Глава 6

СВЕТЛАНА

Половина шестого. В «Соли» потихоньку начинается тот самый вечерний ажиотаж, когда люди забегают в кафе за кофе и десертом, кто-то покупает тесто или выпечку домой. Марина носится между кассой и кофемашиной, я упаковываю пирожные, стараясь улыбаться клиентам, но уже чувствую себя как выжатый лимон. Ровно в шесть срываюсь с места: Марина в конце рабочего дня сама приберется и подготовит «Соль» к завтрашнему дню.

Неторопливо паркуюсь возле детского сада, даже зеваю. Очень хочется скорее попасть домой и лечь сегодня спать пораньше.

Володя, румяный и довольный, энергично размахивает ярким рисунком.

— Мама! Смотри! Это буря в море! Видишь, как кораблику тяжело плыть?»

Я целую его в макушку, восхищаюсь его работой и талантом и отправляю переодеваться.

Пока жду сына, пытаюсь взбодрится. Вымоталась сегодня так, что в голове даже не осталось мыслей: сплошной туман. Очень устала.

Сыночек скоро выходит в коридор уже одетый и с улыбкой на лице.

Выходим из сада вприпрыжку, держась за руки.

Дома меня ждет привычная ежедневная суета: ужин, ванна, сказка. Даже на «а погулять?!» у меня не осталось сил.

Когда мой мальчик наконец засыпает, сунув сжатый кулачок под щечку, я укрываю его и возвращаюсь на кухню, выпить перед сном кофе. Странная привычка, да, бабуля всегда удивлялась с нее.

Ох… наконец-то. Тишина… только холодильник гудит.

Я заглядываю в блокнот, ставлю пометки на полях и только тут вспоминаю, что захватила перед выездом рабочую корреспонденцию: пачку писем торопливо сунула в сумку, твердо решив, разобраться с ними уже дома.

Нехотя заставляю себя пройти в коридор.

Устало тяну молнию сумки, выуживаю конверты. Один из них с гербом города. Хм. Муниципалитет. Реклама? Для счетов еще рановато.

Неторопливо вскрываю его; листочек, сложенный втрое, никак не хочет поддаваться. Наконец выуживаю письмо и решительно раскрываю. Пробегаюсь глазами по тексту. Сначала рассеянно, мимолетно, совсем не вдумываясь. Потом — уже медленно. Потом — перечитываю, замирая на каждом слове.

«…в связи с будущим сносом здания… расторгнуть договор аренды номер…»

Воздух застревает в легких. Нет! Этого не может быть!!! Я перечитываю еще и еще. Фразы складываются в чудовищную уродливую картину.

«…освободить помещение в течение 90 (девяноста) календарных дней…»

«…компенсация будет рассчитана, исходя…»

Руки опускаются, я, не видя ничего перед собой, часто моргаю. Меня вышвыривают из моего кафе, а здание скоро снесут!

Три месяца?! За три месяца они предлагают мне найти новое помещение, сделать ремонт, перевести и переустановить оборудование, запустить рекламу и запустить в жизнь новое кафе?!

Это смертный приговор моей «Соли»!

Шок парализует, приходит онемение. Дальше медленно и неотвратимо, как поднимающаяся в трюме тонущего корабля вода, подступает страх: холодный, липкий, обездвиживающий. Он заполняет меня изнутри, стискивает горло. Я вот совсем не планировала такие крупные вложения! Остаюсь у разбитого корыта... Без дела и без денег.

А разбил это корыто… кто??

Сквозь колкие эмоции пробирается ясная мысль. Острая, как осколок стекла.

Корнеев.

Ну неееет! Это не может быть просто совпадением! Это точно его почерк! Холодный, расчетливый и безжалостный! Он получил подтверждение своего отцовства и теперь мстительно, методично, по всем его гребаным правилам, элегантно уничтожает мою жизнь!

Это он так бросает мне вызов, ставит под угрозу мой бизнес и явно намеревается заявить о своих правах на сына.

И что, спрашивается, не живется ему спокойно?! Ему же решительно наплевать на нас! И только уязвленная гордость заставляет этого человека бульдозером сносить все на своем пути!

Для него это здание — пшик! Для меня — половина моей жизни!!!

Пальцы непроизвольно сжимают ни в чем не повинное письмо. В последние дни, когда я ждала от Саши новый удар, напряжение было так высоко, что теперь по лицу текут слезы тихой ярости и бессилия. Он где-то там, в своем безупречном мире, точно уверен, что это письмо — четкое указание на мое место.

Я подхожу к окну, упираюсь лбом в холодное стекло и смотрю в ночь.

В голове уже тикают часы, начиная обратный отсчет. Перед собой вижу не город, наполненный огнями, а расплывчатое лицо Володьки. Его улыбка и его кораблики.

Минутная немощность во мне растворяется бесследно, превращаясь во что-то острое, решительно-беспощадное.

У меня есть три месяца и долг перед Корнеевым.

Верну ему все долги, а моя «Соль» переедет в другое место, которое наполнится старыми воспоминаниями и теплом. Пусть Саша уверен, что для меня это конец, но это станет новым началом.

Такой тонкой мести я точно от бывшего супруга не ожидала, но, на первый взгляд, сделать ничего не могу. Что ж… Я съеду с насиженного места и на новом — устрою все еще лучше! А он пусть подавится своим триумфом!