11

11

Смотрю, как бывшая свекровь невозмутимо ставит чайник. Так спокойно, как будто ничего не произошло. Но я прекрасно понимаю, что затевается вокруг меня.

Благими намерениями вымощена дорога в ад, и исключений не бывает. Я знаю наверняка, что вокруг меня с сыном начинает твориться что-то из ряда вон. Не просто так объявился этот мужчина, которого я знать не знала, с которым и словом не перекинулась никогда.

А теперь он от меня не отстанет. Уже придумал какую-то авантюру. Мало того, что явился сюда, где не появлялся уже черт сколько знает времени, так еще и от меня ему что-то надо.

Мне это безумно всё не нравится. На сердце неспокойно.

– Капитолина Павловна, – произношу слабым голосом, – вся эта затея с наследством ставит меня в не очень приятное положение...

Она только вздыхает.

– Понимаю, но что поделать, это всё-таки наследство, немалые деньги, Поль. На твоем месте я бы просто порадовалась, об остальном можешь не думать. К чему лишние беспокойства?

Ни к чему, совершенно ни к чему. И потому не нужно мне никакого наследства. И так неплохо проживём. Разумеется, я поулыбаюсь деду, поблагодарю за щедрость, и просто уйду.

Понимаю, что он делает это по доброте душевной. Сыновья обеспечены, у них своя жизнь, свои деньги, и Вацлав Ромуальдович хочет обеспечить оставшегося не у дел внука.

Да только, видимо, не думает, что за это наследство нас с сыном просто порвут на лоскуты. Уже кружит над головой коршун.

– Если переживаешь, что будут проблемы, то не переживай, – продолжает Капитолина Павловна, разливая по чашкам чай, – у тебя будет достаточно средств, чтобы не думать об опасности. Купишь себе дом на побережье с охраной и высоким забором, и никто к тебе не проберется.

И что, разве это жизнь? За забором и с охраной? Бояться, что однажды кто-то заявится по мою душу и станет требовать того, что мне не принадлежит, что досталось ни за что?

Нет. От этих мыслей аж мурашки по коже. Никакие деньги не стоят спокойной жизни. А я хочу жить спокойно и мирно, и того же хочу для собственного сына. Безопасность - вот что главное для моей маленькой семьи.

А бывший свекор своей непрошенной щедростью хочет ее меня лишить.

И я уже жалею, что пришла, пойдя на поводу собственной мягкости. Хотя, быть может, ничего не изменилось бы, не захоти я приехать сегодня к свекрам.

– А вы ведь знали, Капитолина Павловна? – решаюсь задать давно назревший вопрос. – Знали про Лику?

Она понимает, к чему я клоню.

– Догадывалась. Эта женщина прилипла к сыну, как пиявка - не отодрать, как ни пытайся.

– Эммануил не особо то и пытался, – констатирую горько.

– Ну почему? – свекровь ставит на стол пару дымящихся чашек и блюдца. – Просто ты не в курсе всей их истории, – вздыхает тяжко, – мужчинам не равняться с женщинами в хитрости, Поля. Мы куда хитрее. А Лика - просто лиса, потому что бессовестная, ее хитрость не ограничена ничем. И она захотела вернуть себе мужа.

– И он побежал, как миленький.

– Не побежал, а вынужден был, – поправляет мягко, усаживаясь напротив меня, – пожалел эту ненормальную. И я его не одобряю. Когда жалеют кого-то за чужой счет - это самое настоящее свинство и обесценивает сам поступок.

Я не понимаю, о чем она говорит.

– Тебе надо обсудить с ним это самой, Поля. Я не влезаю в отношения детей, это чревато...

– Мне не о чем с ним разговаривать. Уже лет пять как. Вы знаете, как мы расстались.

– Знаю, – бывшая свекровь смотрит в свою чашку, – и от этого до сих пор камень на сердце. Я столько лет думала, что хотя бы у одного сына всё благополучно и хорошо, но нет. Никак не выходит. Как будто проклял кто-то нашу семью, позавидовал... как будто кому-то мы сделали что-то плохое, перешли дорогу.

Мне становится искренне ее жаль. Зная Капитолину Павловну, она-то уж точно никого в своей жизни не обидела. Милейшая женщина.

