Глава 16

Вера

— Матвей, аккуратнее, не засовывай так далеко пальцы! — кричу сыну, который скармливает животным в зоопарке нарезанные овощи.

— Хорошо, мам.

— И что, у вас с Мишей все как прежде? — спрашивает Милка, сидя рядом со мной на лавочке.

— Как прежде? — переспрашиваю, задумавшись. — Да, наверное.

— Ты уверена, что он не врет тебе? — Милка говорит тише. — Прости, но, судя по твоему рассказу, кто-то филигранно вешает тебе лапшу на уши.

— Мил, ты меня с мужем поссорить хочешь? — спрашиваю, психанув.

Подруга поджимает губы и отпивает кофе из стаканчика, переводит взгляд с меня на дерево напротив.

— Прости, что полезла, — говорит тихо, сдаваясь. — Я сначала думала: смолчу. Не мое дело, лезть нельзя. Не буду гонцом, который принес плохую весть. А потом решила — какого черта?!

Последнее она говорит, вспыхнув, и садится ко мне полубоком:

— Если не скажу, всю жизнь буду жалеть об этом. И пусть ты меня возненавидишь, но станешь более пристально смотреть на мужа. А если поймешь, что есть предательство с его стороны, держать его около себя не будешь! Не потратишь на него месяцы, годы своей молодости!

— А если я прощу? — усмехаюсь.

— Ты-ы? — брови подруги поднимаются. — Ты не простишь. Кто угодно, но не ты.

Вздыхаю тяжело.

— Я ни в чем не уверена, — качаю головой. — Все так странно. И если совместные обеды и отмечания с ней Миша объяснил, то я не понимаю — почему Анна так ведет себя?

— Как?

— Строит из себя бедную овечку!

— О-о, я видела ее тогда в ресторане, помнишь, я же сняла то видео. И она показалась мне не бедной овечкой, а стервой. Прожженной жизнью и четко отдающей себе отчет в том, что она делает.

— Она пускала пыль в глаза моему мужу на том приеме. Потом послала ко мне Мишу, сказав, что я с другим. И самое главное — она, вернее ее подруги, запустили слух о том, что я плохо делаю процедуры.

— Я сама на днях услышала об этом, — кивает Милка. — Это вообще бред какой-то. Я сразу подумала, что это твои конкуренты.

— На фото девушка, которую я не видела ни разу в жизни. И все подружки Коротаевой от меня ушли. Причем разом.

— Я надеюсь, ты не страдаешь по этому поводу? — аккуратно спрашивает Мила.

— Не в этом дело.

— А в чем?

— В закономерности…

Я замечаю, что ко мне бежит Матвей, и делаю знак рукой подруге, чтобы она не продолжала эту тему.

Мы гуляем еще некоторое время, ковыряя мою рану и пытаясь адекватно проанализировать ситуацию, а потом расходимся по своим машинам.

По дороге меня осеняет, и я разворачиваю машину в сторону офиса Миши.

— Мы к папе, да, мам? — спрашивает сын.

— К нему, — киваю. — Думаю, можно предложить вместе пообедать, а мне заодно надо обсудить с ним один вопрос.

— Здорово! — сын улыбается.

В офис мужа мы заходим уверенно. Мария встречает нас удивленно и немного испуганно.

— Вера? Матвей? А Михаил Андреевич не предупреждал меня о том, что вы приедете.

— Мы решили сделать сюрприз.

— Снова? — ее голос дергается от напряжения.

— В смысле?

— После нашего последнего разговора Михаил Андреевич сделал мне выговор за то, что я чересчур много болтаю.

Значит, он понял, откуда я узнала о том, что было после процесса, и решил подстраховаться на будущее?

Очень интересно.

— Мне жаль, – отвечаю холодно, чувствуя, как начинает душить злость.

— Я уточню, свободен ли Михаил Андреевич, у него была встреча в онлайн формате.

Маша скрывается за дверью, а выходит уже с Мишей.

