Глава 11

Я испуганно таращусь на Инну Алексеевну. Она, как ни в чем не бывало, заваривает себе кофе.

— О Владе и Регине. Ты ведь видела, как они собирались на прием вечером?

Чего? Непонимающе захлопала ресницами, пытаясь сойти за дурочку. Управляющая собрала посуду и сунула в посудомоечную машину.

— И про отель в курсе? Я видела, как ты наблюдала за ними. Думаю, Влад тоже тебя заметил.

Сглатываю, впиваясь ногтями в бедра, затем роняю взгляд в пол.

— Просто не пойму, зачем ему я, если он… вполне себе весело проводит время с ней, — как могу, сдерживаю дрожь в голосе.

— Ох, Юлечка, — она приобнимает меня, — все не так просто. К тебе у него совершенно уникальные чувства. Это дорогого стоит. Ты, главное, доверься и не бойся. И я тебе в этом помогу.

Затем дала знак следовать за ней.

— Пойдем. Хочу тебя кое с кем познакомить.

— С кем? — я покорно двинулась за ней.

— Увидишь.

Мы прошли мимо вечно недовольной Кати, стирающей пыль с сияющих перил. Она смерила меня оценивающим взглядом, затем громко цокнула языком.

— Что-то не так, Катерина? — сурово спросила Инна Алексеевна.

— Все в порядке, — потупилась та, продолжая начищать лестницу.

— Молча лучше работается, — громко произнесла начальница.

Мы выходим на освещенную солнечным светом поляну. Инна Алексеевна проводит меня мимо нескольких высоких кустов разноцветных роз, над которыми трудится пожилой садовник. Они тепло здороваются. Я же мямлю что-то невнятное. Как же сложно интроверту в этом жестоком мире.

— Петь, поздоровайся с гостьей Влада. Юля, это Петр Семенович, наш бессменный садовник.

— Очень приятно, — блею, отвечая на рукопожатие.

— Где Макс? — спрашивает управляющая.

— Перевязывает Честера. Идите на площадку, я его позову.

Мы идем дальше. Территория этого особняка кажется мне совершенно необъятной. Под ногами приятно ластится мягкий газон. А внутри меня начинает разрастаться острое чувство вины, шипами царапающее сердце. Зачем я так поступила с его костюмами? Здесь же все такие приветливые, да и Волков ничего мне не сделал. Повела себя как истеричка последняя. Надо собраться с духом и извиниться перед хозяином особняка. В конце концов, мы и правда живем в разных мирах. Что толку ревновать? Не женится же он на мне, ей богу.

Увлекшись собственными мыслями, я не с первого раза понимаю, где мы находимся. Управляющая открывает высокую калитку и пропускает меня внутрь просторной огороженной площадки. Под ногами шуршит песочек, а чуть поодаль стоят две широкие скамеечки.

— Влад не экономит на всем, что касается комфорта и безопасности, — говорит Инна Алексеевна, — сейчас Макс приведет Честера. Вы так нормально и не познакомились.

Вспоминаю оскал огромных зубов и налитые кровью глаза настоящего дикого зверя. Внутри все переворачивается, руки начинают трястись. Не хочу я иметь ничего общего с этим чудищем.

— Его недавно машина сбила, — с горечью произносит женщина, — но пёс в порядке. Он очень добрый и послушный. Уверена — вы подружитесь.

До или после того как он меня сожрет? Нет, я не хочу. В глазах почти темнеет при мысли, что придется контактировать с собакой, способной одной лапой меня прибить. Чтобы хоть капельку отвлечься, осматриваю площадку для собачьих тренировок. Здесь есть все необходимое: дощатые барьеры различной высоты, бум, трамплины, горки и многое другое. Мда, в обычном московском дворе такого не сыщешь. И снова становится горько от такой колоссальной разницы между бедными и богатыми.

Тем временем сетчатая дверь открывается и внутрь заходит Макс, одетый в спортивный костюм. На поводке он держит огромного монстра, который, завидев Инну Алексеевну, начинает неистово вилять хвостом. Стараюсь взять себя в руки вспоминая наставления дяди касательно общения с собаками. Он всегда учил меня не бояться, но после инцидента в особняке я просто не могу оставаться спокойной.

— Привет, Юль! — Макс машет рукой и отпускает зверюгу.

Я отпрыгиваю на метр назад, вспоминая все известные молитвы. Честер подбегает к управляющей и начинает к ней ластиться. Пёс явно рад увидеть Инну Алексеевну.

— Хороший, хороший, — она треплет его по мохнатой голове, — ну ладно тебе.

Пёс встает на задние лапы и начинает вылизывать ей лицо. Честно говоря, от этого зрелища немного прихожу в себя. Мне все еще дико страшно, но вместо кровожадного монстра уже начинаю видеть просто собаку.

— Подойди, — говорит мне Макс, — не бойся. Дай ему себя обнюхать. Так собаки знакомятся.

