Глава 21

АЛЕКСАНДР

Густой воздух пропитывается ошарашенным вздохом гостей. У меня в висках отбивает четкий тяжелый ритм.

Дарья стоит, как фигурка из треснутого фарфора, которую еще не успели, но уже готовы смахнуть со стола. Гости за нашими спинами начинают шептаться, этот звук нарастает, как прилив. Официальный уполномоченный в пиджаке с залихватским галстуком нервно переминается с ноги на ногу, бросая на меня испуганно-вопросительные взгляды.

Я стою перед пропастью, отчетливо осознавая, что всего один шаг снесет все к черту, и я упаду. Но все равно шагаю.

Протягиваю руку, стискиваю тонкие женские пальцы. Они холодные и трясутся. Даша не вырывает ладонь, но и не сжимает в ответ. Я наклоняюсь к самому ее уху, сквозь нарастающий гул толпы решительно бросаю:

— Идем.

Не оборачиваясь, веду ее прочь.

Вслед бьет шквал изумленного шепота. К спине прилипает пара сотен колючих недоумевающих взглядов. Мы с невестой минуем оцепеневшего организатора, сворачиваем к белому техническому павильону, призванному хранить запасные стулья и другой инвентарь. Дверь поддается с тихим щелчком.

Пропускаю невесту вперед и плотно прикрываю дверь.

Здесь душно.

Дарья резко оборачивается, держа спину прямо. Холодная королева в белом перед казнью, и только в глазах ее застыла влага, которую Даша отчаянно пытается удержать.

Девушка заносит руку и беззвучно кладет нежно-розовый букет на стол.

— Объяснишь, что происходит? — звучит надломленный голос, а изящные пальцы впиваются в слои фаты и шелка юбки.

— Нам не нужна эта свадьба, Даша, — я сам свой голос слышу издалека. — Нам это вообще не подходит и никогда не принесет радости.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — горькая усмешка слетает с ее губ, Дарья недоверчиво прищуривается, вглядываясь в мое лицо.

— Даша. Я не готов продолжать. Мне никогда не стать тем самым партнером, который будет с тобой до конца.

— Саша, что ты несешь?! — она повышает голос, ее пальцы накрывают ключицы.

— Я предлагаю все отменить. Сейчас.

Она вздрагивает всем телом, словно ее ударило током, но молчит. Смотрит куда-то в область моего горла.

— Ты ко мне вообще ничего не чувствуешь?!

Я искореняю любые оправдания и сравнения, признаю, что проблема именно во мне:

— Уж точно не то, что должен чувствовать мужчина, который берет женщину в жены. И боюсь, что никогда не почувствую.

— А ты не считаешь, что нужно было как-то раньше думать, а сейчас уже поздно?! Ты хочешь, чтобы мое имя прополоскали в каждой подворотне?! Ты же сам сделал мне предложение!

— Даша. Я не смогу дать тебе то, на что ты будешь иметь законное право. Ты заслуживаешь человека, который посмотрит на тебя иначе. Все объяснения с гостями беру на себя.

— Как это любезно с твоей стороны… — прибивает проснувшимся сарказмом. — Ну? И что же я такого сделала, что ты так резко изменился? Что, Саша?!

— Ты все делала правильно. Но этот брак не будет честным и настоящим.

— Это из-за нее! — бросает она мне в лицо отчаянно. — Ты из-за нее как с ума сошел!

— Это не из-за кого-то, а из-за меня. И если бы вместо тебя здесь был кто-то другой — решение было бы тем же.

— А почему только ты решаешь?! Я почему не могу решать?!

— Ты можешь решать. За себя. А я — за себя.

Даша опускает ресницы, и на ее бледные щеки тут же ложатся дрожащие тени.

Наконец, ее подбородок чуть вскидывается. Глаза находят мои. Несмотря на вопрос, в ее взгляде прячется уязвимость.

— Ну хорошо. Ты вызовешь мне такси. Я уеду. А дальше как? Мне что, не появляться на людях? Чтобы не смыло этим позором?

— Как бы ты хотела? — уточняю деловито. — Сыграть спектакль до конца, расписаться формально, а через неделю подать на развод? Так тебе было бы комфортнее?

Даша горестно опускает веки и обнимает себя за плечи.

— Нет… — отвечает сдавленно. — Пожалуй, так еще хуже.

— Можешь слетать куда-нибудь. Отдохнуть. Никаких вопросов.

Она молча кивает, подносит кончики пальцев к уголку глаза, аккуратно стирает слезу, чтобы не испортить макияж.

И тут она поверженно произносит то, что, кажется, причиняет ей самую жгучую боль:

— Это из-за нее.

— Нет. Она совершенно ни при чем. И, к слову, ненавидит меня.

— Ты ее целовал? После той встречи?

В замешательстве я прячу руки в карманы. Неприятная пауза растягивается. Правда сейчас добьет Дашу, зачем, если можно короткой ложью смягчить приговор:

— Нет.

Она смеряет меня таким недоверчивым взглядом, будто видит насквозь и читает мысли.

— Врешь, — выдыхает обреченно.

Я не подтверждаю и не опровергаю. Просто достаю телефон. Это конец нашего разговора.

— Велю Юре подать машину к служебному выходу.

— Сам, что, не хочешь меня отвезти?

Взгляд мой медленно поднимается.

— Нет.

Хриплый выдох нарушает тишину. Даша отходит, судорожно стаскивая фату и одним яростным движением бросает на пол.

— А может, позвонишь ей? — голос ее сиплый, но в нем уже нет сил для сопротивления. — Пусть приедет. Займет мое место, раз к этому все и шло.

Качаю головой:

— Даша. Это лишнее.

— Лишнее? Или слишком личное? — подхватывает она с иронией.

— Не стоит, Даша, — предупреждающе мотаю головой.

— Ну все ясно. Ладно. Давай своего водителя.

Больше слез нет.

Открываю дверь. Свет бьет в лицо.

— Я провожу тебя.

Она проходит мимо, не касаясь меня… от нее веет безжизненной пустотой.

Распахиваю дверь машины, помогая бывшей невесте усесться и поправить платье. Даю указания водителю.

Вскоре направляюсь обратно.

Сотни глаз впиваются в меня, это физически неприятно, будто стоишь голый в лютый мороз. Сталкиваюсь с осуждающим взглядом отца. Он делает шаг вперед, но я едва заметно, почти без движения, качаю головой: не нужно сейчас. Папа замирает, стискивая кулаки.

Беру микрофон у онемевшего ведущего.

— Уважаемые гости. Я вынужден сообщить, что церемонии не будет. Прошу прощения. Фуршет и зал остаются открытыми — пожалуйста, отдыхайте.

Возвращаю микрофон и не жду реакции. Вызываю такси, после чего даю инструкции организатору и удаляюсь.

Наверное, я должен быть подавлен, а я впервые за долгие месяцы дышу. Полной грудью. Горький воздух свободы обжигает легкие.

Уже в такси я нерешительно раздумываю, куда поехать. Знаю, что к Свете и Володе не стоит, но очень хочется.

Ехать — не ехать? Да или нет?