— Вера, Мот, что вы тут делаете? — подходит ко мне, обнимает за плечи.

На губах искренняя улыбка, тепло его тела успокаивает, напоминая о том, что поводов для злости никаких нет.

— А мы на обед тебя хотели позвать, пап! — радостно заявляет Матвей.

Миша опускает взгляд на наручные часы.

— Так, у меня есть порядка сорока минут. Уложимся?

— Успеем, — киваю.

Мы едем каждый на своей машине к ресторану, где любит обедать Миша. Сын решает поехать с отцом, так что я остаюсь одна на несколько секунд и выдыхаю, чувствуя, что извела себя просто до невозможности за все это время.

Секреты, тайны, недоверие.

Я уже просто не вывожу.

В ресторане мы делаем заказ, и Матвей убегает в игровую комнату, а Миша переключается на меня. Берет мою руку, сжимает пальцы.

— Ты сама не своя, что случилось?

— Ты запретил секретарше разговаривать со мной?

— Я попросил Машу держать язык за зубами, — говорит деликатно. — Она и раньше слишком много трепалась. Я бы не хотел, чтобы важная информация, касающаяся моих дел, покинула стены моего офиса, вот и все. К тебе это не имело никакого отношения, и запрета говорить тебе что–либо у Марии нет.

Что ж хорошо, если это действительно так.

— Миш, я могу проконсультироваться с тобой как с адвокатом?

Муж хмурится, его взгляд становится серьезным, наполняется тревогой.

— Шутишь? Я первый, к кому ты должна прийти, без спроса. Что случилось? — придвигается ближе и чуть сильнее сжимает мою руку.

— Есть компания женщин, которые распространяют клевету в мой адрес.

— Какого рода клевета?

Я показываю телефон Мише. Там скрины переписок, как меня полоскают.

Муж читает сообщения, поджимает губы, морщится, удивляется. Весь спектр эмоций на его лице.

Наконец, дойдя до конца, он отдает мне телефон.

— Это не твои работы?

— Не мои, — киваю.

— Как это можно доказать?

— С каждой клиенткой, с которой мы проводим инъекционное вмешательство, я заключаю договор. Фамилии, имена, плюс каждую я фотографирую, чтобы отслеживать изменения.

— Что ж, тогда мы можем пойти в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Легко, Вер. Дай только время подготовиться.

— Правда? — выдыхаю. — Ты поможешь мне?

Миша склоняет голову, рассматривая меня.

— Знаешь, это даже обидно. Ты моя жена, как я могу отказать тебе в защите? — возмущается. — Я сделаю все, для того чтобы виновные были наказаны.

— Спасибо, любимый, — тянусь через стол к Мише и оставляю поцелуй на его губах.

Я уже собираюсь отстраниться, но он кладет руку мне на затылок, не давая двинуться, и углубляет поцелуй.

— Ш-ш, мы же в общественном месте!

— К черту все. Я соскучился, — шепчет пылко мне в губы, но я все-таки возвращаюсь на место, а Миша трясет головой, приходя в себя.

— Как вообще вышла эта история с клеветой?

— Тут интересный момент, Миш, — говорю аккуратно. — У меня есть все основания полагать, что это устроили подруги Коротаевой.

— Анны?! — выпаливает.

— Да.

— Но зачем ей это?

Скорее всего, чтобы опорочить меня в твоих глазах, дорогой муж.

— Я думаю, мы узнаем это, когда ее подруги раскроют свои рты.

— Подожди, Вера. Если пути приведут к Коротаевой, то мне нельзя браться за это дело. Это неэтично — подавать в суд на клиентку, с которой текущее дело не завершено.

— Неэтично, — повторяю тихо, едва слышно.

— Конечно. Это урон для моей репутации.

Мои губы растягиваются в горькой улыбке.

— Жаль, что до моей репутации тебе нет никакого дела, Миша, — усмехаюсь и качаю головой. — Быстро же закончилось твое обещание защищать меня, когда встал выбор между мною и ей.