Глава 10

Вера

За нашим круглым столом сидит десять человек, и Коротаева находится максимально далеко — напротив моего мужа.

— Михаил Андреевич, Вера, как приятно вас видеть! — Анна широко улыбается.

Вся она словно открытая книга. Ведет себя уважительно и приветливо.

Если я начну огрызаться в ответ телке, которая полезла на моего мужа, скажу ей грубость или вовсе попрошу даже не смотреть в нашу сторону, то заполучу репутацию склочной и ревнивой женушки.

И это ловушка для меня.

Мишу-то с детства учили, как отвечать на провокации, как держать лицо, периодически меняя маски, как вести словесную войну, умело завуалированную убийственно-вежливыми словами.

И сейчас я благодарна своей свекрови, слова которой очень кстати звучат сейчас в моей голове: «Вера, никогда не позволяй себе прилюдных скандалов. Даже если тебя провоцируют, даже если очень хочется рассказать всем, какой отвратительный человек перед тобой. Поверь, зачастую общество и так знает, кто кем является и что собой представляет. Если ты не сдержишься, этого человека не будут обсуждать. Объектом перемывания костей станешь ты».

— Добрый вечер, Анна, — улыбаюсь вежливо.

— Приветствую, — сухо бросает муж и поворачивается ко мне: — Не отходи от меня ни на шаг.

Поворачиваюсь, и легко касаясь его уха губами.

— Боишься меня приревновать? — добавляю в голос огня, намекая на то, что я без белья.

— Нет, — отзывается сухим голосом, — боюсь, что ты устроишь сцену ревности.

Внутри все ухает вниз.

То есть он не переживает за то, что ко мне может начать подкатывать другой мужчина, но боится, что я сцеплюсь с Анной?

Мило.

Мой полудохлый задор скатывается куда-то до уровня набоек на моих туфлях.

— Миша, я слышал, ты выиграл дело Анны? — спрашивает мужчина, сидящий рядом с моим мужем.

— Да. Суд на днях вынес окончательный вердикт.

— Апелляция будет?

— Мы рассчитываем на то, что Коротаев не захочет портить свою репутацию и не станет пересматривать решение , — профессионально четко отвечает Миша.

— Михаил Андреевич, я в очередной раз хотела бы вас поблагодарить за проделанную работу, — снова эти гребаные хлоп-хлоп ресницами. — Если бы не вы, наверное, сейчас я бы жила в какой-нибудь ужасной коммуналке и перебивалась с хлеба на воду.

Это было очень театрально. Браво!

Чтобы не зааплодировать, беру бокал и делаю небольшой глоток.

— Будет вам, Анна, — добродушно смеется сосед Миши. — Сергей не настолько плох, как вы его рисуете.

— Вы просто не были на моем месте и не знали, как со мной обращался муж, — ее глаза наполняются слезами, и Анна продолжает срывающимся голосом: — Порой Сергей даже денег на предметы первой необходимости мне не давал.

Какая же ты подлая врунишка…

— Ох нет, — сочувственно складываю руки, — но, Анна, где же вы тогда брали деньги на процедуры у меня?

Три-четыре приема в месяц, за каждый из которых Анна отдавала от двадцати тысяч рублей. Плюс на постоянной основе покупала у меня дорогую косметику.

И да, она рассказывала о своем муже.

Он непростой человек, это факт. Возможно, жестокий и суровый, но Анна не знала проблем с деньгами. Брендовые сумки, шмотки, поездки в Европу на шопинг.

Разве это похоже на то, что ее муж был скупердяем?

Миша кладет руку мне на колено и сжимает его.

Не больно, но ощутимо. А еще до безумия обидно.

— Остановись,— говорит тихо.

И обида моя растет в геометрической прогрессии.

Мне что, теперь слова в ее адрес нельзя сказать?

Она, эта женщина, явно играющая какую-то роль, вешалась на моего мужа, а сейчас врет всем в глаза, а я должна опустить голову и сделать вид, что ослепла и оглохла?

— Вера, я вам не рассказывала, но мне приходилось просить деньги у родителей.

Боже, какой взгляд… не зная ее, я бы поверила.

Как верят все окружающие.

Вот только я припоминаю, что Анна говорила о своих родителях.

Они живут в каком-то маленьком городке, держат хозяйство.

Уверена, у них нет таких денег, какими бросалась Коротаева.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пережить все это, — сочувственно произносит мужчина рядом с Мишей.

— Ну что вы, теперь все позади, — и она переводит мягкий взгляд на моего мужа. — Если бы не Михаил Андреевич, боюсь представить, что со мной было бы.

— Бросьте, Анна, — Миша улыбается ей, — уверен, если бы не я, так нашелся бы другой честный адвокат, который взялся бы за ваше дело.

— Это так, но сумел бы этот адвокат отсудить то, что принадлежит мне? Ведь Сергей обещал, что я ни копейки не получу. Так что вы мой спаситель! Всем буду рассказывать, как вы спасли меня.

Какого. Хрена. Тут происходит?!

— Разрешите за вами поухаживать? — спрашивает неожиданно и протягивает моему мужу блюдо с тарталетками, которые он обожает. — Вот, возьмите с креветками, очень вкусные.

— Мои любимые, — с улыбкой говорит он и берет парочку, одна из которых отправляется мне на тарелку.

Миша поворачивается к своему соседу и принимается обсуждать какой-то деловой вопрос.

Анна, которая, по всей видимости, закончила свое выступление, отворачивается к мужчине, сидящему рядом с собой, а я остаюсь смотреть на богато украшенный стол и думать о том, в ком проблема.

Во мне? Или все-таки в моем муже?

Поднимаюсь со своего места, и Миша перехватывает меня за руку.

— Ты куда? — взгляд цепкий, пристальный.

— Мне нужно отлучиться, — еле заметно улыбаюсь ему, и муж так и не замечает, настолько эта улыбка не искренна.

— Хорошо.

Отпускает меня, и я отхожу от стола.

Но вместо того, чтобы уйти в туалет, я ищу хозяйку вечера.

— Матильда, — перехватываю ее за локоть, — прошу прощения, мы с мужем не нашли вас, когда прибыли на вечер.

— Верочка, добрый вечер. И вы простите, у нас там ЧП на кухне произошло.

— Надеюсь, все получилось уладить?

— Слава богу, да! Вы как, разместились за столом?

— Да, — нервно закусываю губу. — Подскажите, с нами за столом сидит Анна Коротаева…

Матильда округляет глаза.

— Ох, да! Представляете, она в последний момент, буквально пару дней назад, дала ответ, что будет присутствовать на вечере.

Это довольно-таки невежливо. На приглашение на такие вечера принято давать ответ в течение нескольких дней, недели максимум, но с момента приглашения прошло три месяца.

Хозяйка перехватывает меня за локоть.

— Знаете, у нее такой скандал с этим разводом был, я сомневалась уместности ее присутствия на нашем вечере. Но моя помощница отправила приглашения по старым спискам, — бросает взгляд за спину, где Анна увлеченно разговаривает с мужчинами. — И еще кое-что. Она очень хотела сидеть за вашим столиком.

— Почему? — хмурюсь.

— Она сказала, что ей очень нужно кое-что обсудить с вашим мужем, Вера. — Во взгляде Матильды проскальзывает что-то очень похожее на, что я стала видеть в зеркальном отражении в последние дни. — Я думаю, вам был бы интересен этот момент.

О, да… мне очень интересно.

Но еще больше мне интересно, какую игру задумала Анна.