ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Йен нагнал Лорелею на Фэрвью Драйв, неподалеку от местного казино, распространённой забавы в городе, бесцеремонно бросаясь наперерез серебристой тачке, тем самым заставляя ту затормозить. Иначе Камаро просто впечатался бы мордой в бок Шелби.

― Сдурел? ― заорала на него Лори, выскакивая из машины.

― А ты как, нормальная? ― в тон ей отозвался Келлер. ― Куда умчалась?

― Не твоё дело.

― Лорелея, что происходит? У меня такое чувство, что я снова в чём-то должен быть виноват, вот только, хоть ты тресни, не понимаю в чём, — Лори блуждала взглядом по асфальту, избегая зрительного контакта. Пришлось легонько её встряхнуть, привлекая к себе внимание. — В чём дело?

— Да во всём, — дёрнулась она раздражено. — И в тебе в первую очередь.

― И что я сделал не так?

― Ничего. Это и бесит!

Йен озадаченно моргнул.

― Порой я совершенно не могу уследить за ходом твоих мыслей.

Лорелея начинала злиться.

― Вот только не надо строить из себя болвана.

― В ход снова пошли оскорбления? Мне казалось, мы оставили позади эту стадию.

― Что это было в прошлый раз? ― игнорируя его замечание, в лоб спросила Лори.

― Когда?

― На кухне.

― А что было?

Под дурака косим?

― Знаешь, что? Ничего. Иди к чёрту, ― психанула она, ломанувшись обратно к Камаро.

― Эй, ― догнал её Йен, перехватывая открывшуюся дверцу и захлопывая обратно. Лори вопросительно вскинула брови. Типа: остановил? Ну тогда отвечай. Вот только ответа не было. Затянувшееся молчание лишь ещё сильнее выводило из себя. Келлеру пришлось приложить усилия, чтобы сдержать новую попытку отвоевать дверь. — С каких пор ты сбегаешь от разговора? Где твоя хваленая прямолинейность?

Вот как, значит, мы заговорили? Ну ладно. Сам виноват.

— Прямолинейности хочешь? Будет тебе прямолинейность, — Лори требовательно притянула его за шею, целуя.

Никакой нежности — чистая страсть без примесей. И глубокий, яростный поцелуй, от которого воздух вокруг начинал электризоваться. Схожие ощущения были и в первый раз. И да, разумеется, в них читались банальнейшие людские инстинкты, но помимо этого… Помимо этого присутствовало и ещё кое-что. Чувства. Более того, взаимные чувства.

Йену нравилась Лорелея. Она олицетворяла собой всё, что сидело в нём самом: безрассудство, импульсивность, крутой нрав и… легкая одержимость быть может. Вопреки здравому смыслу, уже больше не отталкивало и то, что вначале так раздражало. Наоборот. Привлекало ещё больше.

И Келлер нравился Лори, хоть она и не желала это признавать. За столько лет она привыкла сохранять дистанцию в любом типе взаимоотношений. Это несложно, когда тебе то и дело попадаются слабохарактерные олухи. Самовлюблённые и недалекие. С такими всё всегда завязывалось на одном единственном развлечении — сексе.

Последние дни же она ощущала то, что возможно когда-то и испытывала, очень-очень давно по наивности, но позабыла — добровольное согласие на чье-то присутствие в её маленьком закрытом мирке. Йен был прав: порой и правда хотелось элементарно поговорить с кем-то. Не с Ханной. Она не смогла бы понять, сколько бы ни пыталась, а вот поделиться с тем, для кого тачки такая же неотъемлемая часть жизни, как и её…

Впрочем, это не самое главное. Милые беседы — это просто прекрасно, но куда приятней заниматься более интересными вещами, от которых тело сводило приятной истомой, а губы покалывало от напористых поцелуев. Сопливая романтика с долгими прелюдиями, робкими взглядами и боязливыми прикосновениями точно не для них. И Йен, и Лорелея любили драйв в любом его проявлении. Быстро, жёстко, страстно.

