Глава 31

Михаил

У меня получилось быстро закончить с делами, но до самолета оставалось слишком много времени, поэтому я поменял билет на более ранний рейс.

Идея задержаться подольше в Сочи прекрасна, особенно если рядом любимая женщина, которая составляет тебе компанию.

Но моя любимая женщина в другом городе, поэтому я тороплюсь обратно.

Едва я приземляюсь, набираю номер Веры.

— Привет, Миш, — отвечает она мне мягко.

Я слышу в ее голосе улыбку и улыбаюсь сам.

Ее голос уже давно стал для меня привычным и родным. Этот мягкий тембр — как подтверждение того, что у нас все хорошо. Успокаивает и зовет домой.

— Я прилетел, — заявляю ей.

— Как? — она ахает. — Уже? Так быстро?

— Купил билет на рейс пораньше.

— Прости, Миш, — стонет жена. — Я не смогу тебя встретить. У меня клиентка через час, я не успею обернуться.

— Брось, — отмахиваюсь легко, — вызову такси.

— Ты домой?

— Сначала в офис, надо передать документы и кое-что забрать. Я хотел сегодня поработать из дома.

— Тогда до встречи вечером, да? — слышу, что снова улыбается.

— Целую тебя.

— И я тебя! Люблю!

Такси приезжает быстро и довозит меня до офиса. Пробок нет, так что уже через сорок минут я захожу в офис.

Из приемной слышится голос, и я безошибочно узнаю голос Анны.

Что она тут делает? Хмурюсь, размышляя.

Не исключено, что приехала к моим коллегам, которые занимаются ее делом… но что она забыла именно в моей приемной?

— Ты что, блин, не мог догадаться, что она не выйдет на связь первой? — кричит Коротаева.

Возникает пауза, и Анна говорит уже тише:

— Все-все, я поняла. Хорошо, прости. Ну что, ты не мог проявить инициативу?

Я толкаю дверь и захожу внутрь. Слушать дальше ее перепалку с кем-то нет никакого желания.

— Анна, добрый день, — киваю и прохожу мимо нее.

Марии на месте нет, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заскрипеть зубами от недовольства.

Оставила около моего кабинета, где куча бумаг, постороннего? Как это вообще понимать, мать его?

Коротаева спешно прощается и убирает телефон в сумку, расправляет плечи и улыбается мне мягкой улыбкой.

Я останавливаю взгляд на ее лице на секунду, а потом принуждаю себя отвернуться.

После судебного заседания Анна изменилась — она кардинально изменилась внешне. Цвет волос, прическа, одежда — все стало другим. И мне кажется, будто кое-что из ее гардероба я видел на Вере.

— Михаил Андреевич, а я вас тут жду.

Подхожу к двери в свой кабинет и опускаю ручку, но дверь не поддается.

Хорошо хоть у Маши хватило ума запереть ее, чтобы кто-то посторонний не попал внутрь. Жаль, она забыла о том, что на ее рабочем столе также масса информации, которую не должны увидеть чужие глаза.

— Анна, звоните Константину и Веронике. Ваше дело у них, и вы это знаете. — Достаю из дипломата ключ и открываю дверь. — С вами мы увидимся перед заседанием, обсудим стратегию, но подготовка полностью лежит на плечах моих коллег.

Толкаю дверное полотно и захожу внутрь, полагая, что Анна уже ушла, но она настойчиво идет следом за мной.

Я снимаю пиджак и на ходу бросаю его на диван, подхожу к своему столу и начинаю разбирать документы из дипломата.

Боковым зрением вижу, что Коротаева подплывает ко мне тихонько, но не сокращает дистанцию.

— Что же это получается, Миша, — ее голос прошивает дрожь, — я теперь не могу поговорить с вами наедине? Все необходимо решать через ваших помощников?

Я поднимаю на Анну глаза и смотрю в ее лицо.

Решение о том, что теперь я лично не буду заниматься ее делом, ее расстроило. Я даже предложил ей найти другого адвоката, которому бы передал все наработки, но дело Анны, скажем так, специфичное.

Связываться с Сергеем Коротаевым никто не хочет.

Просто из-за страха оказаться где-нибудь в канаве. Слава богу, если вообще живым.

Конечно, я утрирую. Сергей, хоть и мужик, скажем так, с приветом, до подобного не опустится.

Он просто прижмет адвоката, которого наймет его жена, и тот сдастся добровольно.

Собственно, так и произошло с теми двумя бедолагами, которые решились взять дело Коротаевой.

Я же страха перед Сергеем не испытываю. Но никак не потому, что возомнил себя бессмертным, вовсе нет.

Просто на каждый выпад Сергея у меня есть чем бить в ответ. Семья моя большая, несколько поколений живет в этом городе уже много, много лет. Столетий.

Дядя в налоговой. Двоюродная сестра в министерстве финансов. Несколько дальних родственников в ФСБ. Парочка в прокуратуре. И далее по списку.

Коротаев неглуп и лезть на рожон не будет, поэтому, по сути, у Анны нет выбора.

А бабок хочется. И даже кажется, смысл ее войны не столько в деньгах, сколько в том, чтобы унизить Коротаева его проигрышем.

Коротаева сжимает в руках маленькую сумочку и смотрит на меня так, будто от меня зависит ее жизнь.

— Анна, я уже говорил вам: ваше дело у моих коллег. Моя нагрузка перераспределена, времени для вас у меня нет. Пока что. Так что по всем вопросам звоните моим коллегам.

Коротаева не уходит, лишь разочарованно качает головой.

— Мне так жаль, Миша, что вы поняли меня неверно.

— Вы лезли ко мне с поцелуями, что уж тут можно было понять не так?

— Мне казалось, между нами появилось… понимание, — мурлычет мягко.

Я шумно выдыхаю и качаю головой:

— Нет, Анна. Возможно, вам что-то показалось, но нет, — акцентирую это слово. — Я женат и люблю жену.

Уголок губ Коротаевой дергается, и она спрашивает лукаво:

— А вот любит ли она вас, Миша?

— О чем вы? — хмурюсь.

Она подходит ко мне еще ближе и говорит тихо, будто рассказывает секрет.

— Мне бы очень хотелось вернуться к нашему сотрудничеству — каким оно было до того, как вмешалась ваша жена и поставила вам условие отказаться от меня как от клиента. Не спорьте, я знаю, что это так, — томный взгляд, вздох. — Но мне страшно досадно оттого, что она руководит вами! А ведь у самой-то рыльце в пушку!

— Вы клевещете на мою жену? — вопрос вылетает у меня сам собой — громко, разъяренно.

— Почему-то ваша жена убеждена, что я ужас во плоти, желающий ей зла! Возможно, как раз она оклеветала меня? И вообще… вполне возможно, ее подруги подстроили ту якобы травлю в сети. Вы об этом не думали? Ну сами посудите, зачем мне надо интриговать? Как-то совершенно мелко!

Анна достает из кармана пальто телефон, разблокирует его.

— Я не клевещу ни на кого, — вздергивает подбородок. — Это вам стоило бы убедиться в том, что ваша жена не подстроила все это. Но в любом случае мне больно видеть, как вас, Миша дурят. Вы такой сильный, умный, а Вера… — Коротаева надувает губы. — Ну как она может вот так с вами?!

Анна протягивает мне телефон, и я опускаю взгляд на фотографию, на которой моя жена обнимается в каком-то переулке с чужим мужиком.