Глава 3

Оказавшись в квартире, я не перестаю думать о бывшем муже, поедая сметану, которую мне захотелось съесть прямо из банки. Но дело это не решает, появляется лишь чувство насыщения лакомством, а голова по-прежнему кипит.

Я должна знать наверняка.

Нет! Я обязана знать наверняка.

Потому что иначе… я и не знаю. Это будет очень странно. Кем я буду себя ощущать в таком случае? Приходить к нему с детьми, пока он зацеловывает другую на их же глазах? Фу. Не хочу так.

Хотя, как по-другому может быть? Семён не будет всю жизнь один. А я? И я, наверное, тоже. Ну и что, что трое детей за раз. Все справляются, и я справлюсь.

Доев сметану, я ложусь, продолжая парад жалости к себе самой. А лежа думать так приятно и спокойно, что в итоге я просто засыпаю. Сонливость! Вот и причина её. Тройная. Бинго.

Остаток дня, когда я уже проснулась и бодрствовала, прошёл в ежечасной попытке позвонить или написать бывшему мужу. Но что-то меня останавливало, и в итоге я легла спать уже глубокой ночью с телефоном в руке, надеясь, что он, точно так же как и я, мучился от попытки переступить через странную и совершенно неуместную гордость.

Но каково было моё удивление утром. Ведь когда я встала по привычному будильнику, не чувствуя себя выспавшейся и отдохнувшей совершенно, меня ожидало голосовое сообщение от Сёмы.

«Привет. Извини, что так рано. У тебя всё в порядке? Я тут подумал о том, что я должен позаботиться о твоём питании, витаминах и… Ну, знаешь, всё, что тебе необходимо. Позвони, как проснёшься или будешь свободна. Нам нужно будет выбрать время и съездить к врачу, а потом в магазин. Или пришли мне чеки, если… не хочешь, чтобы я был там, я всё оплачу. Но я бы хотел тоже быть рядом, пока ты проходишь врачей…» – протяжный вздох. – «Ладно. Позвони».

– Ох, – падаю на подушку. – И что тебе ответить?

«Привет. Спасибо за твоё участие».

Перечитываю и снова чувствую себя очень плохой девочкой, стервой даже.

«Привет. Спасибо за твоё участие, я это ценю».

– Вот. Так уже лучше.

Отправлено. Доставлено и… тут же прочитано.

– Хм.

Собираюсь на работу. Затем, собственно, работаю. В обед с девчонками спускаемся в кафе на втором этаже. Я пока что никому не сообщала о своём положении. Как-то… страшно говорить так рано. Только главному, чтобы был в курсе. Но у нас тут команда дружная. Запа́р не бывает, так как если одна справилась с делами быстрей, она просто спрашивает, нужна ли кому-то другому помощь. В следующий раз к ней придут, не спрашивая, и помогут в ответ. Но при этом мы не лучшие подруги. Мы добрые коллеги, а это немало.

К пяти мы уже с сумками спускаемся в лифте. А через пару минут, оказавшись в застеклённом фойе бизнес-центра, я встречаюсь взглядом с бывшим мужем.

– Ты говорила, что вы развелись, – шепчет одна из девушек, и я даже не знаю, кому принадлежал этот голос, потому что сама не ожидала его появления.

Он стоит, весь такой красивый. Такой… не мой.

Внутри всё сводит от тоски, но я не даю этой эмоции вырваться наружу, пока иду к нему навстречу.

– Всем пока, – прощаюсь легко, будто свинца по моим венам течёт минимальное количество, а тяжесть в конечностях только кажется.

Когда я останавливаюсь напротив Семёна, он, не отрываясь, смотрит на моё платье. Оно широкое, с поясом под грудью, так как при тройне лучше пораньше отказаться от узкой одежды, да и лето, чёрт возьми.

Упс. Я сейчас выругалась мысленно.

– Сем? – зову его, и он, отвлекаясь, сталкивается со мной взглядом.

– М?

– Привет.

– А… Привет. Извини. Задумался, – хмурится и суёт одну руку в карман, и звенит там ключами.

Нервы?

– О чём же? Они не скоро выпрыгнут из меня, у тебя есть время подготовиться к детскому армагеддону, – улыбаюсь своей шутке, погладив слегка живот.

– А сама-то готова? – его тон из тех, что берут на слабо, а лицо…

Да он меня подкалывает? Надо же, всегда серьёзный такой, а тут… Хотя со мной он часто был таким, но не последнее время до развода.

– Посмотрим, кто в итоге из нас двоих больше готов будет.

– Ага.

