1

1

– Ты сегодня какая-то бледная, Поль, – замечает муж.

– Правда? – улыбаюсь неуверенно, опуская оставшиеся гирлянды обратно в коробку.

Чувствую я себя и правда не ахти. Голова немного кружится, да еще эта дурацкая слабость…

– Я сам уберу коробки на чердак. Иди приляг, ты устала.

Не могу не согласиться. В подготовке к дню рождения свекрови я совсем замоталась. Она меня слишком любит и доверяет мне, как организатору, чтобы заказать праздник кому-то другому. Всё-таки у меня своё агентство.

И я выкладываюсь на ура – цветы, доставка еды, развлечения, подбор музыки, торт, экран с трансляцией ее видео и памятных фото…

Я лично украшала дом и лужайку перед ним: золотые шары и гирлянды, золотые ленты на стульях и яблоневых деревьях, бумажные фонарики на крыльце.

Утром свекор привезет Капитолину Павловну, она увидит творение моих рук и порадуется.

Не зря старалась. С этой мыслью расслабленно укладываюсь на диван в гостиной. Еще слишком рано для сна, но прилечь не мешает. Наверное, это возраст. Моя мама ушла рано, у нее диагностировали опухоль в пятьдесят, и она угасла за недели. Я проверяюсь каждые пару лет. Очень тщательно, и все у меня в порядке. И эту слабость привычно списываю на занятой день.

Да и сорок – это не двадцать. Устаешь сильнее.

Завтра приедет вся родня. Дети, друзья, народу набьется полный дом. Ну ничего, главное, что у меня всё готово для любимой свекрови.

Закрываю глаза, но сна нет. Легкая дремота делает дыхание ровным и расслабляет тело. Голова падает на бок. На границе сна и яви слышу шаги: муж пришел, чтобы накрыть меня пледом. Всё-таки осень. Еще рано для отопления, но окно открыто для проветривания. В доме немного зябко.

Улыбаюсь про себя. Такой заботливый… всегда, без исключений.

Затем до слуха доносится звук знакомого рингтона и приглушенный мужской голос:

– Ты мне зачем звонишь? – спрашивает Эммануил недовольно. – Я что тебе сказал? Ты совсем тупая, Лика? Что?

Я перестаю дышать. Какая еще Лика? Женщину с таким именем я знаю только одну, но мы не упоминаем ее в нашей семье. Никогда.

Его бывшая. И это имя заставляет меня стряхнуть с себя сон. А следующие слова мужа и вовсе заледенеть на месте:

– Беременна? – роняет мужчина мрачно. – Какой срок? – пауза. – Ты же говорила, что пьешь таблетки? Как ты мне уже дорога, не представляешь…

И я не могу понять, хвалит он ее, или укоряет.

Судорожно дышу. Слова моего мужчины, с которым мы прожили без малого двадцать лет, падают в душу острыми тяжелыми камнями.

На Лике он был женат два года до меня. Брак распался, и мне неинтересно почему. Бывает, дело житейское. Но потом еще пару лет эта женщина доставала его звонками с разных номеров, пока я не взбрыкнула и не попросила мужа поменять свой.

Звонки прекратились, и я посчитала, что его бывшая забылась, как страшный сон.

Как оказалось, нет. Этот кошмар воплотился наяву.

Медленно поднимаюсь с дивана. Теплый плед падает к ногам, заставляя зябко поежиться. Всё вокруг становится каким-то зыбким, неустойчивым. Как будто я еще не проснулась до конца.

Голос мужа доносится издалека гулким эхом, и я иду к нему.

Останавливаюсь в дверях кухни. Эммануил оборачивается с трубкой у уха. Секунда понимания падает между нами, как ядерная бомба, и оглушает тишиной после взрыва.

Мужчина жмет отбой, бросив предварительно:

– Я перезвоню. – Смотрит на меня. – Да, ты не единственная женщина в моей жизни, Поль, – сообщает спокойно.

– И как давно? – выдыхаю через боль.

Его взгляд равнодушен.

– Давно.