Лори оказалась на капоте Камаро. Сидеть на нём было не очень удобно, но крепкое мужское тело, вжатое в неё, отлично работало на равновесие. Холодная полировка покалывала иголочками оголённые ноги, практически не прикрытые шортами. Зато руки Йена, забиравшиеся ей под футболку, обжигали кипятком. Лёд и пламя в одном флаконе. И дикий азарт от осознания, что их могут застукать. Или уже застукали. Чёрт его знает. Да и плевать.

Губы Келлера оставляли не менее обжигающие следы на шее и ключицах Лорелеи, заставляя ту прерывисто дышать. Женские пальцы в ответ впивались в сильные плечи, обещая оставить память о себе в виде царапин. Ничего-ничего. Она же ходила с синяками на пояснице после того раза, и он походит.

Безумие, наваждение… можно называть происходящее как угодно, но оно было настолько приятным и настолько отключающим разум, что Лорелея не сразу поняла, что в какой-то момент поцелуи прекратились. Сбивчивое дыхание Йена обдавало жаром шею, но на этом всё. Ясно, что продолжения не будет.

— Возвращаемся к тому, с чего начали? — не удержалась она. — Снова на попятную? Складывается ощущение, что я тебя не возбуждаю.

— Ты сама знаешь, что это не так, — ответили ей приглушенно. Рука Йена выскользнула из-под её футболки, но сам он отстраняться не торопился.

— Знаю, — ещё бы не знала. Лорелея, вообще-то, до сих пор была прижата к нему и прекрасно чувствовала его готовность. — Тогда в чём дело?

— Ты не поймешь.

— А давай рискнём, — Лорелея подалась назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Дай угадаю. Кара? — угадала. Ответ читался без проблем. — Всё ещё любишь её?

— Да. Вернее, наверное, нет, но…

— Ясно, — Лори хмуро оттолкнула Келлера, спрыгивая на землю. О, да у них, оказывается, и правда были свидетели. Вон, толпится какая-то парочка за углом, нос любопытный высовывают. И так настроение испорчено, ещё и эти рожи… — Шоу окончено! — рявкнула она, переполошив недовуйаеристов, тут же скрывшихся из виду. — Продолжения не будет! К сожалению, для вас и для меня. Так что расходимся ребята, расходимся.

— Лорелея, подожди, — Йен перехватил её за запястье, иначе бы та успела нырнуть в машину с явным намерением свалить.

— Чего ждать? — раздражено вырвала руку Лори. — Я понимаю ещё соперничать с живыми. Но с мёртвыми? Нет. Спасибо. Это я не потяну.

Келлер сердито растоптал валявшуюся на асфальте сигарету. Его сигарету. Та, видимо, выпала из-за уха во время поцелуя. Что он может ей сказать? Что Кара против воли лезет к нему в голову, и он ничего не может с этим делать? Что каждый раз, закрывая глаза, она стоит и смотрит на него с укором? Что это сумасшествие давно сводит его с ума? Неужели Лорелея правда думает, что он хотел сейчас остановиться? Конечно, нет. Но не сделать это было бы неправильно…

— Я не могу объяснить… — в конце концов, просто покачал он головой. Никакие слова не смогут передать того, что сидит в нём.

— И не нужно, — манерно равнодушно дёрнула плечом Лори. — Я и так догадываюсь, что происходит. Ты отказался от гонок, но я видела тебя сегодня. Ты кайфовал от происходящего, а значит не страх сдерживает тебя. А вина. Но это билет в один конец. Оставь. Отпусти и живи дальше. Если не сделаешь этого, сломаешься. Рано или поздно.

― По-твоему всё так просто?

— Проще, чем ты думаешь. После реабилитации я несколько дней заставляла себя сесть за руль. Мне до сих пор дико страшно снова ощутить ту боль и беспомощность, но я понимала, что без гонок просто… растворюсь. Перестану существовать. И я пересилила себя. Ты должен сделать тоже самое.

— В той аварии ты была ответственна только за свою жизнь.

