Глава 37

Вера

Сергея Коротаева я вижу третий раз в жизни. Как и при первой встрече, он по-прежнему вызывает неконтролируемый страх и местами ужас.

Это странно, ведь воочию я не видела по отношению к кому бы то ни было агрессии с его стороны. Он прямолинеен, суров и, очевидно, наделен огромной властью, достаточной для того чтобы разрушить практически любую жизнь одной фразой.

Наверное, осознание последнего и вызывает нервозность.

Добавить сюда тот факт, что кроме меня и этого большого мужчины в моем, в общем-то, небольшом кабинете, нет никого, — и вуаля, я покрываюсь жуткими мурашками и пониманимаю, что сбежать у меня не получится. Как и встать за чью-то спину.

— Добрый день, Вера, — Сергей улыбается мне вполне приветливо, что совершенно противоречит его внешнему виду.

Я перевожу взгляд на вход, вижу там две маячащие фигуры охранников Коротаева, и страх усиливается от осознания того, что бежать мне некуда.

— Здравствуйте, — говорю тихо.

Мой голос безошибочно выдает все мои эмоции в отношении этого мужчины, но я не вижу никакого смысла в том, чтобы пытаться обмануть его.

— У меня сейчас будет клиентка, — лепечу зачем-то.

Будто он скажет: «Да? Ой, простите. Я потом зайду».

Сергей улыбается уголками губ, но глаз эта улыбка не касается. Мне кажется, он понимает, как действует на меня, поэтому хочет продемонстрировать свой доброжелательный настрой.

— Вам придется ее отменить, Вера, — говорит достаточно мягко, но так, что понятно — ответа нет он не примет.

Я несколько секунд стою в нерешительности, не понимая, что происходит, что делать и куда бежать, но в конце концов сдаюсь, принимая то, что у меня нет выбора.

— Мне нужно позвонить клиентке, — киваю и ожидаю, что мой визитер выйдет, но вместо этого он спокойно проходит мимо меня и садится на кресло, расстегивает пиджак и расправляет его полы.

Я наблюдаю за мужчиной, готовая хоть сейчас сбежать, а он спокойно ведет рукой, командуя.

— Звоните.

Наверняка он не уйдет, думая, что я могу позвонить мужу и сказать, что здесь Коротаев. И если честно, я бы так и сделала.

— Хорошо, — сдаюсь.

Клиентка одна из моих постоянных. Новости об отмене приема она не рада, но я обещаю сделать ей скидку, поэтому получается урегулировать вопрос.

— Я вас слушаю, — говорю тихо.

— Не стоит меня бояться, Вера, — просит мягко.

— Я вас не боюсь, — вру.

Улыбка Сергея становится более искренней, а глаз касаются смешинки.

— Вам я вреда не причиню и не обижу, — разговаривает со мной, как с ребенком, что неожиданно нервирует меня еще сильнее.

— Что вам нужно, Сергей? — спрашиваю напряженно.

— Мне нужна ваша помощь, Вера.

Мои брови ползут вверх от этого неожиданного признания.

— Моя? — спрашиваю удивленно. — Вам? Человеку, которого боится чуть ли не весь город?

Коротаев кривится, будто ему действительно неприятны эти слова.

— Перестаньте, Вера. Я обычный бизнесмен со связями, ничего более. Или что же, Анька вас запугала мной? — спрашивает вполне добродушно.

— Она рассказывала о том, что вы… — подбираю слова, — сложный человек.

— А кто не сложный, Вера? Каждый человек, наделенный властью, непрост. Простой не вывезет давления и ответственности. Невольно это ожесточает любого человека, даже такую нежную барышню, как ты. Я на ты, если не против. Не люблю эти расшаркивания.

И проходится по мне совершенно мужским, открыто оценивающим взглядом.

— Хотя прости, Вера, — хмыкает тут же. — После того, что ты сотворила с моей бывшей женой, тебя не стоит называть нежной барышней. Космы-то ты ей хорошенько выщипала, считай, прогрела перед моим приходом. Я лишь сливки собрал, так сказать.

— Сомнительный комплимент, — хмурюсь.

— Отнюдь! — ставит локти на колени и наклоняется ко мне, сокращая расстояние. — Знаешь, Вера, я восхищен тобой. Как истинная львица, ринулась в атаку на соперницу, — и качает головой. — Жаль, что твой лев этого не оценил, не так ли?

