка?

Мой умный маленький мужчина!

- Да. Это моя мама. Она будет счастлива, познакомиться с тобой, – проговорил Никита, поглядывая на меня.

-Мы к ней поедем? – не унимался Антошка.

- Мы обязательно встретимся. Совсем ненадолго. Мама Никиты очень занятой человек и её нельзя надолго отвлекать от очень важных дел, – высказала я свою позицию.

- Наша мама права, – сказал Никита, поймав вопросительный взгляд сына, и улыбнулся открыто и легко.

А затем, открывая двери автомобиля, проговорил:

- У меня есть небольшие подарки для вас. Это очень важный для меня день. И я долго думал, что можно подарить людям, которые вернули мне счастье.

Еще и подарки! Он бессмертный?