Глава 14

— Иди сюда! — голос сероглазого тирана эхом звучит в голове.

Делаю шаг, затем еще один. Одуван хлопочет у стола и, игнорируя мой возмущенный взгляд, отодвигает стул. Сажусь, опуская глаза, не в силах ответить на вызов Волкова. Вокруг висит напряжение, однако хозяин особняка выглядит вполне расслабленным.

— Рад, что ты пришла, — мягко говорит бизнесмен, окончательно вгоняя меня в смятение, — как дела в университете?

Язык мгновенно деревенеет. Передо мной стоит идеально чистая тарелка, лежат две вилки, нож, две ложки. Но кажется, будто столовые приборы пляшут перед глазами. Я так нервничаю, что даже поднять взгляд не могу. Желудок съеживается до размера горошины.

— Юля? — снова зовет меня этот тиранище.

— М? — отдираю взгляд от тарелки и смотрю на хозяина особняка, — все в порядке.

Невольно любуюсь этим сложным мужчиной. Снова идеальный костюм. Но откуда, я же все его вещи испортила? Ой! Испуганно таращусь на Волкова. Он наверняка меня прикончит. Но сначала накормит, чтобы не смогла убежать.

— Поешь, — Волков будто игнорирует мой страх.

— Вы даже не накричите? — выпаливаю, сжимая в руках вилку.

Волков внимательно смотрит, затем усмехается.

— Все потом Юля. А сейчас ешь.

Откуда ни возьмись рядом возникает одуван и ставит передо мной тарелку с ароматным рыбным стейком. На столе несколько легких закусок, хлеб и кувшин с морсом. Сглатываю и тишину столовой нарушает отчаянный вой моего желудка. Краснею, хватая вилку, избегая взгляда Волкова. Кусок не лезет в горло, но аромат рыбы начинает возбуждать аппетит. А сероглазый тиран продолжает наблюдать за мной. Под платьем становится жарко.

— Юля, — тихо говорит он.

Чувствую наполняющую меня мужскую силу. Дыхание сбивается, к горлу подкатывает ком, и я роняю столовый прибор. Вилка звонко падает на пол. Страшно, как же страшно! Одуван спешит заменить ее, затем разливает по бокалам красное вино.

— Ты опять боишься чего-то? — устало спрашивает Волков.

— Нет, — набираюсь смелости и отвечаю на пронзающий взгляд.

— Тогда ешь, — он приступает к ужину.

Тишину столовой нарушает лишь звон столовых приборов. Хватаю бокал и залпом осушаю.

— Можешь идти, — хозяин особняка отпускает одувана, и мы остаемся совсем одни.

С трудом справившись со стейком и порцией овощного салата, выпиваю еще вина. Внутри разливается приятное тепло, а взгляд Волкова уже не кажется столь холодным. С интересом рассматриваю его.

— Пойдем в более подходящее место, — он поднимается, затем подходит ко мне и отодвигает стул, — и поговорим.

Встаю и на ватных ногах топаю за мужчиной. Видимо, пришло время наказания за испорченные костюмы. Чувствую восхитительный аромат его парфюма. Упс! По-моему, я перебрала с вином. Оно, кстати, было очень вкусное. Красное полусладкое. Ууу, Юлька, да ты в слюни. Ноги заплетаются в подоле платья, и я чуть не падаю. Сильные руки бизнесмена ловят в последний момент, не давая опозориться. Нервно хихикаю, понимая, как приятны его касания.

— Простите…

— Два бокала и тебя уже развезло? — Волков явно веселится.

Мы проходим в небольшую уютную комнату с камином. Напротив стоит мягкий диван, а на полу лежит мягкий ворсистый ковер. Бизнесмен снимает ботинки, погружая в него ноги.

— Иди сюда, — приказывает и я покорно стягиваю туфли.

— Как твоя лодыжка? — Волков садится на диван.

— Нормально, — присаживаюсь рядом и кладу руки на колени, как заправская отличница и скромница.

