10

10

Возмущенная его нахальным обращением, отшатываюсь от Эдгара еще на шаг.

– А с чего ты взял, что мне это общение интересно? – спрашиваю, хмурясь.

Он продолжает улыбаться так, как будто очень рад меня видеть.

– А что, ты еще не в курсе нашего последнего разговора с братом?

Поджимаю губы. Смотрю на мужчину исподлобья, вкладывая во взгляд всю имеющуюся у меня к этому человеку неприязнь.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь, но я твоих действий не одобряю. И нет, мне они совсем неинтересны. Уйди с дороги, будь добр.

Мы оба слышим шаркающие шаги. Оттеснив с порога нерадивого сына, на крыльце появляется Капитолина Павловна. Видно, насколько ей дискомфортно его здесь присутствие.

– Полечка, – улыбается женщина дрожащими губами, – Ратмир! Какие молодцы, что приехали, ну проходите, не стойте на пороге! Вацлав давно ждёт.

Эдгар неспешно отчаливает в сторону беседки.

– Я тебя жду здесь, Полина! – бросает мне вслед.

Зябко ёжусь, как после сквозняка.

– Мама, это кто? – тихо спрашивает сын, оборачиваясь.

– Ой, да никто особо, – отвечает бывшая свекровь за меня, – недоразумение одно... неприятное.

Я молчу, просто киваю сыну. Сердце бьется так, как будто я не медленно шла от ворот до крыльца, а бежала наперегонки.

Есть люди, которые портят всё. Вот и Эдгар испортил своим внезапным появлением настроение и мне и Капитолине Павловне.

– Зачем он явился к вам? – спрашиваю, уже предполагая ответ.

Свекровь оборачивается ко мне.

– Да вот всплыл, когда ждали меньше всего... хотя то, что он позвонил Эммануилу, уже насторожило. Вацлав Эдгара наследства лишил за его выходки. Сказал, что тот не получит ничего. Вот его и корежит теперь. Хотя с чего бы, казалось? Всё при нём, и бизнес, и счета, и имущество. Но нет, надо у старшего брата всё отжать... Из вредности.

Становится чуть яснее. Позавидовал, видимо, что старшему все достанется. Какая же сволочь... и меня оболгал заодно.

Но самое отвратительное здесь то, что Эммануилу легче поверить нелюбимому брату, чем мне! И это хуже всего. Хотя я никогда не обманула его ни в чём.

Верно говорят, некоторые и сами рады обманываться, дай только повод. Бывший понимает, что виноват передо мной, а лучшая защита – нападение. Вот он и строит из себя обиженного.

Что ж, на здоровье. Меня его чувства не трогают никак. Уже лет пять примерно.

– Прости, Полюнь, всё как-то не получается пообщаться мирно, без эксцессов, – вздыхает Капитолина Павловна, наблюдая, как мы с сыном разуваемся в прихожей.

Слабо улыбаюсь. Хочется ответить, что привыкла, но у меня нет цели обидеть эту милую женщину. Она и так расстроена появлением второго сына.

– У тебя как дела, дружок? – свекровь наклоняется к внуку, берет его за руку. – Всё ли хорошо?

Тот важно кивает.

– Плиятно видеть вас снова, – пожимает ее руку, и широкая улыбка расплывается на морщинистом женском лице:

– Моё ж ты чудо! Ну идем скорее знакомиться с дедом! – берет его за руку, и все вместе шагаем в сторону гостиной, где нас уже ждут.

Вацлав Ромуальдович расположился в широком кожаном кресле напротив панорамного окна в сад. Как всегда, в идеально сидящем сшитом на заказ костюме цвета дождливого неба, с модной стрижкой, не утратив волосы и в восемьдесят.

Старик оборачивается от окна, заслышав наши шаги. На лице тут же расплывается улыбка, и я понимаю, насколько мой бывший похож на своего отца. Те же глаза, рисунок лица, бровей, подбородок. И теста ДНК не нужно, чтобы понять.

Пожилой мужчина ничуть не изменился с нашей последней встречи. Разве что взгляд стал усталым, да волосы побелели. Теперь это не соль с перцем, а просто соль.

– Ну здравствуйте, мои родные, – выдыхает он низким от эмоций голосом, – наконец-то!

Мы подходим, и я наклоняюсь, чтобы мягко его обнять.

– Здравствуйте, Вацлав Ромуальдович, отлично выглядите.

– Ой, кто бы говорил, Поленька...Ты просто цветешь. А этот юный джентльмен, я погляжу, очень скромен?

– Здравствуйте, Вацлав Ромуальдович! – важно выдает сынок, для такого дела даже выдав редкую «р».

Дедушка ахает восхищенно, его глаза в буквальном смысле сияют, глядя на малыша.

– И тебе здравствуй, дорогой. Можешь смело называть меня дедом, договорились?

Малыш торжественно кивает.

– Ну иди, я обниму тебя, мой родной, какой же ты приятный человек!

Свекровь, кусая губы, смотрит на воссоединение родни, прижав руки к груди.

– Дедушка, а у вас есть лошадь? – выдает Ратмир вдруг, и мужчина смеется.

– Для тебя найдем, мой дорогой. Давай, присаживайся, будем общаться.

Сын послушно усаживается рядом с ним, и нас с Капитолиной Павловной благополучно забывают.

Она тянет меня за руку на выход.

– Идем на кухню, я чайник поставила, пускай они поговорят.

Я, собственно, не против.

Ратмиру дед, кажется, понравился.

– Как тебя по имени отчеству, дорогой? – слышу голос бывшего свекра.

Сын отвечает, называя и фамилию.

– А хочешь быть Вернадским?

Ответа сына я уже не слышу. Мы заходим на кухню, где свекровь принимается доставать из холодильника свою выпечку.

И я не могу не поинтересоваться:

– Что происходит, Капитолина Павловна? Что задумал ваш муж?

Она оборачивается, моргает. Достает из холодильника блюдо с пирожными-безе.

– Вацлав хочет внести в свое завещание Ратмира, Поленька. И только его. Я не знаю условия, но, скорее всего, он скоро их тебе озвучит.

У меня невольно приоткрывается рот.

– Только его? – хриплю. – Это как??

Она пожимает плечами.

– Это его воля, кто я такая, чтобы спорить, ты знаешь... хотя у меня тоже есть свое мнение. Но Вацлав тут главный, и он уже решил, как распорядиться своими деньгами.

И радости во мне нет ни на грош. Я смотрю на бывшую свекровь едва ли не с ужасом, осознавая, чем именно подобная щедрость может грозить и моему сыну, и мне...