Глава 27

Вера

Мы прилетаем на день раньше.

Нам нужно заселиться в отель, а Мише выспаться до заседания, чтобы не зевать прямо перед судьей в самый ответственный момент.

Матвей просился поехать с нами, но Миша стоял на своем и взять сына с собой отказался.

Заселяемся в отель и раскладываем вещи на полках.

— Спустимся в СПА или прогуляемся? — спрашивает муж.

Между нами… неловкость. Будто мы только недавно познакомились и еще не знаем, чего ожидать друг от друга.

— В СПА не хочу, — качаю головой. — Давай лучше пройдемся по набережной.

Погода сегодня благоволит нам. Солнечно, тепло, хорошо.

Мы с Мишей выходим из номера идем к морю. Я вдыхаю полной грудью соленый морской воздух и улыбаюсь. Солнце такое яркое, что слепит глаза, и я прищуриваюсь.

На набережной много людей. Кто-то тут с детьми, кто-то, взяв в аренду шезлонг, лежит с закрытыми глазами.

Я снимаю куртку, в которой становится жарко, бросаю на камни и сажусь на нее. Миша повторяет за мной, усаживаясь рядом.

— Может быть, стоило Матвея взять? — спрашиваю мужа.

Он садится полубоком ко мне:

— Я хотел, чтобы мы побыли только вдвоем, — говорит мягко. — В последнее время мы с тобой либо собачимся и я пытаюсь оправдаться, либо вообще не разговариваем.

— Думаешь, можно вернуть все назад? — спрашиваю аккуратно.

— Нужно, Вера, — говорит твердо.

— Насчет Коротаевой…

— Боже, Вера, неужели ты привезла ее сюда? — вспыхивает.

Это имя — триггер не только для меня.

— Я не об этом, — качаю головой. — Я много думала и поняла, что должна довериться тебе. Ты уже понял, что она не просто бедная овечка и будешь начеку.

— Так.

Поднимаю гладкий камень и провожу по нему пальцем, продолжая тихо:

— Ты не должен полностью отдавать ее дело кому-то. Возможный проигрыш действительно скажется на твоей репутации.

После того как я увидела противника, Сергея Коротаева, стало понятно, что это не просто муж клиентки.

Это глыба, которая может откусить голову. А я не хочу, чтобы Миша пострадал.

— Очевидно, что Шейтнер силен. Даже несмотря на преклонный возраст.

— Это может быть как его силой, так и слабостью. Законодательная система меняется чуть ли не каждый час, а у него уже нет той сноровки, чтобы успевать за всем.

— Но, Миш… вряд ли он будет действовать в одиночку. Наверняка там соберется армия помощников.

— Все так, Вера, — кивает.

— Давай договоримся? — я поворачиваюсь к мужу и беру его руку, сжимаю. — Ты станешь защищать в суде Анну и независимо от исхода, на этом ваше сотрудничество заканчивается. Больше никаких исков и апелляций. Если ей что-то нужно будет, ты ей откажешь. С твоей конторой она больше не будет сотрудничать. И да, до суда ты по возможности минимизируешь с ней общение.

— И после всего ты ничего мне не предъявишь? Ни одной претензии или укора?

Я рассматриваю своего мужа.

Не изменял. Не предавал телом. Оттолкнул другую женщину. Старается доказать, что любит меня и пытается сберечь семью.

— Закончи с этой стервой и забудем о том, что когда-то она была в нашей жизни, — говорю холодно.

— Это сделка, Вера, — кивает деловито и протягивает мне руку. — Как только пройдет суд, все договорные отношения с ней будут расторгнуты.

Пожимаю руку мужа.

— Ты не отвечаешь на ее звонки и сообщения. Не берешь у нее ничего из того, чтобы она даст тебе, будь то презент или пригласительные куда бы то ни было.

— Маша уже осведомлена о том, что принимать от нее ничего, кроме документов по делу, нельзя.

Киваем друг другу, и разрываем руки.

