Глава 12

Спрыгиваю с постели, приземляюсь на больную ногу и вою, словно раненый медведь. Честер непонимающе оглядывается, затем подскакивает и его лапа запутывается в пододеяльнике. Пёс плюхается на пол рядом со мной. Мда, картинка та еще. Медвежья грация во всей красе. Ковыляю к двери и впускаю управляющую. Она нервно теребит в руках мобильный, а в глазах читается настоящий ужас.

— Что случилось? — цежу спросонья.

Волкодав отряхивается и усаживается рядом, недовольно рыча на Инну Алексеевну. Она сначала смотрит на него, затем на меня, и вновь на моего нового друга.

— Он здесь ночевал? — во взгляде женщины промелькивает искреннее удивление, — вот наглец. А я его весь вечер искала. Так, Юля, быстро собирайся и спускайся к завтраку.

— Но мои вещи…

— Влад же позаботился об этом? — она упирает руки в бока, — или ты все еще сопротивляешься?

— Ну…

— Вот и отлично. А этого джентльмена я с собой заберу. Не хватало, чтобы он кого-нибудь покусал.

Честер бросает на меня жалобный взгляд, я спешу успокоить пса.

— Вернусь после обеда, дружок и мы поиграем, хорошо?

Он довольно виляет хвостом и облизывает мои ладони. Никогда не думала, что смогу подружиться с таким монстром. Инна Алексеевна уводит собаку, а я вздыхаю и плетусь чистить зубы. Никак не привыкну к этой роскоши вокруг. Интересно, они уже увидели, что я сотворила с костюмами Волкова? Начинаю выбирать себе одежду на учебный день. В универ нужно что-нибудь поскромнее. О! Нахожу обычные синие джинсы с высокой талией и белую майку. Спортивное белье становится уже моим постоянным спутником. Сгребаю пакеты с сексуальным кружевом и сваливаю внизу шкафа. Не надену я его! Ты своего не добьешься так просто, сероглазый тиран! Стягиваю волосы резинкой, делаю легкую дыхательную гимнастику и…

Стоп, а где мои учебные принадлежности? Неужели мучитель выкинул всё, включая учебники и методички, которые я, на минуточку, должна вернуть в библиотеку? В глазах темнеет от ужаса. Но что-то внутри подсказывает, что Волков бы не пожертвовал самым важным. Значит, они где-то здесь. Начинаю рыться в прикроватной тумбочке, затем в шкафу и понимаю, что ни учебников, ни тетрадей с лекциями в спальне нет. Блин, что же делать-то?

Волков с Региной развлекается, предъявить некому. А сегодня мне необходимо быть полностью готовой к семинару. Вздыхаю и плетусь вниз, где Инна Алексеевна уже вовсю чехвостит кого-то по телефону.

— Ну конечно, не подумал! А о чем ты вообще кроме Катькиных ляжек думаешь, Максим?

—…

— Понимаю, что ты нужен Волкову. А девочку мне в университет как отправлять?

Присаживаюсь за стол понимая, что не хочу вешать на эту женщину еще и свои проблемы. Но что делать? Совсем скоро зачетная неделя, а после — экзаменационный ад. Конечно, в этом семестре будет много «автоматов», но мымра меня с потрохами проглотит, если не вызубрю наизусть все ее лекции. Невольно стону от бессилия. Тем временем управляющая заканчивает ругаться. Я ковыряю вилкой тонкую спаржу, не решаясь спросить о своих учебниках. К нам присоединяется Илья с абсолютно непроницаемым выражением лица. На мужчине снова дорогой костюм, облепляющий развитую мускулатуру. Он чешет почти лысую голову и качает головой.

— Дозвонилась?

— Да. Макс сегодня с Владом. У Волкова какие-то дела в центре на набережной, — Инна Алексеевна вздыхает, — придется вызывать Стаса. Не на такси же девочку отправлять.

Завтрак случайно попадает не в то горло, и я начинаю кашлять, привлекая к себе внимание.

— Доброе утро, Юлия Владимировна, — здоровается мой охранник.

— Доброе, — пищу в ответ, пытаясь не умереть от коварного овоща, попавшего в дыхательные пути.

— Тогда я звоню Стасу, — управляющая уходит из столовой, гневно стуча каблуками.

Илья присаживается напротив. Я уже отхожу, хоть из глаз и льются слезы, но дыхание восстановить получилось.

— Как ваши дела? — спрашивает сдержанно.

— Нормально. Насколько могут быть в таких условиях, — бурчу, заливая в себя вкусный кофе со сливками, — где мои учебники и тетради?

— Босс оставил учебные принадлежности в своем кабинете. У меня есть ключ, — мужчина подходит к кофеварке и нажимает какие-то кнопки.

