49

Виктор.

Когда я выехал на главную улицу, телефон настолько довёл меня до белой горячки, что я вытащив его из кармана, бросил косой взгляд на экран- номер Эммы. И вот какого черта она не могла понять моего единственного желания- к чёртовой матери все прекратить. Я же уже даже озвучил это вернувшись из Питера. Я понимал ‚ что я не могу, я не хочу, мне это не интересно!

По факту меня это стало больше тяготить. Но она была в залёте, и если честно, у меня была масса вопросов относительно того, от кого она в залёте. Поэтому я и не спешил вешать на себя ярмо будущего молодого папочки. Как по мне, это было глупо и неосмотрительно в наше время. Я высказал ей все относительно этого. Она оскорбилась, обиделась. Я действительно не знал‚ что она сюда переехала. Да, несколько раз было такое, что я подкидывал там какие-то деньги исключительно в рамках благотворительности, но не было такого, что я до безумия, до потери памяти прям тащился по этой ситуации, как удав по стекловате.

Нет, нифига.

Меня это больше сейчас напрягало, расстраивало и я понимал ‚ что мне не нужен никакой ребёнок Мне не нужна никакая беременность. Мне не нужна никакая Эмма. И она чувствуя моё настроение, все сильнее психовала, паниковала, говорила‚ что так не поступают благородные люди.

— Ну и где ты здесь благородного увидела? — Спросил я однажды в одном из разговоров. Благородные люди от жён не гуляют. Как ты этого понять не можешь?

Если ты оказалась на месте девицы, с которой спит женатый человек, то здесь о благородстве вообще речи нет, понимаешь?

Казалось, как будто бы Эмма раздражалась, но было плевать.

— Я думала ‚ что сам факт того, что мы были вместе и беременность…

— Ну что беременность? Что ты хочешь сказать, что для меня, мужика под полтинник это какой-то определённый момент истины? Нет. Я отдавал себе отчёт.

Хочешь родить- рожай, но это исключительно твоя ответственность, не моя.

Почему-то бабы очень любят сначала родить, когда слышат от мужчины фразу «не надо, мне этот ребёнок не нужен», а потом требовать алименты. Так вот я опережу эту историю и для начала потребую тест днк.

Обиделась, распсиховалась, не звонила, а потом выскочила, как черт из табакерки, тем, что в больнице, все плохо. Я ехал убедиться ‚ что там действительно все плохо, что да, будет выкидыш и все в этом духе. Но я и представить себе не мог, что на меня налетит Саша, разъярённая, злая и не понимающая, какого черта я делал в её посёлке.

Нет она то как раз-таки понимала, что происходило. Только вот я облажался.

А сейчас глядя на номер Эммы, я закатил глаза.

— Что? — Спросил, взяв трубку.

— Ты приедешь? — Слабым, безжизненным голосом спросила она и я вздохнул.

— Зачем?

— Я до сих пор в больнице.

— Ну, лечись, что я могу сказать? — выдохнул рассеянно, понимая, что нет никакого желания вдаваться в подробности, тем более заниматься этим вопросом.

— Ну, мне казалось тебе важно, что происходит?

— Тебе просто казалось. — Выдохнул я.

— Мне ставят угрозу выкидыша. — Произнесла Эмма.

Я качнул головой.

— А я говорил тебе ‚ что не надо себя мучить, плод мучить. Ты кому легче хотела сделать? Себе путёвку в красивую жизнь сделать?

— Я тебя люблю. — Сказала Эмма горько и тихо.

—А я тебе нет. Понимаешь, в чем разница? Ты сглупила, сделав ставку на женатика. — Я качнул головой и перестроился в соседний ряд. — И какого черта ты к моей жене прицепилась?

— В смысле? — Выдохнула Эмма.

Я прикусил губу- не знала.

— Забудь.

— Нет, нет; подожди. — Выдохнула в трубку, и я поморщился, не хотел разговаривать на эту тему. — Подожди, ты хочешь сказать ‚ что соседка, которая меня привезла.

— Я ничего не хочу сказать.

— я не знала! — Взвизгнула Эмма. — Я не знала!

— Меня это уже не волнует.

- Приедь, надо поговорить. Пожалуйста, Приедь. — Затараторила Эмма в трубку.

— Зачем мне приезжать? Что ты мне можешь нового сказать, чего я не знаю?

— Да, Господи, даже элементарно эта ситуация с тем, что это твоя жена. Я не знала.

Я правда не знала. Клянусь.

— Не клянись. И в принципе не старайся к ней подлезть, либо как-то использовать эту ситуацию. Ты же понимаешь ‚ что причинить зло своей супруге я не позволю?

— Господи, о чем ты сейчас говоришь? Какое зло? Как будто бы у меня был какой-то умысел. Я думала это моя соседка новенькая, красивая. Я подъехала один раз поздороваться и все. А потом мы столкнулись с ней возле супермаркета. Ты что, думаешь я сидела и выслеживала твою жену? Я даже знать не знала, как она выглядит и как её зовут! — кричала в трубку Эмма.

А я тяжело дышал.

— И поверь, это последнее, что может делать беременная девка в моём случае-выслеживать жену любовника! Мне какой от этого толк? Я прекрасно знала ‚ что вы разводитесь, потому что ты не хочешь быть со мной! Потому что ты меня винишь во всем! Какой мне толк было её искать? Какой толк мне было лезть к ней? Что я могла ей нового рассказать? Я даже ничем не могла шантажировать. С чего мне надо было за ней охотиться, я не понимаю тебя! — Кричала сбивчиво в трубку Эмма.

— Ответа на вопрос ты не получишь, но я своё желание высказал. Не надо приближаться к моей супруге. Если хочешь, чтобы я приехал- я приеду утром, когда у тебя на руках будет заключение о том, что происходит сейчас. Я по прежнему настаиваю на аборте. Без разницы от кого ты беременна. От меня или от кого-то другого. Ну, решай сама. И ты могла закончить эту историю тем, что сделала бы просто ДНК.

— Как ты можешь так со мной? — Глухо и нервно произнесла в трубку Эмма. — Я не лезла к твоей жене. Я не хотела придавать огласке нашу связь. Ну, знаешь, так случается. Молодая наивная идиотка и взрослый мужчина. Слишком взрослый, чтобы можно было предположить, будто бы действительно могут возникнуть какие-то чувства. Но они возникли. Называй это как хочешь - дуростью, глупостью. Я тебя ‚люблю. слышишь, Виктор, я люблю тебя.