13

13

Лике удалось застать меня врасплох. Но это не значит, что я позволю этой ненормальной себя избивать! Цепляюсь за ее кудри в ответ, запоздало вспоминая, что...

Чужие волосы едут под моими пальцами, и парик падает на пол. Лика визжит. Все действо, начиная с ее появления, занимает не дольше полминуты... а еще через секунду появляется Эммануил. Он хватает Лику поперек туловища и оттаскивает, едва не отшвыривает в сторону дверей.

Та начинает рыдать.

– Я так и знала, что ты будешь здесь, так и знала, Эмик!

Тот напряженно выдыхает сквозь стиснутые зубы, не торопясь поднимать ее с пола. Женщина села туда сама, как будто ее ноги не держат.

– А ты-то тут что делаешь, дорогая? – последнее слово он буквально рычит, а та прижимает ладони к животу.

– Она разлучить нас хочет, Эмик, снова! И что, ты ей это позволишь? Мы же семья... мы вместе столько лет, а я... я беременна опять!

Мужчина вскидывает темные брови.

– Серьезно?

Женщина кивает, опуская взгляд. А у меня голова ноет после ее кривых рук, и раздражение накатывает жгучими волнами.

– А может вы уйдете отсюда оба и отпразднуете эту прекрасную новость вдвоем? – спрашиваю саркастично.

Но мужчина меня будто не слышит. Он даже не улыбается. Его лицо - образец полного равнодушия и ледяной холодности. Подняв с пола парик, он криво нахлобучивает его на голову Лике. Затем поднимает ее за локоть с пола и открывает замок.

– Ну иди, празднуй, – подталкивает женщину в подъезд и закрывает за ней дверь, оставаясь в прихожей.

Оборачивается ко мне.

– Идем, мы не договорили.

– А... – смотрю на дверь, потом снова на Эммануила.

– Что? – он знакомо вскидывает бровь. – Что, Поля?

Пожимаю плечами.

– Ты выгнал свою беременную женщину? – уточняю.

– Тебя смущает что-то, не пойму? Или надо было оставить ее тут, чтобы Лика сделала тебе такую же прическу, как у неё?

– А что с ее прической? – спрашиваю.

Этот вопрос зрел с того самого дня, когда я впервые увидела ее жутковатую лысину.

– Нервная алопеция... потеря волос от стресса.

Хм... даже интересно, откуда бы такой стресс у человека? Ресницы вроде на месте... или тоже не свои? Неясно. Ничего не ясно. Может, проблемы на работе? Еще кого-то послала на аборт, а потом выхватила последствий? Не удивлюсь.

Мужчина возвращается на кухню, и я иду за ним. Что-то странное творится, и я все никак не возьму в толк, что.

Меня втягивают в какую-то мутную игру, участвовать в которой не хочется совершенно.

– Что происходит, Эммануил? – спрашиваю снова. – Что творится, объясни мне, я хочу понять, во что ты меня втягиваешь? И меня, и моего ребенка...

Слышу детские шаги в гостиной, и выдыхаю. Ну конечно, эта ненормальная разбудила Ратмира своими воплями.

Иду ему навстречу, присаживаюсь на корточки, встретив малыша на подходе к кухне.

– Мам, всё холошо? – серьезно спрашивает малыш.

– Да, почти... у мамы гости. Ты еще не проголодался?

Он мотает головой.

– Я бы еще поспал, можно?

– Конечно, спи, дорогой, мы постараемся больше не шуметь.

Ратмир возвращается в спальню, сонно потирая глаза. Расслабленно выдыхаю. У меня есть небольшая передышка, чтобы избавиться от бывшего и больше никогда не открывать ему дверь.

Его «условие» мне не подходит совершенно. И от наследства я тоже откажусь, как ни прискорбно. Но безопасность моего сына мне дороже денег. Да я и сама неплохо зарабатываю, на жизнь хватает, да еще и копится что-то Ратмиру на будущее.

А своим детям и внукам он заработает сам.

И почему-то мне кажется, что Эммануил лукавит. Ко мне его привело то же самое, что и его брата. Бывший узнал, что отец собирается оставить всё моему сыну.

Почему не Артему? Понятия не имею. Вот такой вот загадочный старик, и кто знает, что у него вообще в голове?