Делаю шаг вперед. Честер заканчивает ритуал облизывания и поворачивает ко мне огромную клыкастую морду. Высокий, почти черный, этот пёс способен вызвать ужас у кого угодно. Но в глазах читается почти детский интерес. Еще шаг к собаке, и он ведет носом в мою сторону. Сглатываю, мысленно прощаясь с дядей и друзьями.

— Стой, — сказал Макс, — передай ему инициативу.

Останавливаюсь и жду, пока чудовище само захочет знакомиться. Честер сначала не понимает, а затем делает два широких шага ко мне и начинает обнюхивать. В этот момент у меня останавливается сердце. Зажмуриваюсь, но ничего не происходит. Открываю глаза и вижу любопытную морду, тыкающуюся в ладонь.

— Вот! Он готов знакомиться, — объявляет водитель Волкова, — погладь его, не бойся.

Кладу потную ладошку на жесткую мохнатую голову. Он такой горячий и приятный, несмотря на ужасающий внешний вид. Начинаю медленно водить рукой вдоль крупного лба, затем касаюсь свисающих ушей. Честер начинает довольно фырчать, подставляя их и поворачивая морду. С души будто ком сваливается, освобождая ее для совершенно новых эмоций. Активнее глажу собаку, чешу его за ушком. До чего же необычно!

— Какой ты хорошенький, — слетает с губ.

Пёс срывается с места и подбегает к Максу, явно что-то выпрашивая. Тот ржет и сует собаке в зубы синее пластиковое кольцо. Честер возвращается ко мне и тычет жесткой игрушкой в бедро. Непонимающе смотрю на водителя.

— Он хочет, чтобы ты с ним поиграла. Знаешь, ведь собаки чувствуют людей очень хорошо. Ты ему сразу приглянулась.

— А Регину терпеть не может. Помнишь, Максим, как он ее платье от МакКуина на куски разорвал? Верещала, как сорока, — усмехается управляющая.

— Да, зрелище было потрясное, — вторит ей Макс.

Значит, собака Волкова меня признаёт? Беру игрушку и запускаю в другой конец. В чём-то мы с Честером похожи. По крайней мере, у нас обоих забинтованы ноги. Пёс, яростно виляя хвостом, возвращается и гордо вручает мне кольцо. С улыбкой забираю и бросаю еще дальше. Пёс явно рад такой игре. И ведь он совершенно нестрашный. На лицо лезет широкая улыбка. Макс показывает, как лучше бросать и учит правильно взаимодействовать с таким большим зверем.

— А что за порода? — уточняю у водителя, когда тело уже отказывается слушаться от усталости.

— Волкодав.

— Ого, — Честер усаживается рядом и кладет свою гигантскую морду на мои колени.

— Ты ему правда приглянулась, как и его хозяину, — подмигивает мне мужчина и поднимается, — что же, пора и честь знать. Отведу его к будке.

Но как только Макс тянется к собаке, Честер неодобрительно рычит. Приехали! Затем зверюга снова тыкается в мою ногу, совершенно отказываясь расставаться. Честно говоря, и мне не хочется отпускать своего нового друга.

— Так, я понял. Юля, возьми поводок. — говорит Макс, — надо отвести его в загон.

— Но ведь Волков сказал, что его до вторника не будет? — не могу оторваться от милого пёсика, — пусть побегает по территории. Вы ведь его запираете, чтобы он не сожрал кого-нибудь? А если нет хозяина, то и гостей не должно быть… ну, пожалуйста!

Водитель ошарашенно смотрит на меня, затем на довольно фырчащего пса, потом снова на меня. Вздыхает и плюхается рядом.

— Он до тебя только к Инне ластился. Но и то, — выдыхает мужчина, — а сейчас будто признал в тебе хозяйку. Это и правда дорогого стоит. Значит, ты — хороший человек.

Хороший ли? Вспоминаю свою ночную выходку и краснею. Блин, знала бы, ни за что бы так не сделала. С каких пор я стала такой эмоционально нестабильной? Но мысли о том, что Волков сейчас с Региной сильно ранят сердце. Поднимаюсь, отряхивая шорты. Все равно он гад! Бросил меня здесь совсем одну. Пусть и в приятной компании.

— Милые шортики, — говорит Макс, пока мы прогуливаемся вдоль особняка, — не грусти, Юлька. Давай покажу тебе все тут.

Киваю и направляюсь за водителем. А он, оказывается, веселый парень. На территории, которая оказывается еще больше, чем предполагала изначально есть вообще все для роскошной жизни. Теннисный корт, большой летний бассейн, просторная конюшня, тир и еще куча всего. Макс досконально объясняет, куда и когда лучше ходить. Спустя какое-то время между нами уже нет неловкости, и мы болтаем, словно закадычные друзья. Оказывается, он крутит тайный роман с Катей, а Инна Алексеевна настрого запретила служебные отношения.

Интересно, что Волков думает по этому поводу? Ближе к обеду я окончательно выдыхаюсь и начинаю нагло хныкать. Мы возвращаемся в особняк, где уже ждет сытный обед из трех блюд. Честно говоря, в жизни так вкусно не ела. Даже стыдно перед дядей. Интересно, как он там?

