14

14

– Подумала, Вацлав Ромуальдович...

Кажется, мужчина все прекрасно понимает по моему тону.

– Ну что ж, – вздыхает он с горечью, – раз так, то настаивать не стану, это твое взвешенное решение, ты сама знаешь, как лучше для тебя и Ратмира. И всё же...

– Да?

– Быть может приедешь к нам еще разок? Хочется увидеть напоследок этого маленького джентльмена. Он мне так полюбился, Поля. Очень напоминает Эммануила в детстве. Я, знаешь, по-стариковски сентиментален в последнее время и скучаю по своим маленьким сыновьям, таким беспроблемным, смышленым и добрым. И во внуке вижу свою родную кровь. Быть может, следующая наша встреча будет последней. Чувствую я себя все хуже с каждым днем. И врачам нечем меня обрадовать.

– Ну что вы такое говорите, – выдыхаю, напрягшись, – вы еще Ратмира женить будете, Вацлав Ромуальдович!

Он смеется тихо, с удовольствием. Старику польстили мои слова.

– Ах, если бы, моя дорогая. Если бы. Сладкие мечты. Если я и увижу свадьбу моего маленького джентльмена, то только с небес. Ну так что, Поленька, приедешь? У меня для внука есть сюрприз, я ему обещал кое-что, он ждёт. Джентльмены ведь всегда отвечают за свои слова.

Ну и как тут откажешь? И зачем этот безжалостный старик рвёт мне сердце?

– Да, приедем, хорошо, – выдыхаю через силу.

– Благодарю, дорогая моя! – в его голосе слышна неподдельная радость. – Ты меня осчастливила просто! Это будет самым драгоценным подарком от тебя, Поленька!

Он еще несколько раз горячо благодарит, не позволяя мне вставить ни слова, а затем отключается. На кухню заходит сын.

Сообщаю ему новость:

– Мы снова едем к дедушке. Он сказал, что тебя ждет сюрприз.

Малыш улыбается. Дедушка ему понравился, напрочь отбив воспоминания «о втором неприятном дяденьке».

Пожалуй, это мой просчет, что я лишила сына общения с роднёй. Быть может, и не стоило. Он у меня такой общительный, такой социальный... и это идет на пользу не только ему.

Через день утром раздается звонок в дверь. Мы как раз собираемся ехать к бывшим свекрам. Я приготовила подарок - свой фирменный старательно связанный шарф. У меня их стопка в шкафу. Навязала в свое время впрок.

Ратмир слепил деду коня из глины и раскрасил его акриловыми красками. Орловский рысак получился шикарным. Белым, в серых яблоках.

Сын признался, что с дедом они много говорили о лошадях.

Иду открывать, застегивая верхнюю пуговицу на платье. Эммануил улыбается мне с порога своей фирменной самоуверенно улыбкой, и у меня невольно вырывается раздраженный вздох.

Да уж, это будет тем еще испытанием. Но я обещала свекру. А раз уж обещала - придется держать слово.

– Отлично выглядишь, – мужчина оглядывает меня с ног до головы.

Я надела серое классическое платье из шелка с вырезом-лодочкой и свой любимый жемчуг. Сам Эммануил нарядился в темно-серый костюм, и теперь мы дополняем друг друга, как будто специально договорились.

– Мы и сами могли добраться, – говорю. – Лика разве не едет?

Он усмехается мрачно.

– Она уже там. Где Ратмир?

Малыш выходит в прихожую, торжественно неся своего коня. Он видит гостя и хмурит брови.

– Привет, малыш, – улыбается бывший, но взгляд его при этом остается холодным.

– Здравствуйте, – отзывается сын тем же тоном.

Со вздохом обуваюсь и накидываю пальто. Помогаю Ратмиру застегнуться, и мы выходим.

В машине молчим. Да и не о чем говорить. Не при ребенке точно. А общаться с «чужим сыном» мой бывший желания не изъявляет.

То, что в доме свекров праздник, понятно издалека. Слышна музыка, а ворота на участок украшены золотыми шарами. Гости снуют по нарядной лужайке.

Напряженно выдыхаю. А ведь я тут не знаю никого. Ну ничего, надолго не останемся. Вручим подарки, посидим часик для приличия, и уедем.

Однако, стоит зайти в калитку, как понимаю, что кое-кого здесь я все-таки знаю.

– О, ты привез мою женщину... какой молодец, – брат мужа идет к нам вразвалочку, держа руки в карманах. На нем черная рубашка с закатанными рукавами и серые штаны.

Теперь я вижу различия между двумя мужчинами. Черты Эдгара - резче, напряженнее, как будто он в любой момент ожидает какого-то подвоха.

– Ты что здесь делаешь? – бросает Эммануил.

– Попробуй выгони, – мрачнеет Эдгар, – у меня столько же прав находиться здесь, сколько и у тебя.

Мы с Ратмиром видим Капитолину Павловну на крыльце и идем к ней. Нам эти разборки ни к чему. Едва успеваю дойти до крыльца, как позади раздаются вопли.

– Что происходит? – оборачиваюсь. – Да что с ними такое??

Братья, сцепившись, смотрят друг на друга двумя волками. А вопит Лика, бегущая к ним от беседки. Гости напряжённо замирают, приготовившись к неожиданному зрелищу дерущихся близнецов.

Капитолина Павловна хмурит брови, бледнея в цвет своего светло-розового платья. Давно я не видела ее такой злой.

– Никто его сюда не звал, сам притащился... отец к нему слишком добр! – цедит она, сжав кулаки.

– Да что он натворил-то?

– Когда-то увел у брата первую жену. Теперь вот, – выразительно смотрит на меня, – собирается увести вторую...