ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Лорелея сладко спала, прячась от солнечных лучей, пробивающихся сквозь не зашторенное окно, зарывшись лицом в подушку. А вот Йен пока не спал. Или уже. Тут как посмотреть. Окончательно легли они где-то часа три назад, и если этот крошечный отрезок можно считать сном, то тогда да — уже.

Последние минут пять он рассматривал огромного цветастого павлина, занявшего большую часть спины и бедра женского тела. Хорошая работа. Качественная. Умные глаза птицы как живые. Будто наблюдают, оберегая хозяйку. Через краску в нескольких местах проступали отчётливые следы от старых шрамов.

Не удержавшись, Келлер осторожно провёл по одному из них пальцем. Поразглядывал ещё какое-то время, поцеловал Лори в плечо и выбрался из просторной постели, в которую они перебрались к середине ночи с узкого и, честно говоря, не очень удобного дивана. Для двоих там было тесно — после того как они дважды грохнулись на пол, это стало очевидно.

Лорелея проснулась где-то через час. Спала бы и дальше, но неудачно прижала больное запястье и, сонно поматерясь, поняла, что дальше без вариантов. К тому же, перевернувшись на другой бок, заметила пустую кровать. Йена не было. Звуков жизни за дверью тоже не подавали.

Зато одежда, которая точно валялась в гостиной, теперь аккуратно была сложена на кресле. Прекрасно. И куда он умотал? Свинство чистой воды. Хоть бы кофейку приготовил, романтик хренов. Кто так поступает? Не будь Лори настолько лениво ― непременно психанула бы, оделась и свалила.

Сейчас же просто с наслаждением потянулась и почесала затылок. Тело приятно ныло, напоминая о недавних событиях. Несмотря на вроде бы нежность, Йен очень складно сочетал кнут и пряник. Доказательства этого были разбросаны по телу в виде небольших синячков — следов от пальцев. А у Келлера наверняка вся спина расцарапана и искусана. Лори любила пускать в ход зубки. Ничего не скажешь, два садиста нашли друг друга.

Шелби Кобра стояла позади дома, как и то, что осталось от её Камаро. Ниссан тоже дожидался на месте. Ещё интересней. Значит, пешком куда-то умчался. А желудок-то урчит. Требует подкрепиться. Так что Лори, облачившись во вчерашнюю футболку Йена, ещё сохранившую его запах, отправилась на кухню, но не нашла ничего съестного.

Пиво, молоко и яйца. М-да, вот вам и холостяцкая берлога, которой далеко до напичканного под завязку холодильника Ханны. Сестра закупалась продуктами с толикой безумства. То ли готовилась на случай войны, то ли просто страдала запущенной стадией шопоголизма, зато с ней никогда не останешься голодным. А тут тоска. Стоять у плиты Лори была не готова, так что, убив минут десять на ругань с вредной кофемашинкой, кое как был приготовлен горячий кофе. Хоть что-то.

На стене обнаружилось зеркало. Лучше бы его не было. Оставалось только присвистнуть. Да уж, чтобы переспать с такой физиономией нужно редкостное мужество. Лорелея хоть и знала себе цену, и по внешности особо не запаривалось, но тут… прямо-таки катастрофа. Кого возбудит заплывшее от фингалов лицо? Извращенца? И вся эта дрянь будет сходить с неё, как минимум, ещё пару недель. Очень долгих недель.

Ну и чёрт с ним. Зато на улице было тепло и солнечно, так что Лори обосновалась на террасе, поперек которой примостилась деревянная скамейка и небольшой столик, где покоилась одинокая пепельница с окурками. Попытки бросить курить, видимо, не увенчались успехом.

Лорелея стояла, облокотившись на перила, и разглядывала едва колышущуюся поверхность озера. В стороне, через листву, виднелись соседские домики. Место Йен, конечно, выбрал потрясающее для жилья. Уединенное, спокойное. И зелёное. По сравнению Карсон-Сити с его вечными горами и песочной унылостью настоящий рай в пределах получаса езды.

Лори не могла оторвать глаз от озера, а вот мыслями витала далеко. Вернее, недалеко. Тут же, за стенкой. И пока не могла определиться с эмоциями. Что теперь будет? С ней, с ними? Ведь что-то изменилось, верно? Больше их ничего не сдерживало. Йена не сдерживали внутренние сомнения, а её…

Её, наверное, и так ничего не сдерживало. Тут, скорее, шла речь о другом. Она правда не знала, что такое отношения. Не знала как себя нужно вести, находясь в них. Не умела говорить то, что нужно. Делать то, что нужно… Ничего не умела.

