Глава 17

Крыша. Самое надежное и безопасное место встреч, если не хочешь, чтобы тебя кто-то нашёл или подслушал. Здесь плохо ловит связь, киллер не сможет пристрелить тебя из соседнего здания, ибо ты находишься выше него, а на крыше, кроме вертолетной площадки, нет ничего. Сейчас она пустует, приземлений не планируется, по словам менеджера этого дома.

Идеальный день и идеальная встреча. Если бы дождь не моросил, я была бы счастлива. Но это Лондон, конец осени. От непогоды меня спасает толстовка. Надеюсь, дождь не станет лить сильнее.

Сейчас здесь пусто, людей нет. Если что, пистолет у меня на готовые. Стащила его у Уильяма, пока он спал. Точнее одолжила. Он всегда хранит оружие подле себя. Либо на прикроватной тумбочке, либо в ящике. Он переживет пару часов без оружия, наверняка у него есть запаска. Я не могла выйти из пентхауса без самозащиты и своему собеседнику не доверяла. Да, он спас мне жизнь, вытащил из западни, но…

— И тебе доброе утро, Элис, — раздается позади уставший голос Картера Крона. На нем чёрное пальто и шляпа, скрывающая седеющую макушку. Непривычно видеть его типичным англичанином, обычно он расхаживает в костюме с распахнутым пиджаком, как любят американцы.

Картер молча подходит ко мне и встает рядом, ничего больше не произносит. Не спрашивает, зачем я назначила встречу, не интересуется моим здоровьем. Да и я тоже не выказываю вежливость. Возможно, Уильям верит ему, но не я.

Мы долгое время молчим. Я не решаюсь начать разговор, а мужчина ждёт, когда я перестану зря тратить драгоценное время. У нас не так много времени. Надо собраться. Вспомнить вчерашний ужас и суметь воспроизвести его. Не бояться. Не плакать. У меня нет другого выхода, кроме как спросить у Картера.

— Что ты знаешь о Греге Макниле и его связи с моей матерью?

Снова тишина. Она давит, заставляет замереть в ожидании, нервирует. Каждая пройденная секунда высасывает из меня слишком много энергии. Чувствую, вернусь домой выжатой и потухшей.

Как вчера…

Но я готова пройти через это снова, готова пройти через правду, если она таковой является.

— Разве Скотт тебе ничего не говорил? — ухмыляется мужчина.

— Нет.

— Странно, — Картер почесывает поседевшую щетину двумя пальцами, оглядывает меня пару секунд, затем поворачивается обратно, глядя на прекрасный вид набережной Темзы. — Все документы на Макнила у него.

Что значит у него? Уильям знал, что этот ненормальный подонок связан с моей матерью? Не может быть. Не сходится. Если знал, то почему послал меня к нему?

— Ничего не понимаю…

— Тебе стоит спросить у своего Уильяма.

— Он не мой Уильям! — огрызаюсь на мужчину. Ведь это правда. Уильям не мой, он принадлежит своей Вики, сколько бы ни отрицал действительность. Вчера я все увидела собственными глазами.

— Плевать. Я не знаю ничего о личной жизни Макнила. Виктор знал, я — нет. Ты за этим меня звала?

В голове не укладываются слова мужчины. Не верю им. Не хочу верить. Загоняю мысли о причастности Уильяма подальше, выводя на первый план более важные вопросы. У нас не так много времени.

— Почему ты спас нас? Почему помогаешь Уильяму? — выпаливаю я уверенно.

— У нас общие интересы.

— И все?

— Не пойму, Ласки, ты что хочешь от меня услышать?

— Желательно правду.

— Да?

Мужчина поворачивается ко мне. Краем глаза вижу его удивленно взметнувшиеся поседевшие брови и расширенные до невозможности глаза. То ли от ярости, то ли от непонимания. Но мне плевать. Мне нужны ответы.

— Тогда держи правду. Ты была шлюхой и спала с моим братом год, пока доктор Смит травил твоего отца. Ты, наверное, платила хорошие деньги за содержание, правда? Но они улетали в никуда. Смиту платили больше, чтобы твой папа остался овощем. Наверное, им он и является.

— Это неправда…

— Ты сама хотела правду, теперь Слушай…

Да хотела, но не такую жестокую. Не настолько завязанную на моей персоне, на моих желаниях и целях. Как же трудно осознать, что твои силы потрачены зря. Я зря послушалась Аврору и вступила в связь с Виктором, зря спала с ним. Его деньги не помогали спасти отца. Судьба моей семьи заранее определена другими людьми.

Картер молчал, ждал, пока я переварю информацию. А я… Я стараюсь не выдать разочарования, которое не покидает меня последние минуты. Пытаюсь не жалеть себя, не жалеть отца, не жалеть тех сволочей, что поступили так с моей семьей. Я не буду плакать. Не буду…

— Что еще ты знаешь обо мне, чего не знаю я? — спрашиваю слегка надрывным, но уверенным голосом.

— О том, что ждёт тебя в конце.

— И что же? Смерть? Или…

— Хватит!

Позади раздается уверенный мужской голос. Знакомый. Не стоит говорить, что к нам подходит Уильям, закутанный в чёрный плащ. Его выражение лица они о чем не говорит, даже складка между бровями не появляется, но его ярость разносится по всей крыше. То ли его неповторимая энергетика, то ли сама ситуация заставляет замереть на месте и смотреть на волевое мужское лицо.

— Кажется, твой благоверный переволновался, — усмехается мужчина. Только мне почему то не до смеха и не до комментариев.

На нас смотрит нахмуренный Уильям с пистолетом в руках. Я же говорила, что у него есть запас!

— Крон.

— Скотт.

Они кивают друг другу. Картер покидает крышу, Уильям подходит ближе ко мне и берет за рукою как маленькую провинившуюся девчонку. Я бы почувствовала себя виноватой за то, что сбежалась что не осталась в пентхаусе. Снова. Но не сейчас, когда эмоции от раскрывшейся правды переполняют меня до краев. Я могла бы слепо кричать, что не верю Картеру, что он солгал. Но смысл ему лгать? Хотят наверное, я сама не до конца осознают где правда, а где ложь.

— Уходим отсюда.

— Не хочу! Я…

— Сказал, уходим!

Уильям не интересуется моим мнением, он просто тянет меня за руку к лифтам. Пора нам поговорить. С глазу на глаз. На чистоту.