Сердце трескается на колючие осколки, которые впиваются в меня изнутри.

– Я не стану делить тебя с другой…

– Почему нет? – кажется, он на самом деле удивлен.

Стою, не в силах ничего ответить. Если ему и правда нужен ответ на подобный вопрос, то говорить нам в принципе больше не о чем.

Но как же так… Как так? Смотрю и не верю, что это происходит со мной.

Голова, как в тумане, кружится, и перед глазами все размывается: знакомая кухня, невозмутимое лицо мужа, свет от лампы странно бликует, создавая неприятное гало.

И я не верю своим ушам. Стою, и хочется на что-то опереться. Именно на что-то, потому что больше не на кого.

– И ты молчал… Сколько времени? Весь наш брак? А Веня знает?

Мужчина пожимает плечами.

– Думаешь, стоит обсуждать с дочкой мою личную жизнь?

Венере тринадцать, и она очень похожа на мою свекровь – такая же добрая и мягкая, а когда надо – пробивная. Учится на отлично, занимается конным спортом и фехтованием, постоянно на соревнованиях. Наша гордость.

И правда, к чему портить ей психику рассказами о похождениях отца?

– Да, ты прав, – дышу через раз, – хорошо, что у тебя хватило совести хотя бы на это.

– Ну что ты драматизируешь, Полина? – хмурится муж. – Чего ты так распереживалась? Видимо, не стоило тебе совать нос в чужие разговоры. Но ты сунула, и вот результат. Довольна?

Ахаю приглушенно.

– Ты меня винишь в том, что я узнала? Если б ты не орал на весь дом… если б ты не… – давлюсь воздухом и собственным возмущением.

И о чем тут теперь говорить? О чём?

Я читала о таких мужчинах, но даже представить не могла, что столкнусь с таким в своей жизни. Более того, проживу с ним почти два десятка лет вместе, выращу дочь.

Предатель. Это слово горит перед глазами алыми буквами, а воздух вырывается из легких частыми толчками.

Кажется, мне плохо. На самом деле плохо. Колени подламываются, накатывает отвратительная слабость.

Судорожно дышу, оседая на пол. Головокружение становится просто невозможным.

Чувствую мужские руки на своем лице и пытаюсь оттолкнуть, но выходит с трудом. Минуты превращаются в тягучую тошнотворную вату.

Время спустя меня окутывает запахом медикаментов и резины.

– Апполинария Максимовна? Давайте померяем давление…– руку сжимает тугая манжета, – наверное, придется проехать в стационар. Не возражаете?

– Нет… только его туда не пускайте.

Вижу, как муж закатывает глаза. Со мной в больницу он не едет. Я категорически протестую, откуда-то найдя в себе силы.

Да и кому-то нужно остаться с Веней…

В больнице, вдалеке от благоверного я даже чувствую себя немного лучше.

В приемном покое прохладно. Сижу, глядя перед собой невидящим взглядом, как будто постарела на десяток лет. В голове каша, бесчисленные вопросы и дикая, неуёмная горечь разочарования.

Я не знаю, что и думать. Да и что тут вообще думать.

По возвращению домой я собираю вещи и подаю на развод. Только надо как-то объяснить всё дочери… А завтрашний праздник? Что делать с ним? Капитолина Павловна заслуживает достойного торжества. Она очень милая женщина и никогда не сказала мне плохого слова. Помогала во всем, поддерживала в трудные времена.

Из груди вырывается сдавленный стон. Один единственный звонок – и моя привычная надежная жизнь разрушилась, как замок из песка. А я считала его каменной крепостью…

Лика. Ненавижу это имя. Хотя дело вовсе не в нём.

Закрываю глаза, и до меня долетают шаги. Обоняния касается аромат духов с нотками лемонграсса и корицы,

– Здравствуйте, я дежурный врач Анжелика Аркадьевна. Приятно познакомиться.

Поворачиваю голову, смотрю на нее и слабо улыбаюсь в ответ, не придавая особого значения острому, изучающему взгляду женщины.

И на приеме выясняется, что я беременна… в сорок лет.