Я набираю в легкие воздух, чтобы сказать, что еще один залет со стороны Миши — и я разведусь с ним к чертям собачьим, но он не дает мне сказать ни слова, накрывает мои губы своими и страстно целует.

— Тут люди, — шепчу сквозь поцелуй.

— Да и к черту. Кто нас тут знает? — усмехается и снова целует.

Через пару минут я все-таки выпутываюсь из его рук:

— Кстати, я хотела спросить. Твой отец говорил что-то о покупке какого-то завода.

— Да.

— Прости, но… ты хочешь купить завод?

— В общем-то, да, — хмыкает. — Продам акции парочки компаний, в которые у меня вложены средства, затем вместе с отцом мы купим завод, который вот-вот признают банкротом.

Я знаю, что со своим отцом они занимаются инвестициями, перепродажей и тому подобным. Но завод?!

— Это что-то новенькое, — качаю головой, поражаясь его ответу.

— Новый уровень, да, — кивает и продолжает серьезно: — Я не буду до конца жизни работать адвокатом, Вера. Конечно, это приносит достаточно средств, которых с лихвой хватит нам до конца жизни, но я планирую провести старость не корпея над бумагами, а пожиная плоды своих решений, принятых ранее.

— Проще говоря, хочешь не работать, но быть в шоколаде, — хмыкаю.

— Работать станут мои деньги, — кивает, довольный. — А ты будешь в шоколаде, моя королева!

Закатываю глаза:

— Ты же знаешь, я устроена по-другому. Мне не нужны звезды с неба, мне более чем хватает того, что у нас есть сейчас.

— Ты просто думаешь о настоящем, а я о будущем.

Я решаю не спорить.

Весь день мы проводим вместе, не разлучаясь.

Муж окутывает меня окутывает меня любовью и вниманием. После прогулки мы выходим на пирс и берем яхту для прогулки.

В воспоминаниях я откатываюсь куда-то далеко назад. В то время, когда мы только начинали встречаться и Миша то и дело пытался произвести на меня впечатление. Ухаживал, дарил подарки, все свободное время старался проводить со мной.

Мы выходим в открытое море, любуемся видами. Мерзнем, греемся в объятиях друг друга, целуемся до онемевших губ, а после возвращаемся в отель — уставшие, практически без сил.

Заказываем в номер ужин и вино.

Хмелеем, смеемся.

И снова поцелуи, объятия, нежный секс.

Все как раньше, и я гоню от себя мысли о том, что, возможно, это лишь временно.

Ближе к ночи мне звонит Элеонора Эдуардовна.

— Верочка, прости, что отвлекаю, но у Матвея температура под сорок. Я не знаю, что с ним делать. Дала жаропонижающее, но оно не работает, температура держится. Я вызвала скорую. Он очень слабый, и я боюсь, как бы его не госпитализировали.

Резко сажусь в кровати, и Миша поднимается следом, смотрит на меня с тревогой.

— Я прилечу ближайшим рейсом.

— Мне жаль, что пришлось прервать ваш мини-отпуск, — ее голос действительно звучит виновато.

— Все в порядке, не переживайте.

— Андрей встретит тебя.

Я отключаюсь и принимаюсь собирать вещи, параллельно рассказывая Мише о том, что случилось.

— Я заказал тебе билет, вылет через полтора часа. Такси будет через десять минут.

Он переодевается.

— Ты куда собираешься, Миш? Я сама доберусь, не переживай. Все равно тебя не пустят дальше стоек регистрации, а она уже открыта.

Но муж упорно переодевается.

Я перехватываю его руки, привлекая внимание к себе:

— Останься. Отдохни, у тебя завтра суд, тебе надо быть в форме.

Муж сопротивляется, но я все равно уговариваю его, и он выходит, чтобы посадить меня в такси.

— Обещай, что мы повторим наш отпуск, — смотрит на меня так, будто от этого зависит его жизнь.

— Обещаю, — отвечаю пылко и сажусь в такси.

Все-таки замечательно, когда два человека заинтересованы в том, чтобы сохранить брак.

Осталось надеяться, что эта заинтересованность не имеет срока годности и не прогнется под натиском другой женщины.