– Он сам сделал свой выбор, разве нет? – говорю спокойно.

Свекровь поднимает голову, смотрит на меня устало.

– Иногда бывает так, что никакого выбора не остается, Полюнь.

Слышу топот детских ножек по коридору.

– Мам! – Ратмир вбегает в кухню и обнимает меня обеими руками. – Тебя дедушка зовёт.

Киваю.

– Иду, спасибо, милый.

– А ты пока со мной посиди, пока они пообщаются, – предлагает ему Капитолина Павловна, – смотри, какие у меня есть пирожные.

Волшебное слово действует на Ратмира завораживающе. Сладкое я разрешаю ему нечасто. И он сначала смотрит на меня. Я киваю, и тот сияет.

Оставляю сына чаевничать с бабушкой, а сама возвращаюсь к свекру.

Тот ждет меня на прежнем месте. Он выглядит расслабленным и довольным, как объевшийся сметаны кот.

Увидев меня, улыбается, приглашает присесть на диванчик напротив его кресла.

– Ну что я могу тебе сказать, Полина? Спасибо за такого прекрасного внука. Я не горжусь тем, что упустил столько времени и не смог познакомиться с ним раньше. Но и сейчас не поздно, полагаю. Как ты уже знаешь, я собираюсь оставить ему всё, что имею. Все остальные члены моей семьи обеспечены в достаточной степени. Давняя традиция Вернадских, знаешь ли, оставлять большую часть наследства младшему внуку.

– А как же Артем? – спрашиваю, на что старик слегка морщится.

– Давай не будем, – выдыхает с легким раздражением. – Я сейчас не о нём, а о своём внуке... я оставлю ему хорошие средства, Поля. Ратмиру хватит на всю жизнь и даже больше. На учебу, на недвижимость, на любые хотелки... да и тебе можно будет не работать. Но у меня есть небольшое условие. Совсем незначительное. Тебе нужно поменять фамилию Ратмиру и указать моего сына его отцом.

– Спасибо, Вацлав Ромуальдович, – отвечаю осторожно, – это очень щедро с вашей стороны. Я подумаю над условием и сообщу вам позже, хорошо?

Он коротко кивает, явно не особо впечатленный моим ответом. Быть может, думал, что я запрыгаю от восторга и кинусь к нему на шею.

Но моих проблем этот мужчина не понимает. Видимо, тоже считает, что безопасность можно легко купить... и его не смущает то, что его внуку придется сидеть оставшуюся жизнь за высоким забором под охраной, чтобы не достали алчные родственники, которым щедрого наследства не досталось.

Я прощаюсь с бывшим свекром. Ему пора принимать препараты и отдыхать. Еще пару часов мы чаевничаем с Капитолиной Павловной, а после она провожает нас на крыльцо.

Я заказываю такси, опасливо оглядываясь по сторонам. Так и есть. Эдгар всё ещё ждет меня в беседке. Какой настырный... и это нешуточно напрягает.

Мужчина поднимается и идет к нам. Но я обнимаю Капитолину Павловну на прощание и успеваю запрыгнуть в такси раньше, чем Эдгар приблизится. Такси срывается с места. Ратмир еще долго машет бабушке, а я смотрю на брата моего бывшего.

Неприятный тип, и он уже знает всё про наследство. Он от меня не отстанет, а значит, надо срочно что-то предпринимать.

Что? Не знаю.

Попробовать написать Эммануилу? А почему нет? Пусть он разбирается со своей родней.

«Приструни своего братца, он ко мне пристает.» – пишу короткое сообщение, когда приезжаем домой.

Вместо ответа раздается звонок в дверь. Где-то минут через сорок, когда я уже почти забыла о том, что вообще отправила сообщение – занялась своими делами. Нужно было составить список закупок для агентства на следующий месяц.

У Ратмира дневной сон, и я подскакиваю на месте. Неожиданный звонок застал меня врасплох.

Иду к дверям и опасливо выглядываю в глазок.

– Кто там? – спрашиваю тихо.

Темная мужская тень загораживает обзор.

– Это я, Эммануил.

Нерешительно берусь за ручку замка. Что? Зачем?

Недооскорблял меня в прошлый раз?

– Что тебе нужно?

– Ну ты же хочешь моей помощи? Я помогу. Давай обсудим условия.