— Вы хотите обсудить наши с мужем отношения? — медленно отъезжаю на стуле, лишь бы быть подальше от Сергея.

— В общем-то, нет, — отвечает легко. — Про ваши отношения все понятно и без лишних слов. Вы уверенно идете по моему пути и пути Камелии, с той лишь разницей, что твоему мужу еще можно показать, что Анька из себя представляет.

— А у вас насчет Анны в свое время не возникло сомнений? — отваживаюсь на вопрос, и Сергей неожиданно охотно на него отвечает.

— Анька мне столько пыли пустила в глаза, что я не сразу-то и разобрал за красивым фасадом обычную мразь, которой нужны только бабки. Всего-то три года, чтобы понять, что за личность она прятала, и дать пинка под зад этой суке.

— Так это вы подали на развод? — спрашиваю шокированно, ведь Анна втирала мне обратное.

Сергей запрокидывает голову и басом смеется. Его грубый, мужской, какой-то слишком тяжелый, отдающей болью смех резонирует от стен и оседает на моей коже колючими мурашками.

— Не думаешь же ты, что она сама решила уйти от кормушки?

— Что ж вы, Сергей, раз такой умный, не обезопасили себя брачным договором? — снова ступаю на опасную территорию.

Коротаев перестает смеяться мгновенно, во взгляд возвращается мрачность, и я уже жалею, что ляпнула не подумав.

— А твой Миша почему с тобой не заключил брачный договор? Ведь он не совсем обычный адвокат, да, Вера? Бабок у него дохера, и скоро будет еще больше.

Кровь отходит от моего лица, мне становится дурно оттого, что Сергей все знает.

— Да ты не пугайся, — тут же говорит успокаивающе. — Плевать я хотел на дела твоего мужа, пока они не мешают моему бизнесу. До недавнего времени Зимин не заходил на мою территорию.

— До недавнего? Вы намекаете на Анну?

Вместо ответа он кивает.

— Анна — это личное, Вера. Понимаешь?

— Отчасти.

— Она сделала так, чтобы я развелся с женщиной, которая была верна мне в течение пятнадцати лет. — Сергей поднимает свои крупные ладони, трясет ими. — Вот этими руками, собственноручно, я разрушал свою семью в пользу суки, которая обвела меня вокруг пальца. Знаешь, что она делала? Уверен, знаешь прекрасно. Она опорочила имя моей жены, подсунув мне сраную липу, а я, даже не разобравшись, развелся с Камелией.

— Почему вы не поверили ей?

— А ты как думаешь, почему твой Михаил не верит тебе? Или верит лишь частично? Потому что вторая сторона его уверенно обработала.

Горько усмехаюсь.

— Ваши бы слова да Мише в уши.

Сергей криво улыбается.

— Думаешь, это спасет ваш брак?

Я не отвечаю на вопрос. Просто не могу.

— Камелия пыталась воззвать ко мне, но я был слеп и глух. Да и на Аньке женился, как мне кажется, назло бывшей жене. Мол, вот, смотри, сука, я забрал у тебя все — и подругу в придачу.

— Вы просили у нее прощения?

— Просил, — кивает и, глядя мне в глаза, говорит: — На коленях стоял, Вера. Детей ей вернул, дом купил, тачки, цацки, шубы редкие приволок. И знаешь что?

— Знаю, — произношу едва слышно. — Раз вы сидите тут и рассказываете мне все это, думаю, Камелия вас знать не хочет.

— Не хочет, — отвечает гораздо тише. — Именно поэтому, Вера, я хочу уничтожить Аньку, забрать у нее все, абсолютно все, до последней копейки, и отправить по миру. И для этого мне нужна твоя помощь. Есть один документ. Он главный в нашем деле, и я знаю, что твой муж держит его у себя. Найди его. Отдай мне.

— Вы хотите, чтобы я совершила преступление против мужа! — ахаю.

— Он не узнает, Вера. У меня есть шестерка в его конторе, но у нее нет доступа к сейфам. Я помогу тебе, отключу камеры, продумаем алиби.

Это очень… очень заманчивое предложение.

Избавиться от Коротаевой раз и навсегда.

Плата за это — мое предательство Миши, его карьера и наша разваливающаяся семья. Зато наглая сука навсегда исчезнет.

Сергей поднимается, застегивает пуговицу пиджака:

— Подумай, Вера, — кладет на столик белый прямоугольник. — Здесь мой номер, позвони, когда решишься наказать эту тварь и восстановить справедливость.