— И что? Что изменится, если ты дашь себе ещё один шанс? Кара вернётся? Нет. Потому что она уже мертва. Её больше нет. И ей уже абсолютно всё равно: чем ты живёшь и как. Так и живи нормально. Отпусти и начни с чистого листа, — Лорелея постучала себя пальцем в висок. ― Всё здесь, в твоей голове. Только ты ей хозяин.

― Говорит та, что столько лет спустя так и не простила своего отца, ― не удержался Йен. — Что же ты не покопаешься в голове? Может тогда перестанешь прятаться от мира в панцире эгоистки?

Лори обиженно дёрнулась. А вот и наглядный пример: почему она ни с кем не откровенничает. Чтобы потом её этим же и тыкали мордой в пол? Нет, спасибо.

― Кто сказал, что это панцирь? — Лорелея рывком дёрнула на себя многострадальную дверцу со стороны водительского места. — Всё гораздо проще, Келлер. Просто я паршивый человек, вот и вся незамысловатая истина, — бросила она ему, запрыгивая в тачку и ослепляя светом фар.

К тому времени, как Йен успел проморгаться, отгоняя настойчивые пятна перед глазами, Камаро стремительной вспышкой уже уносился прочь.

― Ты просто садистка, ― обречённо вздохнул Оуэн, копаясь в движке Камаро. ― Ничего святого.

― А я тут причем? Не моя проблема, что на третьей не тянет, ― отмахнулась Лори, удобно примостившая пятую точку поблизости и выковыривающая грязь из-под ногтей.

― Конечно, не будет тянуть. Если так и продолжишь её эксплуатировать. Хоть изредка пригоняй ко мне на диагностику. Тачка ― она же как женщина. За ней ухаживать надо.

― О, да. Тебе ли об этом не знать, ― многозначительно хмыкнула Лорелея.

Уж не поспоришь. Роджерс точно знает, какой подход нужен к прекрасному слабому полу, ведь они с Ханной теперь вроде как встречались. Более того, Оуэн ночевал у них уже не первую ночь. Началось всё с того раза, когда Лори вернулась домой после малоприятного разговора с Йеном и обнаружила на кухне недопитые кружки с чаем, стопки комиксов на столе, а на полу разбросанные детали одежды.

Со второго этажа доносились голоса и шум воды, так что не желая мешать, Лорелея выгребла из холодильника пиво с остатками лазаньи и, подозвав Ти Джея, ретировалась в гараж, где, собственно, и заночевала. А утром с кружкой дымящегося кофе и милейшей улыбочкой приветствовала спустившуюся парочку, помахивая ажурным розовым лифчиком Ханны, обнаруженным на тостере. О, эти смущённые лица были просто отрадой для глаз. Как удержаться?

Так что последние дни Роджерс отвозил сестру на работу, забирал её с работы, ужинал вместе с ними, разок даже намутил барбекю и, что особенно порадовало Лорелею, переложил на себя самое ненавистное для неё занятие ― поездки за продуктами. Идиллия, гармония и сплошное умиление.

Правда Лори уже не раз ловила себя на мысли, что теперь она явно лишняя на этом празднике жизни и, наверное, пора бы свалить из ставшего тесным дома. Вот только податься было пока некуда. Да и долг перед Донни не улучшал ситуации. Оставалось чуть больше недели, а из двухсот тысяч (не считая неоплаченного хвоста от общей суммы) она за это время смогла найти лишь четверть нужной суммы. Благодаря вчерашнему заезду в Рино.

Та гонка вышла на редкость тяжелой. Оуэн был прав, когда говорил, что эти ребята ― соперники куда сильнее их здешних стритрейсеров. И дело не только в более навороченных тачках, но и в моральном давлении. Местные гонщики отбивали высокие ставки наглостью и беспринципностью ― наглядный образец красовался вмятиной на заднице Камаро и разбитой фарой. Подрезать, протаранить, поиграть на психике ― почему нет? Умели, любили, практиковали.

И все же вчера Лорелея смогла их обойти. Хотя тут, скорее, сыграл эффект неожиданности. Никто не знал чего ждать от высокомерной девицы с завышенными амбициями. Наверняка решили, что на неё даже не придется тратить время, вот и проморгали вспышку. Жаль это разовая возможность. Сегодня мальчики будут более подготовлены.

