Глава 10. Она

Время будто замедляется в этот момент, я вижу, как Дарина наклоняется к моему мужу.

Вижу все в мельчайших деталях, но ничего не делаю, чтобы предотвратить этот поцелуй.

Дарина влажно накрывает его рот своим.

Я даже вижу, как ее язык скользит по его губам.

Прямо здесь. При всех.

Она впивается в губы моего мужа демонстративным поцелуем.

Время останавливается.

Я вижу его глаза — широко раскрытые, будто от шока.

Илья замер, а Дарина явно наслаждается процессом.

Вокруг — любопытные взгляды других гостей заведения.

Для меня все звуки смолкают.

Все!

Я будто в вакууме.

Только слышу влажный звук, с которым разлепляются рты.

Илья резко отстраняет ее. Его лицо багровеет. Он что-то шипит ей, но я не слышу.

Тишина.

До звона в ушах.

Мой букет.

Демонстративный поцелуй.

Прерванный разговор.

Очередное публичное унижение.

— Маша, и ты здесь? — улыбается мне Дарина, нагло занимая место за столиком. — Что, он уже начал тебе заливать о том, что я — не его любовница?

Она поправляет локоны и качает головой, потом грозит Илье пальчиком.

— Ох уж эти мужчины! И чего только не придумают, чтобы усидеть на двух стульях сразу! Но ты же, Маш, не такая, правда? — улыбается мне вызывающе. — Но, даже если ты согласна закрыть глаза на то, чт твой муж, по сути, уже не твой мужчина, то я… Я не из тех, кто долго будет терпеть статус любовницы. Я делиться не намерена! И кое-какие обстоятельства лишь способствуют нашему скорому сближению, Илюш…

Она накрывает абсолютно плоский живот ладонью.

Илья вскакивает на ноги.

— Что ты несешь?! Прекрати этот цирк немедленно…

Его лицо покраснело, ноздри раздуваются от гнева.

— Я был согласен выручить Сашку. Один гребаный раз! Но я не собираюсь и дальше продолжать этот цирк… Все, я звоню Сашке.

— Александру Матвеевичу? Ох, звони…

Я смотрю на мужа.

— А давай, Илюш… Звони. По громкой связи.

Между нами — адское напряжение.

Илья достает телефон, набирает номер.

— Алло, Саш, это я.

— Узнал, Илюх. В чем дело? Говори, только быстро, я немного занят… — дышит учащенно.

— Саш, я согласился прикрыть твою задницу. Но все зашло слишком далеко. Понимаешь, о чем я?

— Нет, не очень Яснее говори.

— Дарина — твоя подстилка, не моя. Признайся. У меня отношения с женой на грани разрыва. Дружище, просто скажи, как есть!

В ответ — смех.

— Илюх, ты с дуба рухнул, что ли? Не буду я такими глупостями заниматься… Вот еще, шалав твоих себе на шею вешать! Не-не, друг… Разбирайся с ним! Сам же знаешь, я тебя предупреждал, это до добра не доведет… И чего ты от жены вообще загулял? Она у тебя хорошенькая. И не дура.

— Ты охренел, Сашка? Ты че несешь?! — злится Илья.

— Любимый, чего ты боишься? Что жена оттяпает у тебя при разводе жирный кусок? Так ведь я с тобой не из-за денег, любимый! Я с тобой по любви! — громко говорит Дарина.

Все, с меня хватит.

Я смотрю на Илью. Прямо в глаза.

— Поздравляю, Илюш! Разговор без скандалов удался на славу. Скандала, действительно, не вышло. А вот аншлаг ты собрал! Несмотря на плохую актерскую игру. Теперь я все поняла. Окончательно.

Беру сумочку. Разворачиваюсь. Иду к выходу.

— Маша, постой! Маша!

Илья несется за мной.