Зато одно понимала точно ― наверное, время само всё расставит по местам. Но если у них не выйдет, если всё закончится так же, как и с остальными… Это ведь окончательно уничтожит её. Задвинет ещё дальше и глубже, чем есть. Может лучше и не пытаться? Чтобы потом не было больно.

Её размышления прервал Йен, вынырнувший из-за угла. Насквозь пропотевший, в ушах наушники, вместо привычных джинс спортивные штаны на завязках. Бегал?

― Доброе утро, ― поднявшись к Лорелее на террасу, обнимая её со спины и целуя в шею, улыбнулся он. ― Думал, успею вернуться, пока ты не проснёшься.

Лори с наслаждением втянула ноздрями запах. Она тащится от мужского пота? Это нормально, да? Обычно сунься к ней кто в таком виде, сразу получил бы по голове с разворота, а тут…

― И что мы будем делать? ― спросила она задумчиво.

― В холодильнике не густо. Можем съездить перекусить. Или лучше закажем на дом, чтобы не никуда не выходить, ― руки Йена красноречиво скользнули по обнажённым бёдрам Лорелеи, прижимая к себе. Ого, да кто-то рад её видеть!

― А потом?

― Спрашиваешь в общем или планируешь график на неделю? ― многообещающий поцелуй в шею заставил кожу покрыться мурашками.

― Смотрю, у кого-то хорошее настроение, ― не сдержала улыбки Лори, ластясь к нему подобно кошке и только что не мурлыча. Прикосновения Йена действовали на неё как-то не так. Даже самые невинные. Это пугало… И Келлер это чувствовал.

― Зато ты опять напряжена. Хочешь сбежать?

― Удивишься, но в данный момент я хочу этого меньше всего.

— А чего хочешь? — ага, а вот мы и перешли от невинности к откровенным заигрываниям. Куда-то его руки полезли не туда. Или даже очень туда… Лорелея прикрыла глаза от удовольствия, стискивая кружку с недопитым кофе.

— Немного власти.

— И чтобы ты сделала с ней?

Это официальное разрешение? Лори выскользнула из объятий, но лишь для того, чтобы оказаться лицом к лицу с Йеном. Очень-очень близко.

— Могу показать, — предложила она, поигрывая бровями. Ещё и губу так соблазнительно прикусила. Удар ниже пояса. Кто станет сопротивляться? Келлер и не сопротивлялся, наблюдая, как она вытянула кружку через перила и разжала пальцы. Та с бульком рухнула куда-то в кусты. — Я бы, — Лори толкнула Йена на скамейку, забираясь на него сверху. — Не стала тратить время на раздевания… — тонкие девичьи пальчики зарылись в мужских волосах. Игривый укус за ухо заставил выдохнуть громче положенного. Один поцелуй, второй… Жаркий, настойчивый. — Просто поимела бы тебя. Здесь и сейчас…

Келлер не сдержал смешка.

— Вот прямо так?

— Что? Прозвучало как кредо портовой шлюхи со стажем? — Лорелея прервалась, задумчиво надувая губы. — Да, ты прав, — тряхнула она головой, чтобы волосы упали на лицо, скрывая разбитый лоб. — А с моей разноцветной физиономией так вообще выходит слишком биографично.

— Эй, ты отвлеклась, — Йен подался вперёд, заправляя ей пряди за ухо и всем видом давая понять, что её лицо его полностью устраивает. — Что там было про “здесь и сейчас”?

— А, то есть нам всё пока нравится, да? — усмехнулась Лори, дразня его недопоцелуями. Как он вчера.

— Смущают разве что только любопытные соседи, — ловя её губы, ответил он.

— Кому надо — отвернётся. Остальные пускай завидуют… — последнее слово прервал столь желанный поцелуй, накаляющий воздух и возбуждение. Рука Лорелеи скользнула по тяжело вздымающейся груди Йена вниз, нашаривая завязки на спортивках и пробираясь под резинку. Как же удобно, когда мало одежды. Не нужно тратить время…

Лори сидела на барном столе с видом царицы, беззаботно помахивая ногами со следами красочных синяков, уплетая привезённую не так давно курьером пиццу. Волосы ещё влажные после недавнего совместного душа, а белая борцовка, одолженная у Келлера, как нельзя кстати обтягивала стройную фигурку, выставляя все достоинства отсутствия нижнего белья. Картины романтичней и не представить.