Лорелея, отвлёкшаяся от своего и без того далекого от идеала маникюра, сердито дёрнулась, заприметив знакомые белые полосы на тёмно-синем глянце.

― Не поняла, ― больно пихнула она Оуэна в плечо. ― А он что тут делает? Я же просила ему не говорить.

― А я и не говорил, ― недовольно пробурчали в ответ, борясь с желанием потереть место ушиба. ― А он и так уже был в курсе, когда позвонил.

― Откуда?

― От Ханны, ― Лори презрительно выгнула бровь, на что Роджерс обиженно надулся. ― Что? Уж извини, но я за тебя получать не собираюсь. Меня только-только простили. Я же не дурак наступать на одни и те же грабли.

Лорелея театрально закатила глаза. Влюблённые такие балбесы!

― Не хочу пугать, но будь поосторожнее. Ханна может и внешне невинная овечка, но манипуляторша получше моего будет.

― Не бойся. В этом деле тебя никто не перещеголяет.

― Я бы не была так уверена, ― заметила та, наблюдая, как Йен вылезает из Шелби. Келлера тут же обступили ценители прекрасного. Одному из парней ― широкоплечему бородатому детине особенно сильно приглянулась приехавшая тачка ― а чувак знал толк в классике!

С места, где сидела Лорелея, было неслышно о чём они беседовали из-за громкой музыки и общего гула, заполонившего Эртстон-Драйв, но перемолвившись парочкой фраз, бородатый кивком указал на стоящий в стороне кроваво-красный Мазератти Гран Туризмо. Вероятно его, так как они вместе подошли к спорткару.

Владелец хвастливо поднял капот. Переносные высокие прожектора на треножниках, освещающие песчаную насыпь и холмы, выхватили из темноты замерцавший переливами движок ― настолько с любовью тот был отполирован. Вот это фанатизм.

Лори в этом плане была проще ― она дорожила внешней оболочкой и внутренними характеристиками, но жила по принципу ― где не видно, можно и не заморачиваться. Та же схема работала и у неё в комнате. Внешне вроде бы чисто, но если залезть в шкаф — есть все шансы оказаться погребённым под ворохом высыпавшейся одежды. Собственно, потому Оуэн и отчитывал её только что. За небрежное потребительское отношение.

Пока Йен беседовал с новым знакомым, Лорелея, практически не отрываясь, разглядывала самого Келлера, чье лицо так удачно выхватывало ореолом искусственного освещения. После того разговора они больше не виделись и не общались. Да и о чём? Снова начинать игру: хочу ― не хочу? Нет, спасибо. Хватит с неё.

Она не мазохистка понапрасну каждый раз себя раззадоривать и обламывать. Если он не может с собой разобраться ― это не её проблемы. Мамочкой-наседкой она работать не собирается. Как и ждать у моря погоды. За парнями Лорелея никогда не бегала и впредь тоже не собиралась. Даже если они того стоили, что ещё тоже не факт и надо доказать.

― Кто-то сейчас на ком-то дыру протрёт, ― не удержался Оуэн, проницательно всматриваясь в подругу.

― Пошёл к черту, ― досадно отмахнулись от него, но взгляд отвели.

― Как скажешь, ― Роджерс не сопротивлялся. Жестом согнал Лори с насиженного места и опустил капот Камаро. ― Скоро твой заезд. Точно уверена, что осилишь?

― Будешь меня об этом теперь каждый раз спрашивать?

― Просто не могу взять в толк, зачем ты лезешь в пекло. Тут другие правила, есть ли резон рисковать?

Ох, как же ему не нравилась эта затея. Ни изначально, ни тем более сейчас, когда он должен вроде как приглядывать за Лори. Ханна об этом не просила, конечно, но теперь это… ну как бы подразумевалась.

Печально, но никто не учитывал того факта, что Лорелея никого не слушала. И всё делала по-своему. А это существенно усложняло задачу. Вот и теперь она сурово прищурились, всем видом давая понять, что не собирается отчитываться и объясняться.

