12

Спустя пять часов и посадку в аэропорту Антальи мой телефон ещё молчал.

И молчал, оглушая тишиной.

Да, приходили сообщения из мессенджеров, акционные предложения, скидки, но телефон молчал.

Я заселилась в номер люкс. Накинула на плечи тонкий шелковый халат и вышла на балкон, опёрлась о перила, рассматривая с высоты одиннадцатого этажа территорию отеля и кусок морской глади, который невозможно было отличить от небесного свода.

И первое, что мне захотелось сделать, это крепко уснуть, чтобы мысли, которые давили меня, душили все это время, не вторгались в моё сознание.

Из косметички вытащила снотворное, успокоительное, запила минералкой.

Расположилась на кровати, открыв документооборот.

Герман Васильевич Одинцов, бывший следователь, который разочаровался в системе и пошёл в адвокатскую деятельность.

Я с ним не первый раз работала, и каждый раз любой контакт сводился всегда к приятным мгновениям. Герман не умел проигрывать. И, наверное, поэтому я выбрала именно его. И плевать, что он не был в нашем городе, плевать, что последние несколько лет мы все дела решали дистанционно, хотя какие там дела были? Больше уж мелкие делишки. Я знала, что Герман все сделает правильно, но тем не менее я все равно решила проверить все доступные мне сейчас документы.

Я не была той женой, которая не в курсе, что происходило у мужа. Нет, я не исключала, что в обход меня Виктор очень многое мог приобретать, либо продавать, но основные компании были у меня всегда на виду.

Я бы могла сказать, что я уходила гордо, одиноко, и мне ничего не надо, но…

У женщины после сорока отваливаются не только молочные зубы, но и детские представления о жизни.

Сон был глубокий, душный, вязкий. Такой, после которого хочется обязательно сходить в душ. Но мне никто не дал возможности этого сделать, потому что телефон разрывался уже, видимо, не первый раз от звонков Виктора.

Можно было не брать трубку.

Но мне было интересно: он уже все понял или ещё пусть живёт в неведении, чтобы удар был посильнее?

— Ты где? — Спросил недовольно бывший муж.

Я громко зевнула в трубку.

— Я же предупредила, что хочу в Сочи, — произнесла я капризно.

— А четыре лимона?

Я вздохнула, пытаясь сесть в кровати.

— А на что, по-твоему, я должна лететь? Ты такой интересный! Конечно, у тебя там девка беременная, а мне зажал четыре миллиона, как будто бы я этого не стою.

И отповедь настолько пришлась к месту, что Виктор замолчал.

— Это все? — Спросила я тихо, не желая, чтобы затягивался этот диалог молчания.

— Нет не все. — Поспешно выдал Виктор. — Ты где?

— Я тебе ещё раз говорю, я в Сочи улетела.

— и даже не предупредила!

— Я же тебе сказала.

— Уже все! — Виктор тяжело задышал. — где ты остановилась?

— В Монтерре суприм.

Тяжелое дыхание стало прерывистым.

— Я прилечу через неделю.

— Прилетай. — Легко согласилась я, понимая, что прилетит, поцелует порог, и тогда все станет известно.

— А где доверки на твои компании? — Нашёлся Виктор.

Я тихо вздохнула.

— Проверь у себя в столе. — Усмехнулась я, понимая, что ничего, кроме обручального кольца, он там не найдёт.