Вот только пицца не слушалась. На кафельную плитку шмякнулся кусок бекона с приклеенной к нему плавленным сыром оливкой.

— Извиняйте, — пробубнила Лори, особо не заморачиваясь и продолжая с аппетитом трескать завтрак.

— Может всё-таки дать тарелку? — поинтересовался Йен, приютившийся у раковины с кружкой кофе. Другой кружкой. За той, что осталась в кустах никто пока не возвращался.

— Зачем? — искренне удивилась Лорелея.

— Ну не знаю… Так удобней.

— Удобней сразу выбросить её, чтобы потом не мыть. У меня вообще посуды не было когда я жила отдельно.

— Со стола ела?

Лори развела руки в стороны, изображая мимикой саму невинность.

— Да здравствует еда на вынос и кола в железе. Так что ты подумай ещё хорошенько, надо ли тебе оно? Готовить я не готовлю, уборкой тоже занимать не буду. Я абсолютно и бесповоротно безнадежна.

― Ничего. Что-нибудь придумаем, ― пожал плечами Йен, на что получил полный скепсиса и сомнений взгляд.

― Ну просто идеальный мужчина, — как уж тут не съехидничать. — И надолго тебя хватит?

― Посмотрим. Вся эта мелочь меня особо не заботит. Главное, чтобы у нас не было друг от друга тайн, ― Йен многозначительно посмотрел на Лорелею. Намёк тоньше не бывает. ― Верно?

Лори виновато потупила глаза, засовывая в рот остаток куска пиццы целиком. Типа занята и не может ответить. Ещё и подавилась. Ну блеск.

― Это ты так тактично возвращаешься к вчерашнему разговору? ― с трудом прожевав, прохрипела она.

— Неужели думала, что пронесёт?

— Надеялась.

— Не выйдет. Я хочу знать. Я должен знать.

Лорелея долго не могла найти, что ответить. Ну не могла она… Тем более сейчас, когда у них вроде только всё нормально пошло.

― Дай мне несколько дней, хорошо? — наконец, попросила она. — Обещаю, я всё расскажу. Но позже.

Йену такой ответ не понравился. Но и выдавливать из неё силой что-то было бы не очень хорошей идеей. Лори только-только начинала открываться. Если он начнёт напирать — потеряет и эту крупицу доверия.

― Как я могу помочь, если ты не хочешь впускать меня в свою жизнь?

― Есть вещи, с которыми я должна разобраться сама.

― Насколько всё серьёзно?

― Ничего такого, с чем бы я не справилась.

Келлер всмотрелся в её лицо.

― Лишь бы позже не оказалось слишком поздно.

― Не окажется.

Лорелея хотела покончить со всем как можно скорее, но физически не могла себе этого позволить. Двести тысяч ей было просто неоткуда брать. Только занимать. Но у кого? Не у Йена же. И не у Ханны. И не у Оуэна. Проклятая гордость не могла себе позволить приплетать других расхлебывать то, что она заварила. Тут только один вариант ― продолжать выкарабкиваться самостоятельно.

Так что на следующий день Лори обзавелась новым телефоном и, не без труда выудив нужные контакты, отправила Донни сообщение с просьбой об отсрочке. Других идей не было. Шевроле Камаро восстановлению не подлежала. Серебристой красавице была уготована одна судьба ― стать донором уцелевших деталей, после чего отправиться в утиль.

Надежда не оправдалась. Спиро ответил в тот же день. Коротко и лаконично. “Никаких отсрочек. Это бизнес. Ничего личного”, гласило сообщение. Чёрт. Она вроде как ожидала, но всё же в глубине души надеялась на согласие. Теперь же ситуация осложнилась. А времени оставалось всё меньше.

И чего он так взъерепенился? Подумаешь, прикрикнула на него немного! Какая же изнеженная дамочка. Обиделся, понимаешь ли. От её денег ему же не будет ни горячо, ни холодно. Что такое несколько пару сотен тысяч для человека, торгующего нелегальным оружием?

Да и вряд ли Лори единственная его такая должница. Отчаявшихся идиотов, которых угораздило связаться с Донни, всегда хватало. С другой стороны, он прав. Это бизнес. Вот только легче от этого не становилось. Варианты и идеи исчерпались. А нервы накалялись. Это чувствовали все. В том числе и Йен, с которым Лорелея проводила практически все вечера и ночи. Днём же, пока тот работал в мастерской, ковырялась в Камаро.