– Тебе нужна безопасность, – констатирует бывший, – а мне нужна ты. Вот и всё.

Смотрю на него, опершись плечом о косяк кухонной двери.

– Скажи пожалуйста, а я тебе нужна с какой целью? Пять лет была не нужна, а тут вдруг резко понадобилась? А не связано ли это с наследством твоего отца, м-м?

Мужчина криво улыбается.

– Я понимаю твои переживания, Поля. Сейчас ты и убийство Кеннеди на меня повесить готова, и во всех смертных грехах обвинить. Но ты ошибаешься, на наследство мне плевать. Денег у меня поболее, чем у отца. Так что мимо, дорогая.

Врёт? Или не врёт? И я бы знала наверняка, если бы уличила его во лжи хоть раз. Но ведь он всегда был патологически честен. Даже тогда, когда признавал наличие Лики в его жизни.

Не изменился и теперь. Но какой тогда смысл этого всего?

– Куда ты денешь Лику и Артема? О них подумал? Или на них тебе так же плевать, как было на меня тогда?

Он закатывает глаза.

– Развод был твоим выбором, Поля. Но не будем об этом сейчас. Что было, то прошло. Или тебе так хочется поскандалить и повыяснять отношения? Думаю, нет, ты выше этого. И благоразумнее, полагаю. Ты нуждаешься в защите. Ты, и твой сын, а я могу тебе эту защиту обеспечить. Так что в твоих интересах принять моё предложение.

Эммануил говорит и ведет себя так, будто на сто процентов уверен в моём согласии. Мол, поломаюсь и скажу да, ведь выхода особого у меня нет.

– В моих интересах не наступать на старые грабли, Эммануил! Этого мне хочется меньше всего. Наступлю, и получу по лбу. Я от тебя и так достаточно настрадалась. Да, я уже поняла, что бесплатно ты помогать не хочешь. Ну что ж, придется надеяться только на себя... Идем, провожу, – киваю на выход.

Мужчина медленно, словно нехотя, поднимается. Смотрит на меня тяжелым взглядом.

– Зря, Поль. Но ты подумай. Время у тебя пока есть.

Он идет мимо меня на выход, но задерживается напротив. Между нами только пара сантиметров, не больше.

И воздух сгущается. Я смотрю на него исподлобья.

– Разве ты не скучаешь, Поля? Не скучаешь по нам? Вспомни, как нам хорошо было вместе... – тихий вкрадчивый голос гладит меня, как будто бархатом по коже. Но я не поддаюсь на это. Больше нет.

Этот мужчина спал с Анжеликой. Стоит только подумать, как меня передергивает от брезгливости.

– Тебе пора, – напоминаю холодно, на что Эммануил усмехается и идет в прихожую.

Смотрю, как он обувается.

– До скорой встречи, Полюнь.

После его ухода, кажется, даже дышать становится чуточку легче. А после Лики неплохо бы помыть прихожую. Мало ли... И всё-таки почему Эммануил с ней так груб? Надоела?

Но ведь она... снова беременна? В голове не укладывается. Я вообще мало понимаю, что происходит в этой семье. А пояснять никто не торопится.

После небольшой уборки сижу на кухне, задумчиво глядя в окно. Ну и что же дальше? Меня загнали в тупик? На условия свекра я согласиться не могу, на условия Эммануила тем более. Мне хочется быть от этой семьи подальше.

Всё сломало предательство и развод. Так зачем снова эти грабли?

Бывших свекров я бесконечно уважаю, и всё же я давно не принадлежу к их семье. И Ратмир только мой сын. Но... вспоминаю слезы в глазах стариков при взгляде на внука, и сердце начинает болезненно колоть от жалости.

Ну ведь мы можем иногда приходить в гости. Вацлаву Ромуальдовичу недолго осталось. Это видно, что он сдаёт. Инсульт никому здоровья не прибавляет.

Забрать ребенка и уехать сейчас с моей стороны будет отвратительным поступком. Эти люди были ко мне так добры.

Ближе к вечеру снова звонит бывший свекор. И мне не хочется брать трубку, ведь я уже знаю, чего он от меня хочет.

Зря я поехала туда еще в первый раз. Хотя... наверное, всё же стоило порадовать старика.

– Здравствуй, моя дорогая, – слышу его мягкий вкрадчивый голос, – ну что, ты подумала над моим предложением?