— Вы давно работаете на Волкова? — пытаюсь разбавить неловкую тишину.

— В сентябре будет девять лет, — отвечает Илья.

— Ого…

— Мы многое прошли вместе, — говорит он, делая глоток бодрящего напитка, — можете не беспокоиться, я весь день буду рядом. За босса я отдам жизнь, а значит, и за вас.

Вот это верность. И почему Волков почти у всех сотрудников вызывает такой трепет? Да и не только у сотрудников. Так, стоп! В смысле весь день? Он что и на парах рядом со мной усядется? Открываю рот, чтобы возмутиться, но в столовую возвращается управляющая и объявляет, что Стас согласился отвезти меня в университет. Не скажу, что дико рада этой новости. Снова извиняться…

Илья поднимается, затем зовет меня в кабинет своего начальника. При воспоминаниях о том, что Волков со мной творил перед тем, как я отключилась, дыхание мгновенно сбивается. Серые глаза тирана обладают какими-то гипнотическими свойствами. Сколько же девушек попали в их ледяной плен? И что делать с зарождающимися чувствами? Я ведь всего лишь жалкая игрушка, которая должна удовлетворять его потребности. Почему-то в голове одна за другой всплывают развратные картинки, как Волков трогал меня в машине. Начинаю буквально ощущать его горячие пальцы внутри себя. И слова, что он рано или поздно меня… ох!

Мнусь перед дверью, боясь зайти внутрь и вновь начать таять от порочных воспоминаний. Охранник не настаивает. Хоть на этом спасибо! Он выносит сумку с моими тетрадками, учебниками и канцелярией. Выбираю нужное на сегодня, а остальное Инна Алексеевна обещает разместить в моей спальне. Стас приезжает быстро, спустя примерно полчаса. Кстати, мой любимый потертый рюкзачок сероглазый монстр тоже выкинул. Ууу, надо было все его портмоне сжечь! Конечно, взамен он купил мне несколько стильных сумок из настоящей кожи, но ведь дело не в этом, а в принципах, которыми не готова поступиться!

Пока мы идем к машине, пытаюсь унять вновь прорывающуюся наружу обиду. Хочу сама решать, что мне носить и что делать! Жить жизнью обычной студентки и встречаться с тем, с кем пожелаю. Лишиться невинности с любимым. Наверняка Левин сегодня всем разнесет, что я стала содержанкой богатого взрослого мужчины. Не скажу, что для молодой девушки это является чем-то необычным, но подобное просто не укладывается в мои личные нормы морали. Стас невозмутимо открывает заднюю дверь.

— Простите меня за тот раз, — бурчу себе под нос, — я просто испугалась.

— Все нормально, Юлия Владимировна, — чеканит этот сухарь и садится на водительское сидение все того же черного «Мерседеса».

Илья загружает свое тело рядом с водителем, и мы трогаемся. Честно говоря, за эти короткие дни я успеваю немного привыкнуть к особняку. Достаю из темно-коричневой сумки первую попавшуюся тетрадь и листаю потертые страницы. Там есть все лекции, семинары и даже кое-какие личные наблюдения, рисунки. Радуюсь, что вернула любимые вещи. Провожу пальцем по потрепанному разделителю бежевого цвета с задорными надписями. Это моё, ощущаю кожей. Такая простая мелочь, но позволяющая найти внутри новую точку опоры.

Что бы ни случилось, я должна учиться еще усерднее. Всё это богатство скоро исчезнет из моей жизни и останусь один на один со всеми трудностями. Поиск работы, продвижение по карьерной лестнице, поиск дела всей жизни. В «Гейтс» мне путь уже закрыт. Вздыхаю, вспоминая, как бездарно попалась. Какая же я все-таки наивная дура! В итоге Волков все равно получит, что захочет. Не только мою жизнь и свободу, но и девственность. Этот мужчина подчиняет, не спрашивая разрешения, потому что прекрасно осознает собственную привлекательность в глазах большинства женщин. А я? Всегда думала, что не такая. Что никогда мужской красотой меня не покорить.

Но Волков не просто красив. Он убийственен, великолепен и очень умен. Пока я нужна, буду чувствовать себя единственной и неповторимой, а потом этот жестокий тиран просто выкинет меня, словно использованную вещь. Но каков выход из этой сложной ситуации? Он всегда должен быть! Начинаю соображать, чтобы поскорее прогнать из головы коварные серые глаза. Даже сейчас ощущаю себя под его полным контролем. Хочется стряхнуть это чувство, как навязчивое видение, но не получается. Тем временем мы приезжаем к университету, и Стас ставит машину чуть поодаль, на парковке небольшого районного торгового центра. Неужели? Глазам не верю! Внял моим мольбам?