― Ты притащился со мной, чтобы отговаривать или помочь? Если последнее, лучше уезжай. Сама разберусь.

Оуэн без особого энтузиазма тряхнул светлой гривой.

― Понял, понял, ― вздохнул он, выискивая в толпе знакомые лица, и жестом с ними переговариваясь о чём-то, что могли понять только они. ― Давай уже просто покончим с этим.

― Ого. Не замечала за тобой раньше таких фразочек. Или… О, нет, ― не сдержала смешка Лорелея. ― Только не говори, что твоя новая девушка тоже самое говорит тебе по ночам?

Ну не могла она не подкалывать новоиспечённую парочку. Сдержаться было выше сил. Слишком уж приторно на них было смотреть. Ну и может слегка завидно… Чуток.

― Женщина, ― удручённо покачал головой Оуэн. ― Ты, наверное, не в курсе, но порой ты бываешь редкостной занозой в заднице, ― кто-то его окликнул. Очередной жест. Роджерс кивнул, снова обернулся к Лори и, щелкнув пальцами, ткнул пальцем через плечо. ― Твой выход. Старт через четыре минуты.

― Отлично, ― Лорелея поспешно юркнула в Камаро. Очень вовремя. Йен как раз распрощался со своим новым другом и направлялся к ним. А она сейчас совсем не хотела с ним общаться.

Серебристый Шевроле, объезжая веселящийся народ, выехал с песчаника на асфальтированную дорогу, замирая между коричневой Ауди и синей БМВ. Групповой заезд с петлей и возвратом в исходную точку. Излюбленная многоходовочка в Рино. Одна из. От популярного в этих краях Стрит-Челленджа она сразу отказалась. Ну не любила она носиться от одного чек-поинта до другого. Да и город знала не очень хорошо, а это было одним из важнейших условий для победы.

Темнокожий тощий парень с дредами и в кривой бандане уже гулял между тачками, собирая с водил ставки. Это всегда делалось перед заездом, чтобы у проигравших не возникало желания свалить в туман. Проиграл ― плати. Никаких поблажек.

Лори стала последняя на очереди, протягивая тому скрученные купюры. Она только успела поднять окно, когда Оуэн подскочил к Лорелее, барабаня по стеклу и привлекая к себе внимание. За пару минут явно что-то произошло. Лицо Роджерса буквально светилось тревогой.

― Что? ― Лорелея вопросительно тряхнула головой.

― Видишь того парня справа? ― Оуэн глазами провёл невидимую стрелку к чёрно-белому, Инфинити за рулём которого с удовольствием докуривал лысый мужик с серьгой в ухе. Заметил, что на него обратили внимание и, бросив окурок на асфальт, хищно оскалился Лори. Отвернулся и после этого уже больше не обращал ни на кого внимания. ― Это Харвард. Настоящий псих. Таранит всё, что видит.

Лорелея выжидающе округлила глаза.

― И?

― Что и? Тебе с ним не тягаться. Откажись от гонки.

― Издеваешься? Раньше об этом думать нельзя было?

― А я знал? Харвард в последний момент вписался. Давай я перекину тебя на следующую?

― И прощай репутация? Как будто не знаешь, что потом хрен отмоешься от клейма труса, ― Лори категорично тряхнула головой. ― Нет. Гонке быть.

― Да плевать на репутацию, ― к ним подскочил Йен, напряжённый и взволнованный. Ему уже, видимо, тоже успели доложить обстановку. А народ в Рино болтливый, однако. ― У него под капотом железа тысяч на сто. Он тебя просто задавит. Вылезай из машины!

― Не задавит, ― Лори, игнорируя само его присутствие, вцепилась руками в руль, смотря вперед, на трассу, где очень скоро состоится массовая дуэль. Слова Роджерса хоть и заставили её внутренне сжаться, но азарт уже разгорался внутри грудной клетки, душа страх в зародыше.

― Лорибет, не глупи, ― Оуэн сдавал позиции. Видел, что бесполезно.

