Глава 36

Вера

Миша вернулся через два часа, когда сын уже пришел от друга и лег спать, а я делала вид, что сплю.

Муж вздыхал, ходил вокруг меня, а потом ушел в ванную

Замученная, уставшая и добитая этим днем, я вырубилась.

Утро было для нас молчаливым. Матвей переводит взгляд с меня на отца и обратно и, отважившись, спрашивает:

— Вы поссорились?

Впервые за это утро я смотрю на Мишу, который выглядит, как обычно, собранно и строго. Он присаживается рядом с сыном и кладет руку ему на плечо, сжимает его.

— Немного повздорили.

— Вы разводитесь и специально врете мне, чтобы я не расстраивался? — спрашивает Матвей неожиданно по-взрослому.

— С чего ты взял? — Миша по-прежнему держит лицо.

— Вы стали часто ругаться, а потом подолгу не разговариваете друг с другом. И я подслушал разговор бабушки и дедушки, они обсуждали, что мама может забрать при разводе.

У меня вырывается истерический смешок. Конечно, Элеонора Эдуардовна переживает по поводу нашего развода, но думаю, вопрос о том, что я захочу забрать у их семьи из совместно нажитого, стоит еще более остро, потому как забрать есть что.

Миша с отцом скупает разорившиеся фирмы, затем перепродает их по гораздо более высокой цене. Сейчас они ведут переговоры насчет покупки дорогостоящего завода, выручки от продажи которого хватит на жизнь Миши, Матвея, его детей и внуков.

Мне есть на что претендовать.

— Мот, если мы с мамой решим развестись, я обещаю тебе, ты первый узнаешь об этом.

Я качаю головой, глядя на сына. Не то, ох не то он хотел услышать.

Он хотел, чтобы ему сказали: «Ты что! Мама и папа просто поссорились, но никогда не разведутся. Все будет как раньше, ничего не изменится, тебе просто показалось».

— Ты говоришь так, будто варианта, что вы останетесь вместе, нет, — переводит взгляд на меня: — А ты почему молчишь?

А что тут скажешь? Когда сама себе ответить на эти вопросы не можешь.

— Матвей, ты должен знать, что вне зависимости от происходящего мы с папой…

— Ой, мама, не надо втирать мне про то, что вы любите меня. У Марка родители недавно развелись, они ему то же самое сказали. Теперь он живет с мамой, а папу только на выходных видит.

Я давлю в себе всхлип, слыша эти слишком осознанные и правдивые слова.

Мы с Мишей встречаемся взглядами и тут же отворачиваемся, будто нам нестерпимо видеть друг друга.

Матвей, не дождавшись от нас внятного ответа, поднимается:

— Спасибо за завтрак, я пошел одеваться.

Уходит к себе, а я принимаюсь убирать со стола, лишь бы не смотреть в одну точку перед собой.

Миша наверняка из тех же побуждений опускает лицо к тарелке и быстро доедает ее содержимое.

— Спасибо, все было очень вкусно.

Я никак не реагирую на его благодарность, продолжая убирать со стола.

— Ты ничего не хочешь у меня спросить?

Я замираю около посудомойки, в которую убирала посуду, и медленно поднимаюсь, расправляя плечи. Миша стоит напротив меня и смотрит мне в глаза.

— Даже если хочу, не буду, — говорю устало.

— Почему?

— Зачем, Миш? Я знаю ответ. Я спрошу, почему ты вчера сбежал к Коротаевой, а не остался со мной. Ты ответишь, что она твоя клиентка и могла попасть под давление своего мужа, подписать документы, которые нельзя подписывать. Ты вернулся быстро, поэтому думаю, Сергей просто поговорил с ней и дальнейший разбор полетов был не нужен.

— Просто поговорил? Она сидела, забившись в угол, — хмурится.

— Там ей и место. В конце концов, если бы она не была такой тварью, Сергей бы не стал с ней воевать, а дал бабок и отпустил восвояси, лишь бы не видеть ее морду рядом с собой, — выплевываю каждое слово.

— Он уже Сергей? — ноздри мужа дергаются.

— Ага. Я с ним тоже трахаюсь, так же, как и с Ветровым. Ты не знал?

— Вера, — Миша тяжело вздыхает и зажимает переносицу большим и указательным пальцем.

— Кстати, милый, возможно, ты не в курсе, но твоя самая любимая клиентка не такая белая и пушистая, какой хочет тебе показаться.

— О чем ты? — муж резко убирает руку от лица.

— О том, как она попала в постель к Сергею.

— Вот сейчас вообще не понял.

— Конечно не понял. Уверена, она не рассказывала тебе о таком. Несколько лет назад она втерлась в доверие к Камелии Коротаевой, знаешь такую? Это первая жена Сергея. Анна стала в их семье частым гостем. — наклоняю голову и мило улыбаясь мужу. — Рассказывать дальше или сам догадаешься?

Муж отводит взгляд в сторону, хмурясь, пытается провести мозговой штурм, а я тем временем прохожу мимо него, направляясь в спальню.

— Хотя вряд ли ты поверишь мне, да, Миша?

— Подожди, — делает пару шагов ко мне и за руку разворачивает к себе. — Ты сейчас серьезно?

— Думаешь, я буду врать о том, что легко можно проверить?

— Это очень важная информация, — он трясет головой, не выпуская меня при этом. — Тогда у нас может быть не просто бракоразводный процесс, а дело, в котором присутствует мотив мести.

— Уволь меня от деталей, — тяну на себя руку.

— Нет, подожди, Вера, — настойчиво удерживает меня. — Мы не закончили…

Со всей дури выдергиваю руку из его хватки:

— Мы закончили, Миша. У меня к тебе вопросов касательно вчерашнего дня нет. Я тебе тоже все сказала. А ты поторопись отвезти нашего сына в школу, иначе он опоздает на урок. И давай прекратим этот разговор, я уверена, Матвей все слышит.

— Сбегать от неизбежного разговора — это не решение проблемы, — говорит со злостью.

Я дохожу до двери и замираю, положив руку на стену:

— Может, я больше не хочу решать ничьи проблемы, — говорю тихо, но так, чтобы он слышал.

Пока я собираюсь, Матвей и Миша уезжают, а я еду на работу.

Заканчиваю с клиенткой раньше и сажусь подбить отчеты по препаратам, когда слышу позади шаги и оборачиваюсь.

Я ожидаю увидеть кого угодно: мужа с очередным разбором полетов, Коротаеву, жаждущую мести, Глеба, в конце концов.

Но никак не Сергея…