Мужчина сканирует меня своими серыми глазами, а внутри разворачивается настоящая трагедия в двух актах. Мозг отчаянно сигнализирует о необходимости скорейшего побега, однако сердце рвется из груди, буквально требуя придвинуться еще ближе к Волкову. Как же поступлю?

Он расстегивает верхние пуговицы рубашки, демонстрируя мощную шею. Закатывает рукава и раз за разом прокатывается по мне взглядом, словно катком. Пригвождает к месту, заставляя нервно сжимать пальцы. Блин, да у меня все ладошки мокрые! И хочется, и колется.

— Я такой страшный? — раздается совсем рядом с ухом, и я машинально отпрыгиваю на самый край дивана, — так за что должен тебя наказать?

— Н-нет, — мычу, пытаясь продемонстрировать полное спокойствие, которое и рядом не стояло, — ну… я… ваши костюмы испортила.

— Кажется, я говорил, что материальное меня мало волнует, — серые глаза сканируют, не давая ни секунды передышки, — а вот твои короткие свидания с Левиным…

Ой! Испуганно гляжу на своего мучителя. Его глаза темнеют, зрачки полностью закрывают серую радужку. Сглатываю, отодвигаясь и почти вжимаясь в спинку дивана. Откуда Волков знает, что я общалась с мажором? Блиин!

— Иди ко мне, — почти шепчет этот изверг, роняя мое хрупкое сердечко в самые пяточки.

Поднимаюсь и приближаюсь к Волкову мелкими шажками, приподнимая подол платья. Одна бретелька предательски сползает вниз, призывно открывая часть нежной груди. Останавливаюсь напротив мужчины, пытаясь восстановить сбивающееся дыхание. Облизываю высохшие от нервишек губы. Большие руки быстро сгребают меня в охапку и усаживают на колени.

— Я говорил тебе с ним не общаться, — Волков бесстыже гладит мои бедра, глядя на танцующие языки пламени в камине, — а ты снова не слушаешься. Значит, новый урок будет жестче предыдущего, девочка.

Кажется, я забыла, как дышать. Огонь под кожей так и полыхает, вызывая желание сорвать ненужную одежду. Знаю, что только этот мужчина сможет погасить его. Инстинкты нашептывают постыдные и гадкие вещи. Слегка ерзаю и чувствую, как под попой что-то оживает. Внушительное, твердое и…

— Нравится чувствовать себя женщиной? — шепчет Волков, намеренно задевая губами мое ухо, — когда мужчины готовы рвать друг другу глотки ради тебя?

Ох! Пожарных сюда, срочно! Невольно прижимаюсь к суровому сероглазому тирану. Должна же бояться! Это вино так действует? От бизнесмена пахнет чем-то неведомым и до чертиков приятным. Парфюм да, но есть кое-что еще. Мужской аромат, запах тела, сводящий с ума. Еле держусь, чтобы не приникнуть к его шее носом. Овечкина, ты вот-вот сломаешься и поддашься. А потом…

— Тебе идет это платье, — мурчит Волков, — ты создана для красивых вещей Юля.

— Не надо… — выдыхаю, поворачиваясь к нему и мы практически сталкиваемся лбами.

Его губы совсем рядом. В серых глазах отражается пламя камина. Или это искорки азарта? Мужчина сильно сжимает мои ягодицы. Слегка больно, но очень приятно.

— Встань, — снова этот жесткий приказной тон, выкручивающий низ моего живота.

Покоряюсь, слезая с колен Волкова.

— Подними подол, — говорит мне, раскидывая ручищи на спинке дивана, — ты ведь надела те трусики?

Эээ… мнусь, не в силах сделать нечто столь смущающее. Ну зачем?

— Давай, девочка. Иначе это платье окажется в камине, а ты будешь сидеть рядом со мной голой. И поверь, я сдерживаться не привык, — почти рычит сероглазый тиран.

