53

Виктор.

Я уехал из больницы и постарался переключиться. Надо было поговорить по поводу активов со своим юристом и Пронин посмотрел на меня, как на идиота.

— Я конечно все понимаю — чего только не сделает мужик, которого взяли за яйца, но это как-то слишком. В смысле все, что Саша захочет? А если она захочет печень твою и желательно, чтобы, как с прометеем- подвешенный на скале и расклёванный воронами. Что, ты мне предложишь посодействовать?

Пронин относился к тому разряду людей, которые всегда сохраняют спокойствие и не размениваются на какие-то романтические моменты. Он был хорошим профессионалом своего дела. Но вместе с тем постоянно в каких-то морально этических вопросах мы расходились. Но поскольку с работой таких вопросов было мало, я решил ‚ что в каждой бочке меда есть своя ложка дёгтя.

— Тебе не надо думать, в чем посодействовать. Я твой наниматель и я так решил. Я с Сашей прожил не без году неделю для того, чтобы сейчас таскать её по судам и пытаться оторвать кусок от нашего общего имущества. Ты понимаешь ‚ что если бы не моя жена, мы бы сейчас с тобой здесь не разговаривали.

Пронин поморщился. Отвёл глаза. Ненавидел, когда происходили такие диалоги о том, что для мужчины самое главное женщина. А я действительно в это верил, потому что, если бы я не был женат на Саше, ничего бы у меня не получилось.

Саша- мои амбиции. Саша- моя вера. Саша- мой успех. Но даже находясь в этом гремучем коктейле, я все равно умудрился облажаться и обидеть её. Нет не обидеть, обижают это когда наступают на ногу, а я ей душу разворотил. Такое нельзя было прощать, и я это объективно понимал.

— Ты понимаешь ‚ что если бы не Саша, я бы не поднялся до того уровня, на котором сейчас мы с тобой находимся? Ни одна женщина не дана мужчине в наказание. Женщина всегда даётся как благодать.

— Я конечно все понимаю. Ты сейчас на таких серьёзных щах мне будешь доказывать, что ты обязан Саше много чего дать, но не надо переходить границу. Я согласен. Дать можно многое- половину того, что у вас есть. Это закономерно. Вы в браке, вы вместе работали над этим. Но давай не будем сходить с ума и бить себя „левой пяткой в грудь о том, что отпиши-ка Саше все, что у меня есть". Не надо, Виктор, не надо.

Пронин сделал несколько шагов к двери кабинета. Медленно обернулся. Я стиснул челюсти.

— Я же не прошу твоего совета. - Произнёс холодно и равнодушно. — Я действительно не прошу твоего совета. Я ставлю тебя перед фактом. Мне однозначно без разницы, что ты думаешь по этому поводу. Просто есть ситуация, есть факт того, что я не хочу устраивать игры и весь этот цирк с делёжкой. Поэтому делай, как я сказал.

Пронин поджал губы, вскинул подбородок. Я посмотрел, как за ним закрылась дверь и в какой-то нерешительности вытащил мобильником. Посмотрел на экран и все-таки смахнув блокировку, попробовал найти номер Одинцово.

— Да. - Хриплый со сна голос заставил меня смутиться.

— Герман. — Произнёс я холодно и поморщился. Даже обращаться к нему было противно, потому что чувствовал что-то такое, что вызывало недовольство.

— Я вас слушаю. - Ленивый вальяжный голос. Такое чувство, как будто бы разговаривал Одинцов с какой-то букашкой, а не с одним из бизнесменов города.

— Нам надо встретиться наедине. — Выдал я и сел в кресло.

— Сочувствую. А ваши желания могут остаться неудовлетворёнными.

Он насмехался надо мной и делал это настолько филигранно уважительно, что мне оставалось только скрипеть зубами.

— Герман, нам нужно встретиться наедине. Мне важно ваше мнение относительно того, что я планирую сделать.

— Чтобы вы не планировали сделать- это не имеет никакого отношения к тому, что я думаю по поводу вашего развода с супругой. Вы можете все, что угодно сотворить, но это не будет означать ‚ что остановится процесс раздела имущества. Поэтому я и говорю ‚ что встреча как таковая бессмысленна.

— Одинцов, не беси меня! — Рыкнул я в трубку и покачал головой, понимая, что сорвался. Понимая‚ что перешёл границу. Понимая‚ что не надо было показывать как меня напрягала эта ситуация.

— Я говорю вам реальные вещи. Реальный расклад сил. Вы почему-то, когда посчитали‚ что имеете право обидеть женщину, не думали о том, что за неё есть кому заступиться. И поэтому не надо мне сейчас звонить, предлагать встречи, на которых будут озвучены своеобразные отступные. Это унижает вас как мужчину, как бывшего мужа, как отца.

— Я не собираюсь разговаривать об отступных. — Выдал честно и провёл ладонью по волосам, откидывая их назад. Я не собираюсь разговаривать ни о каких-то выгодах для себя ради послаблений.

— Раз вы не обеспокоены этим вопросом, тогда нам тем более не стоит встречаться.

Суд уже назначен и мы сможем это все решить в судебном порядке. Вы же понимаете‚ что в обход суда я ничего делать не буду? Мирового соглашения не будет. Будет решение суда, согласно которому вы будете обязаны что-то из очень необходимого отдать вашей супруге.

— Одинцов. Я не собираюсь с тобой обсуждать, что будет по решению суда. Оно меня не удовлетворит по той простой причине, что в нём не будет того, что я хочу, чтобы получила Александра. — Минутная заминка и молчание в трубке дали понять что я предельно шокировал Одинцова.

Но буквально спустя мгновение шок настиг меня.

— Герман, — голос Александраы прозвучал где-то издали. — На завтрак овсяная каша. Ты останешься?