Глава 9. Она

— А теперь уходи, — резко отворачиваюсь к окну, расправляю занавески на окне. — Я не хочу тебя здесь видеть.

За спиной слышу тяжелое дыхание мужа.

Он в гневе.

— Я приехал домой! Мне, что, даже переодеться нельзя?!

Илья психует, швыряя портфель на диван. Звук удара кожи о ткань отдается в тишине.

Не оборачиваюсь. Смотрю через окно во двор. Небо сегодня низкое, темное.

Начало осени, но листья уже облетают так резко, будто конец октября.

— Возьми одежду из мусорного мешка, — бросаю через плечо. Голос звучит ровно. — Он в прихожей.

— ЧТО? Ты… Серьезно?! Господи, Маша! Ты еще ничего не выяснила, но уже изваляла мое доброе имя в грязи и выбросила мои вещи?!

Илья матерится, но направляется в прихожую.

— Я еще помоюсь, можно? Или счет выставишь за воду?!

— Мойся, конечно. Но я против того, чтобы ты оставался со мной под одной крышей. Уверена, тебе есть, куда пойти.

Я делаю вид, что мне плевать. Стою у окна, неподвижная статуя. Лишь пальцы впиваются в подоконник так, что суставы белеют.

Мне больно, но я не хочу показывать свою слабость.

Время тянется слишком медленно.

Когда за Ильей хлопает дверь, я вздрагиваю.

Звук щелчка замка — он ушел.

И только после этого я падаю на пол.

Буквально.

Ноги подкашиваются.

Спина соскальзывает по холодной стене.

Падаю на пол в прихожей, рядом с пустым мусорным мешком, из которого торчит рукав его дорогой рубашки.

Дрожь сотрясает тело волнами.

Я даже не плачу: слишком пусто внутри.

Просто сижу на холодном паркете, уткнувшись лбом в колени.

Надеюсь, мне хватит сил пережить этот день и не сломаться окончательно…

***

К назначенному времени я подготовилась.

Надела черное платье — простого кроя, но выглядит дорого.

Мне нравилось, что оно подчеркивает изгибы тела.

Но по сравнению с Дариной я, конечно, не такая сексуальная. Волосы уложены.

Макияж довольно яркий: я подчеркнула линию ресниц и накрасила губы алым.

Лишь бы не разрыдаться.

Нет, не буду.

Мой сегодняшний образ — словно доспехи, за которым я прячу все свои слабости.

Звонок в дверь.

Сердце екает.

Это он.

Мой… муж.

Или уже не мой, но чужой?

Открываю.

Илья стоит, в дорогом костюме и свежей рубашке, он побрился, но тени под глазами выдают усталость.

Он молча оценивает мой вид.

Скользит взглядом сверху вниз и обратно.

В глазах мелькает огонек, который похож на голод, но я не хочу обманываться.

С меня достаточно лжи.

— Куда мы едем? — спрашиваю ровно, беря сумочку. — И, самое главное, зачем? Неужели нельзя было просто поговорить здесь, дома? Или боишься, что опять что-нибудь выкину?

Он хмурится, отводит взгляд.

— Поговорить, — бросает сквозь зубы, пропуская меня вперед в лифт. — Без скандалов. В нормальной обстановке.

Лифт едет вниз. Запах его одеколона — тот самый, любимый.

Мне нравилось лежать у него на груди, просто дышать им.

Предательский запах.

Навевает слишком много счастливых воспоминаний.

Наверное, именно поэтому я сама себя пресекаю, обрываю эти мысли и воспоминания.

Заставляю говорить на темы, которые даже обсуждать не хочется.

Словно накручиваю себя.

— Без скандалов, значит. Хм… Своей шалаве это скажи, — роняю ледяным тоном, глядя прямо на цифры этажей. — Она, кажется, любит устраивать сцены. Особенно на работе у жен.

Он стискивает челюсти. Молчит.

Только его пальцы крепче сжимаются на моем локте.

***

Илья привез меня в ресторан.

Дорогой, с приятная атмосферой и живой музыкой. Мягкий свет, приветливый персонал.

Официант ведет к столику у окна. Забронировано.

Илья держится подчеркнуто вежливо, отодвигает для меня стул.

Заведение из тех, где бронируют столики заранее.

Интересно, он для нас столик заранее забронировал или для встречи со своей шалавой?

Официант предлагает меню, Илья даже не смотрит туда, его взгляд постоянно скользит по мне.

— Маша… — начинает он.

— Вино, пожалуйста. Красное. Сухое, — перебиваю, обращаясь к официанту.

Смотрю мимо Ильи.

Я не хочу здесь надолго задерживаться, и вина, по правде, тоже не хочу. Но буду стоять на своем до самого конца.

Он вздыхает, заказывает себе виски.

— Маш, вышло недоразумение.

— Забавно ты называешь свою измену и мое унижение, плюс увольнение. Недоразумение… Недоразумение — это когда ты трусы надел шиворот-навыворот и заметил это слишком поздно. А то, что сделал ты, называется по-другому. Это предательство, Илья. Самое настоящее, — произношу я тихо, но твердо.

— Я тебе не изменял, — качает головой. — Пожалуйста, выслушай. Дай мне сказать, идет? Просто не перебивай, я тебя очень прошу.

Он делает выдох, как будто готовится к сложному прыжку, усмехается.

— Черт, я знаю, как это будет звучать нелепо, но это правда, Маш. Я тебе не изменял. Дарина — не моя любовница, она — любовница Сашки, моего друга. Просто он так глупо подставился. Пригласил любовницу в ресторан, на ужин, и туда неожиданно пришла его жена. Он быстро решил переобуться и представил все так, будто Дарина — со мной.

— Какие интересные у вас посиделки! Сашка, значит, любовницу выгуливал, а ты… кого выгуливал?

Илья не успел ответить, как появляется рядом официант

Не тот, что принес меню, другой.

С огромным, роскошным букетом белых лилий. С теми самыми, что я любила.

— Сюрприз для прекрасной дамы, — улыбается он, опуская изящный букет с цветами передо мной.

Сердце ёкает.

Сюрприз? От него?

Смотрю поверх букета на Илью.

— Пожалуйста, Маш. Ты же знаешь, как я тебя люблю…

— Цветы от тебя?

Он кивает.

Но я не успеваю даже прикоснуться к букету.

Не успеваю обдумать и слова Ильи, хотя тут и думать не о чем, по большому счету.

Слабая отговорка!

Фантастическая.

Мне совсем не верится.

Внезапно раздается звонкий стук каблуков.

Легкий, наглый смешок.

В воздухе рядом со мной проносится запах сладких духов, перебивающий аромат цветов.

Это появляется она!

Дарина.

В платье, которое облегает ее, как вторая кожа.

Ярко-красном. Вызывающее платье!

Она сразу приковывает внимание к себе.

Дарина ловко проскальзывает между столиками, хватает букет прямо перед моим лицом!

Она мельком взглянула на меня, потом ее взгляд устремлен на Илью.

Только на него.

— Спасибо за цветы, любимый!

И прежде чем он успевает что-то сказать, понять, среагировать – она наклоняется и сочно целует его в губы.