И это было действительно так. Ей нужны деньги, так что пути назад нет. Да даже если бы не были нужны, она бы не отступилась. Взять её на испуг? Вы серьёзно? Только последний слабак дал бы задний ход. И плевать на последствия.

Лорелея подняла глаза на друга. Как никогда серьезные.

― Ты ведь знаешь, Роджерс.

― Знаю, ― кивнул Оуэн. Он знал, да. У любого гонщика, не позёра-дилетанта, а того, кто действительно дышал и жил скоростью, существовал негласный девиз, звучащий приблизительно так: “если нас что-то и убьет — это будет скорость”. Понимая это и принимая, любые вопросы отпадали автоматически. Как и попытки переубедить. Роджерс вскинул сжатую руку. ― Гони как никогда. Удачи.

― Спасибо, ― улыбнулась краешком губ Лори, стукнувшись с ним кулаком.

― С ума сошёл? ― накинулся на друга взбешенный Йен, которого практически оттащили от Камаро, иначе тот бы силком вытащил Лорелею из тачки, наплевав на всех и на то, как это будет выглядеть со стороны. От Келлера только что пар столбом не валил. Лицо пылало от гнева. ― Какой ещё: гони как никогда?

― Брат, успокойся, ― Оуэн ободряюще похлопал его по плечу. ― Ты всё равно её не переубедишь.

― Переубеждать необязательно. Можно просто спустить шины.

― А потом что? ― Роджерс несогласно покачал головой. ― Запереть в подвале и не выпускать? И что ты этим добьёшься? У неё своя голова на плечах.

― Которой она не пользуется.

― Не нам об этом судить.

― Разумеется, ― процедил Йен. ― Лучше просто стоять и смотреть.

― Но ведь именно это ты и делаешь.

Оуэн был прав. Они просто стояли и смотрели, как на дорогу вышла эффектная блондинка в максимально скромном для подобных мероприятий наряде и в изящной шляпе с выгнутыми полями, жестом привлекая внимание гонщиков.

На старт…

Спорткары потряхивало в нетерпении. Уши закладывало от рёва.

Внимание…

Народ кучковался, разбредаясь в стороны, чтобы не мешаться и не задохнуться от выхлопных газов. Ещё и воодушевляюще присвистывал, улюлюкая. Кто-то стоял с телефоном, снимая видео.

Гонка.

Шляпа упала к ногам блондинки, и в тот же момент тачки с визгом сорвались с места, скрываясь в столбе дыма. Две сразу вырвались вперед с заметным отрывом, один из них — чёрно-белый Инфинити. Отставшие пытались нагнать соперников на сузившейся двухполосной дороге, заезжая на тротуар и разбрасывая во все стороны летящий из-под колёс песок. В том числе и Лорелея. Неудачный старт ― плохое начало для любой гонки, но Лори не отчаивалась, выжимая из Шевроле всё, что было возможно.

В какой-то момент ей удалось виртуозно вырулить между двумя машинами, чудом избежав последствий после попытки подрезать её одураченным БМВ. Следом резкий занос, на котором лидирующие тачки, Камаро и Инфинити, практически синхронно дрифтанули, проносясь друг от друга на расстоянии в несколько дюймов.

Гонка продолжалась. У Лорелеи имелись все шансы на победу, особенно когда пришло время привести в действие добавочные ускорители, что позволило ей не только нагнать, но и перегнать остальных. Уловимым лишь профессионалу взглядом, любитель и не заметил бы столь незначительной разницы, а она, между тем, была более чем существенна.

Финиш стремительно приближался… А затем Инфинити с разгону влетел в Камаро. Мчащийся на всей скорости серебристый Шевроле крутануло вокруг оси и занесло на холмистую насыпь, сыгравшую роль трамплина.

Толпящийся народ во все глаза смотрел, как тачка, потерявшая опору под колесами, будто в замедленной съемке, впечаталась носом в землю, несколько раз перекувырнулась и завалилась вверх тормашками, чадя дымом и усыпая всё вокруг осколками.