Поборов несколько родившихся в голове саркастических комментариев, молча выхожу из машины. Илья не следует за мной, лишь выходит и достает сигарету. Они меня две пары ждать будут? Ну хоть в универе смогу почувствовать себя нормальной. Смешиваюсь с бодрой студенческой толпой и втекаю в главный корпус. До начала первой пары остаётся минут семь, так что останавливаюсь у высоченной мраморной колонны, чтобы перевести дух. Знакомых лиц не вижу, и слава богу. Не хватало еще…

— Юлек! — Лёлька выскакивает буквально из ниоткуда и подозрительно глазеет на меня.

Чувствую, как подруга взглядом профессионала сканирует новые вещи и судорожно пытаюсь придумать, как объяснить их появление в моем гардеробе.

— Это же… Овечкина! — визжит эта ненормальная, привлекая к нам внимание всего этажа, — откуда у тебя сумка от Валентино? Настоящая? Ничего себе!

— Да не ори ты так, — шикаю на нее.

— Ты за сутки изменилась, Юль, — она снова обходит вокруг меня, принюхиваясь, — а что за шампунь?

Конечно же, отличная вода и дорогая косметика для волос сделали мои локоны мягче и пышнее. Приятный цитрусовый аромат привлекает внимание. Но чувствую себя странно. Будто внутри что-то меняется. Лёлька тем временем отнимает сумку и начинает ее пристально рассматривать.

— Ты в лотерею выиграла или что? Капец, подруга!

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Левиным, задумчиво наблюдающим поодаль за сценой, которую устроила моя подруга. Вырываю из ее цепких пальцев сумку и несусь на второй этаж. Адреналин стучит в висках решимостью скрыться, но мажор ловит меня почти около входа в аудиторию.

— Овечка, мне кажется, нам надо поговорить! — выпаливает Леша и тащит меня к туалету.

— Пусти, Левин! — рычу, выискивая глазами подругу.

— Не отпущу, пока не расскажешь, как попала к Волкову в койку, — его хватка становится болезненной.

— Не твоё дело, — защищаю свою честь, — и не была я в его койке, не выдумывай ерунды!

— Ага, — мажор, не стесняясь окружающих, нагло прижимает меня к стене, — а то платьице он просто так купил тебе? Я понимаю, Регина. Но ты, Овечка. Так бабки нужны?

Сама не замечаю, как отвешиваю этому козлу сочную пощечину. На глазах выступают слезы обиды.

— Ты ничего не знаешь! — вырываюсь и быстрым шагом направляюсь в аудиторию.

Лёлька сидит, надувшись. Понятно, нужно придумать отмазку, чтобы не потерять любимую подругу. Присаживаюсь рядом, достаю ручку и тычу ей в плечо. Тем временем в аудиторию заходит препод и осматривает присутствующих. Ох, снова привяжется ко мне со своей практикой! И старый извращенец будто читает мои мысли.

— Овечкина, задержитесь после пары! — скрипучий голос не сулит ничего хорошего.

— Твою ж мать, — рычу сквозь добродушную улыбку.

Тем временем хрыч начинает что-то рассказывать студентам, а подруга никак не реагирует на мои попытки помириться. Но я же не могу ей признаться! Блин! Хочется просто испариться, чтобы избавиться от этого извращенца с его вечными «Овечкина, задержитесь», Левина с его далеко идущими выводами и основной причины всего происходящего в жизни маразма — сероглазого тирана.

Принимаю единственно верное решение и начинаю строчить записку для Лёльки с обещанием все объяснить, но чуть позже. Подсовываю ей и изображаю кота из мультика «Шрек». Она вздыхает и двигается ближе.

— Только во всех деталях. Такие шмотки на дороге не валяются, — рычит едва слышно.

— Хорошо. Обещаю.

После пары сваливаю тетрадку с методичкой в красоту от «Валентино», быстро спускаюсь к преподавательскому столу. А хрыч, как назло, даже глаз на меня не поднимает! Дожидается, пока все уйдут. Черт! Мнусь с ноги на ногу и понимаю, что в аудитории, кроме нас, никого не осталось. Старикашка прокашливается, затем поднимается и вплотную подходит ко мне.

— Я так понимаю, вы не принесли мне документы на летнюю стажировку? — его сальная ладошка накрывает мою руку и сильно сжимает, — я же говорил, что могу помочь.

Голос препода становится жирным, неприятным и скользким. Еле держусь, чтобы не показать своего отвращения. Но вдруг хрыч издает булькающий звук, а затем отпрыгивает от меня, с яростью глядя куда-то мне за спину. Понимаю, что от ужаса не слышала, как кто-то вошел в аудиторию. Резко разворачиваюсь и открываю рот от удивления.