Вслед ему громко, надрывно кричит Дарина:

— Куда же ты, любимый? Зачем тебе эта унылая подстилка? Я рожу тебе малыш, ЛЮБИМЫЙ!

Илья догоняет меня у гардероба, куда я сдала свое пальто.

— Послушай! Это все бред! Фарс! Сашка за свою задницу переживает… Своя шкура ближе к телу. Маша! Да послушай же ты… Он просто трясется за то, что жена узнала бы о его интрижках и подала на развод, оставила его без штанов! МАША!

— Хорошая попытка, Сизов, но… нет. Между нами все кончено. Я подаю на развод.

***

Позднее, через день

— Значит, это все-таки правда. Как жаль, мама, мне так жаль…

Лена плачет, тихо прижал пальцы к губам.

Мы сидим на кухне, стол накрыт, но никто из нас не притрагивается к еде. Сыр застыл поверх приготовленной пасты, на тарелках вянет салат.

— Может быть, вы помиритесь?!

Я делаю глоток чая, не чувствуя его вкуса.

— Нет. Я уже встретилась с юристом. Твой папа…

— Да против он, что тут говорить! — влезает в наш диалог сын, который все это время хмуро молчал.

В отличие от меня с Леной он забрасывает себе в рот и пасту — у него с креветками и сливочным соусом, и салат, и даже подсушенный тосты с кусочками авокадо и семги поверх творожного сыра.

Его девушка, хорошенькая, он в ней души не чает, но готовить она не умеет совсем. Она из тех, кто даже просто макароны не может отварить до нужного состояния. Поэтому, когда Демьян бывает у нас в гостях, он ест, что называется, от пуза.

Я вдруг задумываюсь о том, какое будущее ждет Демьяна и Нику, его девушку. Не надоест ли ему однажды? Или она научится всему, ради него, а он?

Потом все равно найдет другую, моложе?

Отношения с ровесниками или тем, кто лишь немного старше, кажется, все обречены на провал.

В определенном возрасте, за сорок, мужчины резко переключаются на девочек намного моложе…

— Отец не хочет развода! — заявляет Демьян. — И я ему верю!

Его глаза упрямо сверкнули.

— Она беременна, Дем, — произношу глухим голосом. — Скоро у вас с Леной появится сестренка или братишка!

— Да чтоб она сдохла, тварь! — шипит Лена. — Я бы ей выкидыш устроила.

— Не говори так! Ребенок не виноват в том, кто его родители, он не в ответе за то, кто и как его зачал…

— Ой, мам, ну хватит! Неужели ты вот это так оставишь? Ты еще подружись с этой сучкой! — возмущается Лена.

— Нет! Что ты такое говоришь? У нас с вашим отцом — развод, и я…

Глотаю острый ком в горле.

— Я намерена свести общение с вашим отцом до минимума, — произношу я.

Дети, уже такие взрослые, сами вскоре будущие муж, жена, родители, вдруг замирают и переводят взгляд мне за спину.

— Кажется, ты уже без меня все решила и даже выслушать меня не хочешь, — звучит голос Ильи.

— Все кончено, Илья. Развод. И, если в тебе сохранилось ко мне хотя бы элементарное уважение, то ты не станешь чинить препятствия к нашему разводу.

— Посмотри на меня, Маш, — произносит глухо, надрывно. — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

А я не могу на него посмотреть.

Мне противно.

У меня перед глазами стоит, как язык Дарины скользит по его рту.

— Если я на тебя посмотрю, меня стошнит. Ты омерзителен, Илья. И, даже если ты я растеряла все мозги, и на секунду поверила бы в этот бред про то, что ты прикрыл друга перед его женой, то есть и другие факты. Меня уволили из клиники, а ты ничего не сделал в ответ.

— Потому что я узнал обо всем позднее! Послушай же ты… Мне все представили иначе! А ты не дала мне шанса объясниться, потому что сразу обиделась и бросила меня в черный список.

— Я. Тебе. Не. Верю.