Глава 17. Ирис кис-кис и другие увлечения Славика
В гостиной бывшего замка Темного Лорда было по-девичьи светло и уютно. Зерриканки сидели за столом, накрытым белой кружевной салфеточкой, и пили чай с малиновым вареньем. В их Зеррикании подобной ягоды не знали, но теперь стараниями Зои Валерьяновны девушки пристрастились.
– Ой, и чего делать-то теперь? Где наша пресветлая госпожа останется? – грустно по-зеррикански сказала Мадана, по-рязански отхлебывая из чашки и надувая смуглые щеки.
– И как она принесет в наши земли процветание и будет ими повелевать? Если уедет с Йанущьем? – тревожно заморгала миндальными своими глазищами Зульфира.
– Мы госпоже клятву верности дали, у нас без вариантов, мы всегда должны будем следовать за нею, – вздохнула Генеба и навернула лимончик к чаю, предварительно обмакнув его в сахарницу.
– Ну и ладно. Госпожа еще и не решила ничего. А время уж к обеду.
– И правда… Вели поварам бананов пожарить. Ну или это… Ну, что вчера на столе было… Пюре картофельного. С коклетой!
– Да-а-а… И заливное из щуки!
– И оливье!
– Холодец!
– Фу!
– Сама ты фу! Ничего в заграничных деликатесах не понимаешь.
– Не понимаю и понимать не хочу. Хочу бананов и кокосов! – закапризничала было Зульфира, но потом заленилась, подула в чашку с горячим чаем и откусила от творожника.
Зерриканкам было томно и немного похмельно.
В гостиной дворца открылся с характерным чпоком зев телепорта. Это была эльфийка со своим уже теперь законным мужем. От нее волнами несло светлой магией, благодушием и общей удовлетворенностью. От Януша, впрочем, тоже. Если бы он постарался, то даже смог вырастить какую-нибудь гортензию или там аквилегию, хотя и понятия не имел, как это растет и называется.
– Ура! Пресветлая госпожа вернулась! – радостно крикнула Генеба и отсалютовала чашкой с чаем. Вставать со стула ей было томно и лень.
– По-здра-вля-ем! – подхватила Зульфира.
Мадана же обняла эльфийку и по-дружески с ней расцеловалась, тут же распоряжаясь принести еще чаю и варений.
На шум и веселую суматоху пришел лич, гремя гостями и чавкая ириской.
Как-то незаметно за столом собрались все. За личем подтянулась и решительная Зоя Валерьяновна с немножечко помятым Ссанычем. Вид у Кат Ши был так себе – не каждый день в его жирные бока рыдали в порыве чувств. У Зои Валерьяновны же решительность на глазах таяла и сменялась жуткой паникой. Несчастная старушка никак не могла определиться.
Уютно запыхал во главе стола контрафактный антикварный самовар. В вазочках краснело варенье, на тарелочках и блюдечках досыхали сушки. Януш держал за руку свою Галаэнхриель и поил ее эльфийскими напитками – после поцелуя истинной любви светлая магия вернулась к ней в полной мере, и теперь ее перестало тошнить от нектаров и амброзии. Зоя Валерьяновна временно переключилась и докопалась до зерриканок, которые, впрочем, были непрочь поболтать. Лич молчал и тоскливо мычал что-то, показывая пальцем на рот, но на него никто не обращал внимания – все привыкли, что Славик порой может был чуток не в себе. Даже Ссаныч перестал облизываться на личевские голяшки. Кат Ши нашел себе другое развлечение и теперь охотился за косичками Генебы, как несмышленый котенок. Впрочем, все мы порой впадаем в детство, поэтому, когда жуткая когтистая лапа пронеслась почти у виска зерриканки, никто не стал впадать в истерику и панику. Подумаешь, котик играется, это же не здоровый амагичный зверь с ядовитыми когтями и клыками нападет, да?
– Ты мне скажи, девка, кем тут работать можно? Можа, там у вас кирпичный завод есть, а? – спрашивала Зоя Валерьяновна, и зерриканки, пошушукавшись друг с другом, грустно покачали головами. В Зеррикании заводов не имелось.
– Что, Зоечка Валерьяновичка, сестрица моя названная, не можете решиться, где оставаться вам? В стране нашей сказочной с друзьями верными или в доме родном с семьею любимою? – проницательно спросила эльфийка, напившись амброзии. Ее снова пробило на пафос.
– Не могу, Галочка, решиться, сил нет никаких, – заморгала чудными эльфийскими глазищами Зоя Валерьяновна.
– М-мм, м-м-ммм, – промычал на это Славик. У него было что сказать. Например, о странном явлении черта, который очень рекомендовал свалить до заката.
– Опять Славику плохо, другу нашему личу возлюбленному, – сопереживательно сказала светлая княгиня, – Януш, возлюбленный супруг мой, проводи Славика в опочивальню и дай ему, что ли, налоксону.
– М-м-м! Ммм! – замотал головой Славик и продолжил показывать на челюсти, но никто на его приколы особо внимания не обращал. Мало кто знал, что Слава в завязке навсегда и что причиной его немоты являются банальные конфеты. Потому что нечего искушать судьбу и пихать в рот одновременно «Золотой ключик» и «Ирис-кис-кис», не посмотрев, к тому же, на срок годности. Цемент и тот не был бы так эффективен.
