15

15

– Что за бред? Зачем ему это? – говорю, и сама понимаю, что сморозила.

Смотрю на Капитолину Павловну, которая идет разнимать драчунов. Не стоило Вацлаву Ромуальдовичу озвучивать никому свои планы по поводу наследства. Тем более Эдгару. Раз уж он знает, что это за человек. А так бывший свекор только подставил под удар своего внука.

Ну и меня заодно.

– Прекратите! – гулкий голос бывшей свекрови звучит так, что все невольно вздрагивают.

Ратмир крепче сжимает мою ладонь. Он не привык наблюдать подобные разборки. Разве что в мультиках. Но там все не по настоящему.

Эдгар вдруг с силой толкает брата, и тот, оступившись о бордюр, летит в сторону матери. Падает, взмахнув руками, и толкает Капитолину Павловну спиной. Они падают вместе, мужчина ее придавливает. Бывшая свекровь вскрикивает.

Ахнув, оставляю Ратмира на крыльце и бегу туда. Гости начинают шуметь и суетиться.

Буквально за секунду всё превращается в хаос.

Эммануил резко вскакивает на ноги и присаживается возле матери.

– Мама, ты как? Прости, я тебя не видел... Мама?

Та глухо стонет, а Эдгар смотрит сквозь толпу мне в глаза. Лика, подбежав, больно толкает меня в плечо, не позволяя приблизиться к бывшей свекрови. Ту уже бережно поднимают на ноги.

– Пошла вон отсюда! – шипит женщина мне в лицо под общий шум, – до тебя тут всё тихо-спокойно было! Но нет, явилась, навела шороху! Ты к этой семье больше не принадлежишь, вот и не примазывайся! Ты тут лишняя, поняла! Проваливай по-хорошему, а то мало ли...

Отшатываюсь от неё, помня недавнюю потасовку. Всё, ожила, я посмотрю, и все слезы сразу забылись. Не думала, что врачи, тем более такой деликатной профессии, могут быть вот такими...

Ратмир подбегает ко мне, хватает за руку. Цепко держит, исподлобья глядя на Лику.

– Пойдем, мамочка, там дедушка ждет.

Да, и правда. А тут, наверное, и без нас справятся. И так слишком много народу на одну свекровь.

Толпа сочувствующих уже окружила ушибленную Капитолину Павловну. Усаживают ее в кресло, обмахивают, принесли воды.

Эдгара нигде не видно, и я возвращаюсь к крыльцу. Заходим в дом. Меня слегка потряхивает.

Как ни нелепо признавать, но Лика права. Мне тут не место.

Благими намерениями выстлана дорога в ад. И, кажется, я выстлала ее собственными руками. Хотела порадовать деда, а вышло...

Мой бывший свекор привычно сидит в своем кабинете, что-то читает за массивным письменным столом. Он поднимает голову на звук наших шагов.

– А вот и мои дорогие, – улыбается, – ну здравствуйте, мои хорошие...

Звукоизоляция в доме отличная, и потому шум уличного инцидента до свекра, видимо, не долетел.

– Привет, дедушка! – Ратмир уже по-свойски бросается в объятия к старику.

Тот, смеясь, обнимает внука, гладит по голове. Черты его сурового лица трогательно смягчаются.

– Ты мой хороший, – приговаривает. – Даже «р» стал получше выговаривать, посмотри-ка...

– С днем рождения, дедушка! – Ратмир и рад стараться, тщательно выговаривая трудный звук.

Весь вечер вчера репетировал перед зеркалом. Включил на планшете ролик какого-то логопеда и занимался до упора.

– Спасибо тебе, мой родной...

Сын отстраняется от деда и берет у меня из рук пакет с подарками, вручает имениннику. Тот с улыбкой распаковывает подарки, нахваливая.

– Ну что за лошадь, ну какая красота! Талантливый ты человек, Ратмир Эммануилович...

– Я Максимович, – поправляет Ратмир.

– А может, всё-таки Эдгарович? – раздается от дверей.

Оборачиваюсь. Мужчина стоит, опершись плечом о косяк, смотрит на меня с вызовом в глазах, так похожими на глаза моего бывшего мужа.

Воротник его рубашки измят, а на подбородке алеет ссадина.

Вацлав Ромуальдович вскидывает голову.

– Не выдумывай ерунды, – произносит, понизив голос, – это не твой сын. Хотя, не сомневаюсь, тебе бы очень этого хотелось. И я даже знаю причину.

– Неужели? – хмыкает брат моего бывшего. – Думаешь, мне твои деньги нужны? Так у меня и своих хватает, не сомневайся, пап.

– Я знаю, что они у тебя есть. Но у твоего брата их больше, поэтому тебя и корежит, Эдик.

Он закатывает глаза.

– Мне жаль, что ты обо мне такого мнения, пап, – делает шаг в комнату, – или слишком хорошего мнения о своей бывшей невестке, – улыбается мне хитро, – да, Поль? Ну расскажи всем правду, какая тебе разница, один брат, иди другой? Семья-то одна... Я, в отличие от Эммануила, от отцовства не отрекаюсь.

Ратмир держит деда за руку. Эдгар нравится нему не больше Эммануила. Как, в общем-то, и мне.

– Ну зачем ты врешь? – хмуро смотрю на мужчину, сложив руки на груди. – Тебе это очков ну никак не прибавит. Я тебя вижу второй раз в жизни, и ты это прекрасно знаешь.

– Вру, я? – он смеется хрипловато. – Я не пойму никак, чего тебе скрывать, Поля. Не хочешь выглядеть так же, как и бывший, который предпочел тебе первую любовь? Это понимаю. Но не одобряю. На твоем месте я бы рассказал всем правду, чтобы расставить, наконец, все точки над и. Это было бы честно по отношению к семье.

– Хватит! – обрывает свёкор. – У меня нет ни малейших сомнений, чей сын Ратмир. И мы не будем больше затрагивать эту тему. А личная жизнь Полины никого здесь никак не касается. Тебе, как воспитанному мужчине, не стоит меня позорить, упоминая об этом, договорились? Сегодня праздник, быть может, последний в моей жизни! Так что пускай хотя бы один единственный день пройдет без скандалов и ссор!

Эдгар поднимает руки ладонями вверх, соглашаясь.

– Разумеется. Только дай сказать последние пару слов, и я замолчу, – не ожидая разрешения, мужчина снова поворачивается ко мне, смотрит в глаза, – Эммануил тебя предал, Полина. Принес много горя, которого ты никоим образом не заслужила. Ты достойна самого лучшего. Ты светлая, красивая, приятная во всех отношениях женщина, и я бы никогда не отпустил тебя от себя, согласись ты вдруг стать моей женой.

Отступаю на шаг, оборачиваясь на бывшего свекра.

Тот смотрит на Эдгара с таким же удивлением.

– Ты что...– уточняет, – собираешься сделать Поле предложение?

Тот коротко кивает.

– Я даже и кольцо с собой захватил. Что скажешь, Полина? Я ведь лучше моего брата, и ты прекрасно это знаешь.