Глава 11. Она

Спустя три года

— Ты в комнате не прибирала еще?

— Что?

Мама недовольно поджимает губы.

— Внучок завтра приезжает, а ты ему еще комнату не приготовила? Не прогенералила, шторы не выстирала…

— Мам, Демьян приезжает завтра вечером. Успею.

— Успеет она… Сидишь тут, бумажками обложилась, о сыне не думаешь, а я вот уснуть не могу…

— Так, если ты уснуть не можешь, то взяла бы и приготовила комнату! — срывается у меня с языка нехорошие слова.

Я сорвалась на маму.

Да.

Мне становится стыдно: она уже такая старенькая у меня, ей за семьдесят. Последние три года ее сильно подкосили. Такое чувство, будто не у отца инсульт случился, а у нее. Отец выглядит намного бодрее, даже несмотря на то, что мимика левой половины лица до сих пор так и не восстановилась полностью, а вот мама… совсем старушка стала.

И характер у нее стал вредный, до ужаса!

Ворчит постоянно.

Да уж…

Не так я себе представляла жизнь сильной и независимой женщины, которая не сломалась после измены мужа и развода.

Я не смогла жить в городе, ходить с бывшим мужем по одним и тем же улицам, дышать одним и тем же воздухом на двоих.

Мне казалось, повсюду меня преследуют воспоминания, которые только и ждут удобного момента, чтобы наброситься и лишить покоя.

Такой большой город, более миллиона жителей, а мне с Ильей в городе-миллионнике жить казалось тесно.

Пересекаться постоянно, видеться, вынужденно общаться.

Я не смогла.

Но дело было не только в этом: мне стало невыносимо чувствовать на себе взгляды знакомых, полные фальшивого сочувствия, липкой жалости и плохо прикрытого злорадства.

Нашему расставанию радовались.

Сразу после развода уехала к родителям.

Честно говоря, я всего лишь хотела погостить у них, не более того.

План был прост — прийти в себя, встряхнуться, потом оглядеться и решить, как быть дальше.

Но у судьбы на этот счет были свои планы.

На нас посыпались неприятности и проблемы — одна за другой.

Сначала — инсульт отца, больницы…

Мама была такой растерянной, беспомощной.

Я не могла оставить ее один на один с этими сложностями, мужественно впряглась в сложное лечение и дорогостоящую реабилитацию.

Казалось, небольшой просвет, а потом у родителей сгорел дом.

Замкнула проводка.

Слава богу, нас не было дома в этот момент, но дом выгорел подчистую.

Я купила нам трехкомнатную квартиру, в центре.

— В квартиру нас запихнула, в клетку эту… Даже гостей негде принять и разместить с комфортом, — начинает ворчать мама. — Шла бы да приготовила сыну комнату!

— Мам, а давай я прямо сейчас, в первом часу ночи начну пылесосить, диван двигать! Окна мыть?! — злюсь.

— Ты чего кричишь! Не кричи…

Видимо, посчитав свой долг «пропесочить дочь» выполненным, мама поворачивается и шаркает обратно, в спальню.

— Достало… — выдыхаю, сжав пальцы в кулак.

Думаю, мама не услышит, у нее со слухом проблемы начались.

Но, будто назло, она все услышала.

— Ах, достало тебя! — разворачивается. — А меня… Меня дочь-неудачница, позорище… разведенка сорокапятилетняя достала! Да о тебе даже говорить стыдно! Такую семью профукать, это же умудриться надо… Свою жизнь в унитаз спустила, так мало тебе. Мало, ага! Ты и нас приехала добивать! — разошлась она.

Когда я покупала родителям квартиру, хотела, как лучше, потому что престарелой паре, еще и с инсультником, нереально содержать дом.

Поначалу так и было, все сносно, а потом начались упреки…

Все не так, и все не то.

Мама смотрела на меня так косо, будто мой приезд обрушил на них череду болезней и неприятностей.

Привела в дом беду…

Лишила дома.

— Хватит, мам. Ну, правда… — устало тру лицо. — Завтра у меня — важная презентация, готовлюсь.

— К презентациям она готовится! Лучше бы готовилась к правильной жизни, села родителям на шею… Сорок пять лет бабе, она у мамки живет! Стыд…

— Вот это поворот, конечно, мам. А ничего, что я работаю и всем вас обеспечиваю?!

От обиды слезы клокочут в горле.

Я села на шею родителям? Это в каком таком месте?

Они и копейки не положат в бюджет со своих пенсий, а я, устроившись на работу, дошла до должности заместителя директора косметологической клиники за эти три года.

Не тот размах клиники, конечно, как та, в которой я трудилась, но все же…

Теперь я уверена, что мой карьерный рост — это исключительно моя заслуга.

Меня взяли на работу по опыту, а не по знакомству.

И надо мной больше нет начальников в виде предвзятых знакомых мужа и его друга.

— Дожились! Стариков куском хлеба попрекать..

Так, мама завелась, ее не остановиться!

Я быстро встаю и, не обращая внимания на то, как она ворчит, собирая все свои бумаги в портфель, выхожу.

— Куда пошла на ночь глядя? — несется мне в спину.

Не знаю, куда.

Лишь бы подальше отсюда…

***

Рядом с домом есть кафе, которое закрывается в три часа ночи. Не самое тихое заведение, иногда здесь просто гвалт стоит невообразимый.

Но сегодня мне повезло: посреди недели посетителей почти нет. До закрытия еще пару часов, официанты, как сонные мухи, и даже музыка играет тихо.

Я заказываю себе закуску, кофе, сажусь готовиться к презентации. Просидев до самого закрытия, выхожу и плетусь обратно в квартиру.

Возвращаться совсем не хочется, но выхода нет.

Пока — нет.

Но так больше не может продолжаться.

Хотела, как лучше, а взамен получила одни упреки.

Кажется, пора съехать из квартиры. Я оформила квартиру на родителей, а мама, кажется, забыла, кто ее купил, теперь выживает меня отсюда.

Ладно, сначала важное: работа, потом приезд Демьяна в гости: он раз в год навещает стариков, обязательно.

Потом займусь вопросом переезда.

***

На презентации я выступала докладчиком от нашей клиники, волновалась безумно, но получила массу положительных откликов.

Я была невероятно довольна собой…

Позитивный день сгладил плохие ночные впечатления.

По плану — обед с коллегами в кафе, потом — свободное время.

Включаю телефон, стоявший на беззвучном во время выступления.

Экран показывает пропущенные вызовы и сообщения.

«Мам, я не приеду. Поцелуй бабушку и деда от меня» — сообщение от Демьяна.

Перезваниваю ему.

— Что случилось, Дем? Бабушка мне всю плешь проела, как ждет тебя.

Сын вздыхает, замявшись.

Первое время, пока шел развод, наши отношения с сыном стали очень прохладными. Он считал, что я не права, что нужно было дать Илье шанс, поверить.

А я не знала, как можно заставить себя… поверить.

Это же нереально.

Как переступить через себя?

Нет, это не про меня.

— У тебя проблемы, Демьян? Или просто ехать не хочешь. Мне ты можешь сказать, как есть, осуждать не стану.

— Мам, — его голос звучит серьезно. — Проблемы. Но не у меня. Отца арестовали.