– Ты приехал за мной? Или был рядом, или…

– За тобой, – останавливается поток моих слов. – Прокатимся по магазинам. Может, что-то тебе нужно?

– Ну… – я быстро пролистываю закладки в своей голове и нахожу пару совершенно неважных мелочей, но они сейчас очень нужны. – Есть кое-что.

– Отлично, – он вытаскивает ключи и начинает идти к выходу. Открывает мне дверь, затем, придержав, пропускает. Так же и с машиной. Всегда галантный. Этого не отнять.

Пока мы едем в торговый центр, я всё думаю, что сказать, но как-то тему не найду.

– Это так странно, да? – первым сдаётся мужчина, приковывая всё моё внимание к словам.

– Дети – это не странно. А вот в контексте разведённых супругов – да.

Семён не отвечает мне до самого конца поездки.

Внутри мы не идём в определённые магазины. Мы скорее… да, мы, наверное, больше гуляли, чем приехали по каким-то важным покупкам.

А потом, совершенно случайно, мы перестаём быть разведёнными. Бывшими. Мы становимся просто Олей и Семёном, которые когда-то встретились и полюбили.

Я примеряю разные вещи для беременных, а он делает вид, что представляет меня с большим животом.

Мы заглядываем в детский магазинчик с милыми и такими чудесными вещами.

– Боже, посмотри. Я такого розового и нежного никогда не встречала.

– Давай купим? – предлагает он.

– Ну нет. А вдруг у нас три мальчика родятся? Куда их потом девать?

– Тогда мы купим на трёх девочек и трёх мальчиков. На всякий случай.

– Что? Ты с ума сошёл, – смеюсь и перехожу ко второй стойке, где снова почти падаю в обморок от ми-ми-мишности.

– Мы будем сумасшедшими родителями, – вдруг чеканит Семён.

– Ты думаешь?

– Уверен, – задумавшись, изрекает, будто древнегреческий философ. – У нас будет трое детей, и мы будем каждого баловать. Это нас в итоге и погубит.

– Согласна, – смеюсь вслух.

– У вас тройня? – внезапно слышится голос продавщицы. – Поздравляю. У нас часто бывают комплекты одинаковые, но с разным полом, чтобы хватило каждому.

– Спасибо, но мы пока что не знаем, кто там есть кто. Как только придёт срок, обязательно к вам заглянем, – отвечаю ей и, взяв под руку му…

Ох, я уже начинаю забываться рядом с ним, а это плохо для моего сердца.

Решив поужинать сразу же на месте, мы выбираем ресторан европейской кухни, но я внезапно вспоминаю о белье, которое хотелось бы поудобней, так как мои бёдра становятся шире. Всё же два месяца беременности.

– Эм, ты можешь пока что пойти и занять столик. Сделать заказ, не думаю, что я тут буду долго, – говорю перед входом в магазин нижнего белья.

– Ну почему. Я пойду с тобой.

– Уверен? – смотрю на него удивлённо.

– Уверен, – и тут же идёт внутрь.

Перебрав достаточное количество вариантов, предложенных менеджером, я останавливаюсь на некоторых из них и иду в примерочную.

– Если понадобится помощь – зови, – слышу из-за ширмы его голос.

– Уверена, ты бы помог мне с любой деталью.

– Главное – позови, Оль.

– Обязательно, – отвечаю, а сама прикусываю губу, убирая эту дурацкую улыбку с лица.

Каждый комплект мне понравился, и, примеряя последний, Семён снова даёт о себе знать.

– Ну что там, смотреть уже можно?

– С чего бы?

– Как? Даже не покажешь? Вдруг я увижу что-то… со стороны.

– Обойдёшься, Илларионов.

– Эх, как скажешь.

Выйдя из бутика, мы, наконец, попадаем в ресторан. Сделав заказ, Сёма уходит к машине и оставляет в ней наши покупки, так как ему нужно было купить белую рубашку и галстук. С чем я ему успешно помогла.

Когда он возвращается, нам как раз подают салаты.

– О, я успел.

Набрасываемся на еду, словно оголодавшие.

– Ты что, не обедал?

– Не-а. Забыл. Дела решал заранее, чтобы пораньше к тебе уехать.

Внезапно эта жертва становится уколом, и мне становится больно.

Почему же в нашем браке у него не находилось времени для нас двоих. Куда подевались эти ужины и разговоры, эти улыбки и… само счастье? Где мы оставили это всё? На какой остановке забыли?

– Оль?

– Я сейчас. Мне нужно в уборную.

Сбегаю, конечно же. Потому что глаза на мокром месте. Стоит поговорить, но не здесь, когда я могу в любой момент разреветься на глазах у людей.

Ох уж эти эмоции и гормоны.