– Ну что, дружище, идем. Чего ты мне показываешь? Мультики там у тебя? Ну ничего, ничего, скоро кончатся, – приговаривал привратник, игнорируя попытки лича сделать пантомиму и изобразить черта, который к нему намедни являлся. Славик попытался изобразить ручку с листочком, чтобы хотя бы написать о причине своих переживаний, но привратник быстренько скрутил лича и, заботливо и терпеливо что-то приговаривая, понес его в постельку – отсыпаться.
– Эй, друг, если сейчас пойдешь спать и не будешь размахивать руками, то я не буду тебя вырубать заклятием вечного сна. На тебя, оно, конечно, так себе подействует, ты ж некромант и проклятийник, но на пять минут хватит.
Лич хотел было скрипнуть от досады зубами, но и того не смог – «Ирис-кис-кис» был прочен и крепок, как Великая Китайская стена, как арматура на детских советских горках, как слово, данное генсеком на очередном съезде ЦК КПСС.
Он попытался еще разок доказать свою вменяемость, затряс черепушкой и протестующе замычал.
– Ну что ж ты, друг, не бережешь себя. Падучая вот началась… Извини, Славик, но так будет лучше, – вдохнул привратник и приложил лича проклятым веретеном по голове. Заклятие вечного сна сработало, как всегда, без перебоев.
Лич вырубился.
– Да, друг, надо бы тебя исцелить, – грустно вздохнул привратник, прикрыл дверцу и помчался к своей возлюбленной супруге – светлой княгине Галаэнхриели.
…Светлая княгиня Галаэнхриель, напившись амброзии и налопавшись эльфийских галет, успокаивала рыдающую Зою Валерьяновну. Зерриканок давным-давно смело – их врожденные блоки пробил энерговампиризм, а иммунитет у них пока был не шибко хороший. От коротких атак обаяния Зои Валерьяновны они еще могли как-то защититься, но от рыданий со всхлипами уже нет.
– Ну-ну, Зоечка Валерьяновичка, все образуется наилучшим образом. Вы обязательно найдете решение, обязательно. А я вам помогу, сестрица моя возлюбленная…
Галаэнхриель взмахнула руками, прикрыла свои красивые глазищщи и …запела.
– Проясняйся, головушка сестрицы моей названной,
Принимайся, решение, никем не навязанное,
Уходи в туман на водою, сомнение…
– ..Над водо-о-ою расстилаетьсйя, – подпели из другой комнаты зерриканки, услышав знакомое слово
– Цыц! – прикрикнула на них эльфийка и продолжила магическую песнь. Вокруг нее вихрями закрутилась магия, над головой появились полоски, скрытые почти все время их путешествия – и синяя полоска с маной стремительно уменьшалась.
С каждым новым словом песни-заклинания лицо Зои Валерьяновны светлело.
– Спасибо, Галочка, – всхлипнула она в последний раз, и песня закончилась. – Я решила! У гостях хорошо – а дома всяко лучше. Тут, ишь, и здоровье, и красота, и друзья, а там все мои родныя, могилка мужа моего, землица родная… Возвращаюсь!
Привратник, который пришел аккурат к началу песни, зачарованно уставился на эльфийку. Ее магия и его зацепила, и он тоже принял решение.
– Возлюбленная моя! Нам нужно отправиться в мой мир, чтобы вместе менять его к лучшему!
– Возлюбленный мой! С милым и рай в шалаше, – двусмысленно ответила она и кинулась к Янушу на грудь – целоваться.
– Ай, хорошо-то как! – прошептала Зоя Валерьяновна, держась за сердце и немножко за поджелудочную. В душе ее был покой.
– Тогда собираемся! Заканчиваем все дела, ставим на хозяйство кого-нибудь, берем с собой вещички и читаем заклинание на сохранение и выход. Темный Лорд свергнут, и все теперь должно сработать.
– Да!
– И зерриканок с собой берем.
– Берем!
– И золотишко!
– И золотишко!
– Ура! Домой!
Согласно мотнул головой очнувшийся лич, но участвовать в сборах не пошел – «Ирис-кис-кис» все еще намертво цементировал его челюсти.
Все смешалось в бывшем замке Темного Лорда. Суматоха и сутолока, шум и гам, звон монет и драгоценных украшений. Травы в мешочках, заклинания на свитках, эльфийская амброзия в канистрах… И за всем этим никто не заметил, как солнце медленно ушло в закат. Спряталось за холм, неумолимо и неотвратимо. И шум ветвей разбавил далекий гул орочьих голосов. «За Са Урона! За Са Урона!, – доносилось из дальних краев, и этот рокот пока никто не замечал. Пока не стало слишком поздно.
Черт, сморщив дурацкий пятачок, тяжко вздохнул и покрутил пальцем у виска. Он понял, что к личу надо было обращаться в последнюю очередь. Что с них, с наркоманов, возьмешь? Поналупятся своих барбарисок и ирисок и лежат потом, стонут и мычат. Надо было к привратнику идти, он бы сообразил… Ну поздно теперь. Зато, наверное, будет весело.
– Эх, эльфиска мать! – неопределенно выругался черт и с тихим хлопком исчез.