9

9

Звонок от свекра раздается практически сразу после того, как Венера кладет трубку.

Жму принять вызов, наблюдая, как мой малыш переодевается. Аккуратно снимает бабочку, кладет ее в комод. Рубашку вешает на плечики в шкаф.

– Привет, дорогая, — доносится из динамика знакомый голос с надрывными нотками, как будто бывшему свекру тяжко дается возможность говорить и дышать, – окажешь ли честь старому джентльмену увидеть тебя снова? Ну, и не только тебя... говорят, ты обзавелась маленькой копией моего сына?

Я не уточняю, какого именно. Этому старику скандалы точно ни к чему. Да и звонит он с благой целью, и разговаривает вполне вежливо, как и всегда. Есть у него такая отличительная черта – общаться со всеми подряд в исключительно литературной форме.

Их семейные корни, насколько помню, уходят куда-то в сторону польской аристократии. И Вацлав Ромуальдович придерживается мнения, что традиции должны соблюдаться, чтобы предки могли гордиться потомками.

Это исключительно благожелательный пожилой мужчина с идеальными манерами и осанкой, вечно в дорогих идеальный костюмах и с идеальной стрижкой. Я его бесконечно уважаю. Так же, как и его жену.

Поэтому отказать ему в просьбе потребует немало моральных сил.

– Да, верно, обзавелась... – отвечаю со вздохом.

– Я понимаю, дорогая, что мой сын ведет себя с тобой совершенно неприемлемо, и ты не желаешь больше находиться в его компании. Тогда, быть может, навестишь старика чуть раньше праздника? Если, конечно, есть такое желание и возможность. Со своей стороны обещаю тебе наилучшее гостеприимство, как всегда. Ты наша любимая дочь, Полиночка, полагаю, ты и сама это прекрасно знаешь.

– Спасибо, Вацлав Ромуальдович, но...

– Подожди, пожалуйста, не отказывайся сразу, дорогая, – перебивает он грустно, – но я бы очень хотел увидеть своего внука перед тем, как покину этот мир. Познакомиться с Ратмиром будет для меня огромной честью, Поленька. Так что буду ждать с нетерпением. Уважь старика. В конце концов я ничем тебя не обидел, не так ли?

Ну зачем он так? У меня сердце будет не на месте, если скажу ему четкое нет. А ведь и правда, родители бывшего не сделали мне ничего плохого. Тогда, быть может, действительно съездить? Никто не заставит меня гостить неделю, просто приедем на час и так же быстро уедем. Бывший свекор порадуется лишний раз.

Ратмир такой, он очаровывает буквально всех, кто его видит.

А если Эммануила там не будет – то, действительно, почему нет?

– Хорошо, я приеду, – выдыхаю, – на выходных вам будет удобно?

– Мне удобно, когда тебе удобно, дорогая! – голос старика звучит уже куда веселей. – Спасибо тебе, Поленька, буду ждать с нетерпением тебя и моего маленького наследника. До встречи, моя хорошая!

Из трубки доносятся короткие гудки. Маленького наследника? С чего бы вдруг? А что насчет Эммануила и Эдгара? Их детей?

Что-то подсказывает, что у Вернадских всё не так просто, как кажется. Там, где замешаны большие деньги, всегда нездоровая атмосфера, дрязги, интриги, скандалы... Да только я вовсе не собираюсь в этом всём вариться.

Я просто приеду, познакомлю бывшего свекра с его внуком, и на этом всё. Капитолина Павловна сама говорила, что ее муж плох, ему недолго осталось. Так пусть порадуется напоследок, а Ратмир хоть увидится с дедом.

Несколько дней пролетают незаметно. За рутиной привычных дней практически забывается недавний день рождение дочери, полный неприятных встреч и диалогов. Я вожу сына в садик и на кружки, работаю, готовлю, прибираюсь, общаюсь с Ратмиром, и выходные наступают будто сами собой.

К обеду субботнего дня мы подъезжаем к дому Вернадских. Он расположен за городом, в закрытом поселке. Все дома здесь кричат о роскоши и именитости их владельцев.

За высоким кованым забором возвышается темный каменный особняк с полукруглыми окнами и ухоженным садом вокруг.

– Мама, а дедушка - кололь?

– Почти король, – улыбаюсь сыну, выходя из такси.

Звоню у ворот.

– Гелцог?

Смеюсь негромко.

– Что-то вроде того. У него крупный бизнес, какой-то завод... не помню точно.

– А лошадь у него есть? – округляет глаза впечатленный малыш.

– Вот чего не знаю, того не знаю. Это ты у него сам спросишь, договорились?

Сын кивает с энтузиазмом.

Калитку для нас открывает охранник. Мы заходим на территорию. Я эти места помню прекрасно, была тут несколько раз, будучи замужем. Да и свадебные мероприятия проходили именно здесь... аж двадцать пять лет назад.

Как быстро летит время, а тут мало что изменилось. Те же мощеные камнем дорожки и бронзовые фонари. Разве что яблоневый сад разросся гуще, и деревья стали выше.

От ворот до входа в дом идти метров пятьдесят, и мы не торопимся. Я позволяю своему любознательному малышу как следует все разглядеть.

– Мамулетька, у него обязательно должна быть лошадь! – уверяет он меня, когда мы наконец подходим к крыльцу. – Я почти уверен!

– Хорошо, если так, – улыбаюсь, – не сомневаюсь, что дедушка не откажет тебя с ней познакомить.

Мы поднимаемся на каменное крыльцо, и входная дверь с витой бронзовой ручкой распахивается навстречу. Я поднимаю глаза и вижу... своего бывшего мужа.

И только несколько долгих секунд спустя понимаю, что это не Эммануил. Похож до безумия, но... не он. Другая прическа, осанка, выражение лица.

– Эдгар? – выдыхаю, разглядывая мужчину.

Не помню, чтобы видела его хоть раз за всё время своего замужества. Эдгар в семействе Вернадских – персона нон грата.

Тогда что он тут делает?

– Ну привет, красотка, – улыбается тот, – тоже о наследстве приехала подсуетиться? Похвально... У меня есть к тебе разговор, идем, – кивает на беседку неподалеку от дома, – пообщаемся вдали от чужих глаз.