Глава 17

Вера

— Этим ты ничего не добьешься. Возвращайся к мужу, — цыкая, говорит мать.

— Я от него и не уходила.

— Думаешь, я слепая? Ты от него сбежала, — качает головой. — Может, и не с вещами, но уехала. Тебе надо вернуться.

Сегодня у меня выходной, и я решила навестить маму с отцом. Матвей был рад этой идее, Миша остался в городе, чтобы разбираться со своими делами, и я сбежала, да.

Из нашей квартиры. Из города, где я теперь чувствую себя не в своей тарелке. Сбежала подальше от мерзкого ощущения, которое преследует меня почти месяц, с тех самых пор, как я посмотрела видео, на котором мой муж мило беседовал с Коротаевой.

— Вернусь, мам, — говорю подавленно. — Куда я денусь?

Мама садится напротив меня и двигает ко мне кружку с чаем.

— Что у вас случилось?

— Ничего, — отрицательно качаю головой.

Маме говорить о том, что происходит, я не хочу.

Моего мужа она любит и ни за что не поймет меня — я в отсутствие реальных фактов муссирую одно и то же столько времени.

— Вера, семья это не всегда цветочки и улыбочки. Иногда это сражения похлеще военных. И да, не забывай, что свято место пусто не бывает. На твое место выстроится очередь из куриц, которые будут готовы сожрать твою голову, лишь бы пролезть твое место в вашей постели.

— То есть, по-твоему, если произойдет что-то между мужем и женой, то последняя должна терпеть, лишь бы ее место никто не занял?

— Не передергивай. Мы говорим не о ком-то абстрактном, а о вас. Миша — замечательный муж. Работящий, заботливый. Но уж никак не предатель. Я ни за что в это не поверю. Ты не забывай, что легко не бывает никогда и ни у кого. Всегда это путь из ссор и примирений, подозрений и объяснений.

Как я и говорила — мама не поймет меня, не прочувствует то, что чувствую я. А делиться подробностями нет никакого смысла, они будут вывернуты так же, как и само объяснение об очереди на мое место.

— Так что умерь свою гордость и возвращайся назад к мужу.

— Ясно, мам, — отрезаю.

— Ясно ей. Вера, вы восемь лет жили душа в душу. Нельзя пасовать перед проблемами.

Я поднимаюсь и иду к выходу.

Нет смысла объяснять ей, что решать проблемы надо вдвоем. Это не игра в одни ворота, таким образом никто не выиграет.

Но мама уже навесила ярлыки на меня, так что устраивать разборки еще и с ней я не буду.

— Матвей! — кричу, выходя на порог родительского дома.

— Мам, мы с дедом на станке сделали, смотри, — приносит мне какую-то ажурную деревянную вещицу.

— Красиво получилось, — поднимаю взгляд на отца, который мягко улыбается мне и обнимает за плечи, встряхивает:

— Уже уезжаешь? В следующий раз бери Мишаню, а то сто лет к нам не заезжали вместе.

— Конечно, — обещаю тихо с вымученной улыбкой.

По дороге в город Матвей говорит настороженно с заднего сиденья:

— Ма-ам, а ты убьешь меня, если я скажу, что вчера забыл тетрадку у папы на работе?

— Когда успел?

— Она была у меня в руках, и я оставил ее где-то.

— Не проблема. Я позвоню папе и попрошу принести ее с работы домой.

— Мам, там столько заданий! А папа поздно вернется. Может, у нас получится ее забрать? — просит, умоляюще глядя на меня.

Я не хочу ехать на работу к мужу, но, кажется, выбора у меня нет.

— Хорошо, заедем.

— Спасибо, мамуль. Ты лучшая.

Усмехаюсь его словам, но на душе определенно теплеет.

Уже привычно паркуюсь у офиса и захожу в стеклянное здание.

В приемной на удивление нет никого. Я подхожу к двери в кабинет Миши, кладу пальцы на ручку и замираю.

А что, если я войду, а он там с другой женщиной? Я умру прямо тут, на пороге.

Медленно опускаю ручку и толкаю дверь.

Сердце выпрыгивает из груди, руки трясутся в нервном треморе, пока дверь открывается.

— Думаю, этот момент стоит обсудить с Верой, — говорит мой муж.

— Пойдем через суд? — спрашивает незнакомец, одетый в классический костюм.

— Мне надо будет подумать.

Перевожу взгляд с Миши на второго мужчину. Они сидят в гостевых креслах напротив друг друга и рассматривают бумаги.

— Вера? — Миша поднимается и смотрит на меня удивленно.

Со вчерашнего дня мы практически не разговаривали.

— Прошу прощения, что помешала. Марии нет в приемной, и я осмелилась войти. — Сын пролезает под моей рукой и со шкодной улыбкой машет отцу. — Матвей вчера забыл тетрадь у тебя.

— Да, я знаю. Маша отдала мне ее сегодня утром.

Отходит к своему столу, находит тетрадь и отдает ее сыну.

— Мот, посиди пока в приемной, хорошо? Нам с мамой надо кое-что обсудить.

Сын уходит, а я поочередно смотрю на мужчин.

— Я не ослышалась, вы обсуждали меня?

Суд, второй адвокат… какого черта происходит?