— А почему ты не с Волковым? — спрашиваю после обеда, пока Макс моет вторую машину и готовится к вечерней смене.

— Вчера его возил Стас. Он как раз из СИЗО вышел, — хохотнул он, а я почувствовала острый укол вины.

— Вы меняетесь, что ли? — меняю тему, пряча взгляд.

— Да, потому что эти их ночные посиделки с партнерами порой затягиваются до утра. Нам тоже нужно спать.

— Понятно. А что за посиделки такие? — отличный шанс узнать получше о тайнах Волкова.

— Дела босса меня не касаются, — Макс изменился в лице, его голос приобрел металлический отзвук, — я только вожу его машину. И тебе не советую лезть, куда не просят.

Все это время Честер не отходит от меня. Из-за его прилипчивости собаку даже пустили в столовую, пока обедала. Честно говоря, такое отношение слегка напрягает. Я что, принцесса какая-то? Прислуживают, любезничают. Фу! Мне по душе простое человеческое общение. Но этот пёс, он так преданно смотрит в глаза, что постоянно возникает желание его коснуться. Словно внутри волкодава живет какая-то часть Волкова. Стряхиваю эти мысли. Надоело! Он меня принуждает, издевается, бросает одну, а я слюни распускаю.

Вернувшись в комнату, нахожу аккуратную коробку с мобильным на своей тумбочке. После обеда даже воздух в комнате становится более густым. Чувствуется, что близится вечер. Рыжина солнечных лучей все больше завладевает спальней. Звоню дяде и слышу бодрый голос. Блин, ведь даже не знаю, что сказать. «Дядюшка, я тут с миллионером опасным живу, ты не беспокойся». Мда, Овечкина.

— Алло! Юля? — от его голоса внутри становится тепло и уютно, — привет, ласточка!

Он всегда так меня называет, с самого детства. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Становится очень одиноко от мыслей, что дядя сейчас в другой стране.

— Привет! Как ты там? — стараюсь держать голос ровным.

— Отлично. Первоклассный сервис. Операция на следующей неделе, — ответил он, — ты, как я полагаю, с Волковым?

Ошарашенно гляжу в стену, будто пытаясь просверлить в ней дырку. Ну конечно он знает. Не похитил же его сероглазый тиран, ей богу.

— Да…

— Это хорошо, — говорит дядя, — к лучшему, поверь мне.

— Чего? — внутри меня вот-вот надломится внутренний стержень, — почему ты так говоришь?

— Он тебя не обижает? — вдруг спросил он.

— Нет, — не хватало еще, чтобы дядя переживал за меня.

— Вот и хорошо. Влад — хороший человек.

Да почему мне все это твердят?

— Не считая того, что он запер меня в своем доме, то да… — выдаю, не успев даже сообразить, что дяде подобного знать не стоит.

Но на другом конце трубки слышу лишь вздох. Он не удивлен? Земля окончательно уезжает из-под ног. Я не понимаю, что происходит. Внутри рождается подозрение, что все происходящее — чья-то умело спланированная ловушка.

— Главное, что ты живешь в хорошем месте, Юля. Я немного знаю этого человека, — после долгой паузы говорит дядя, — ты можешь ему всецело доверять.

— Почему ты это говоришь? — понимаю, что слезы сдерживать все труднее.

— Потому что это правда, ласточка. С Волковым ты в полной безопасности. Когда я вернусь, мы обязательно поговорим. А пока просто живи и не беспокойся ни о чем. Так, мне пора на процедуры. Звони обязательно, Юлечка!

Кладу трубку и понимаю, что все вокруг запутывается со страшной скоростью. Лежу и гляжу в потолок, всеми силами выталкивая из сердца обуявшую меня пустоту. Ведь точно чего-то не замечаю. Значит Волков не просто так меня похитил. Но зачем? Ползу в ванную и некоторое время отмокаю среди аромата ванильной пены. Эта жизнь прекрасна, конечно. Но для меня ли она? Не вытираясь, выхожу в комнату и слышу тихий скулеж за дверью. Открываю и вижу влюбленный взгляд огромной морды, тыкающейся в проем.

— Ну проходи, — впускаю мохнатого вторженца, и он по-хозяйски плюхается на мою постель, — а тебе можно здесь находиться?

Честер игнорирует вопрос, начиная самозабвенно жрать лапу. Выглядываю в окно и не вижу никакой суеты по поводу его пропажи. Хм. Ладно. Вытираюсь и брожу глазами по пакетам с нижним бельем. Стыдоба какая! Достаю тот самый алый пеньюар и надеваю. Честер обнюхивает меня и одобрительно лает. Мда, даже собака лучше меня разбирается в женской одежде. Забираюсь под одеяло и обнимаю мохнатую морду. Рядом с этим зверем, как и его хозяином, все страхи отступают, позволяя мне провалиться в нежные объятия Морфея. Пока сквозь крепкий сон не прорывается громкий голос Инны Алексеевны.

— Юля, срочно просыпайся! У нас беда!