Очередной груде металлолома на её облагороженном газоне Ханна не обрадовалась. Дом всё больше и больше напоминал свалку. К окну лучше было не подходить, иначе сердце начинало плакать кровавыми слезами. Соседи и те насторожились. Но на недовольных соседей Лори было наплевать.

Её заботило другое ― функционирующих запчастей, которые можно было продать, собирались крупицы. Не то что всю сумму не наберешь, даже половины не перекроешь. Но уж лучше просить у Ханны часть, чем аж двести тысяч разом. А просить придется. По-другому не выходило.

Лорелея понимала, что достигла пика отчаяния, раз готова была прилюдно сознаться в собственной глупости и прийти к сестре с повинной, которая всё ещё была обижена на неё после разговора в больнице. Гордость от этого едва не падала в обморок, но здравый смысл подсказывал, что иначе никак.

Красавица Камаро подставила её, конечно, знатно. Кто бы мог подумать, что вроде бы не самая серьёзная внешне авария обернулась настолько плачевными последствиями ― движок практически весь уничтожен. Издевательство чистой воды.

Стоящий в гараже Лексус и то после злополучной аварии выглядел лучше, при том, что Лорелея в своё время со всей скорости влетела на нём в бетонное заграждение после того, как разорвало коллектор. Та авария была исключительно на её совести. Ещё молодая и зелёная Лори, по неопытности, замахнулась на ту планку, которую на тот момент просто физически не могла потянуть.

Но за ту ошибку она давно расплатилась месяцами прикованными к постели и дикому страху перед беспомощностью. И теперь всё повторялось, только беспомощность на этот раз приняла другой вид. Наверное, ещё более мерзкий и унизительный…

Полдня собираясь с духом, пиная и без того побитую жизнью бочину Лексуса, ругаясь, матерясь, злясь и почти плача, Лорелея набралась смелости и вечером дожидалась возвращения Ханны на кухне, заливаясь откопанным в закромах мини-бара вином сестры. Лори ненавидела сладкое пойло, но смелость требовала допинга. Не так часто приходилось просить кого-то о чём-то.

Бутылка красного пустела, за окном темнело, а Ханна не возвращалась. Это не настораживало. Они вполне могли с Оуэном устроить себе очередное свидание, поход в кино или банально заехать в супермаркет. Лорелея терпеливо ждала… Пока в дом не влетел взволнованный Роджерс. Один. Без Ханны.

Следующий час превратился в рваные обрывки. Сознание Лори, и без того хорошенько замыленное спиртными парами, вырывало из пространства расплывчатые лица и обрывки фраз… “Попрощалась с коллегами”, “через главный вход не выходила” и “телефон отключен”.

Несмотря на последнее, Лорелея в полнейшей прострации снова и снова нажимала на быстрый набор, но всякий раз на том конце вежливо отвечали, что абонент вне зоны доступа. От злости хотелось швырнуть телефон об стену, но понимая, что тогда она лишится единственной возможности что-то выяснить, новенький смартфон продолжали стискивать в руках, по сотому кругу набирая знакомый номер. Это всё, что Лори могла сделать.

Оуэн велел ждать дома и отзвониться, если Ханна приедет. Сам же, посеревший и словно постаревший на несколько лет, уехал обратно к торговому центру. И, вроде как, собирался попутно заскочить к себе домой. Зачем, непонятно.

Чистоплотная во всех отношениях сестрёнка не очень любила его заваленную запасными шинами и громоздкими, покрытыми слоем грязи и масла, запчастями квартиру, потому старалась туда не соваться. Потому, собственно, Роджерс практически у них и жил.

В любом случае, Лорелея не спорила. Да и вряд ли особо осознавала, что кто там говорил. Её коматозное сознание в этот момент напоминало чистый лист… Она не сопротивлялась и не возражала даже когда, вызвоненный в срочном порядке Йен, насильно отобрал у неё телефон, усадил на диван и всучил в руки чашку с дымящимся травяным настоем. Не слышала его попыток утешить её и приободрить. И едва ли замечала крутящегося под ногами Ти Джея.

Зато когда телефон, покоящийся на кофейном столике, зазвонил, она как ужаленная подскочила на месте, обливая руки успевшей остыть жижей. На дисплее значилось “Ханна”. Келлер, приостановив Лори, нажал на приём звонка и сразу переключил на громкую связь.

― Ханна! ― закричала облегчённо Лорелея, но почти сразу упала обратно на диван, чувствуя, как внутри кто-то безжалостно скрутил все внутренности. Ответивший мужской голос в телефоне определённо принадлежал не Ханне.