Касаюсь пальцами мягкой ткани платья и тяну вверх. Лодыжки, колени, бедра и… замираю, не в силах продолжать. Слишком стыдно. Я не могу.

— Нет, — почти отпускаю ткань, но взгляд Волкова парализует, не позволяя отступиться.

Я словно загипнотизирована, делаю то, что приказывает хозяин пронзительных серых глаз. То, как он смотрит, буквально срывая с меня одежду, будит внутри странные чувства. Слегка поднимаю подол, открывая больше. Мужчина облизывается, полностью запутывая и лишая шанса воспротивиться. Еще немного, и показываю Волкову самое сокровенное, стянутое лишь тоненькими ниточками плотной ткани трусиков.

— Прекрасно, — он внимательно рассматривает меня, заставляя покраснеть до самых ушей, — красивая, нетронутая.

Последние слова мужчина произносит задумчиво, словно смакуя их смысл. Зрачки серых глаз становятся затуманенными, почти черными от возбуждения. Знаю, что он меня хочет. Неужели лишусь невинности прямо здесь? Но вопреки здравому смыслу, эти мысли не пугают, а распаляют внутри желание невероятной силы. Мы не двигаемся, ничего не говорим, словно играя в нам одним понятную игру. Затем мужчина резко встает и сковывает меня в своих объятиях. Его губы находят мои, раздвигают их и жестко сминают в горячем поцелуе. Волков словно показывает, что никуда не денусь. Вопреки стеснению, обвиваю его шею руками, встаю на носочки, чтобы прижаться сильнее.

Я пьяна, но не от вина, а от мужской силы, позволяющей быть слабой. Сладкий вкус поцелуя с нотками мускуса обволакивает, позволяя затеряться в нем. Губы бизнесмена такие горячие, мягкие. А щетина слегка царапает кожу.

Волков буквально вжимает меня в себя, словно терпел сильную жажду долгие годы. Я же отдаю ему то тепло, которое закапывала внутри, посвящая всю себя учебе. Из горла вырывается стон, который мужчина ловит, то слегка отпуская меня и позволяя отдышаться, то порабощая, бесстыдно исследуя языком мой рот. Совершенно не замечаю, как мы оказываемся на ковре. Сильное тело Волкова вжимает меня в мягкий, почти шелковый ворс. Он целует, словно голодный зверь, дорвавшийся до свежего мяса. Стягивает мои волосы, наматывая на кулак, не давая даже сделать вдох. Но воздух не нужен. Я дышу этим мужчиной, обнимая и прижимаясь, словно отдавая полную власть над собой. Под платьем все пылает, по коже будто скачут крошечные язычки пламени, сжигающие меня живьем. Пальцами мужчина слегка тянет лямку, опускаясь к шее, целуя кожу, еще секунду назад скрытую одеждой. Легкий штрих сильных рук Волкова — и поцелуй ложится на голое плечо.

Я вся дрожу, понимая, что вот-вот попрошу его взять меня. Сама: бесстыдно и порочно. Но губы лишь срываются в сладком стоне.

— Юля, ты такая красивая, — рычит мужчина, оголяя одну грудь.

Он отстраняется и рассматривает меня, как вдруг внутри будто что-то щелкает. Овечкина, ты чего творишь?! Мозг сиреной рвет сознание на части. Нет, нет! Вырываюсь, вынуждая мужчину слезть с меня. Закрываю голую грудь руками и чувствую, как начинаю дрожать.

— Я не могу… простите… не могу! — выпаливаю, подпрыгивая, игнорируя боль в ноге.

Хватаю туфли и несусь наверх. Чуть было не отдалась этому тирану! Он ведь этого и добивается! Слегка успокаиваюсь, когда щелкаю замком спальни и падаю задницей на пол, закрывая лицо руками. Тело продолжает дрожать, а по коже ползет холод разочарования. Волков не побежал за мной, не попытался поговорить. Верно! Ему нужно лишь мое тело. Как могла забыть? Дура! Идиотка! Сильно луплю себя по щекам. Но слезы предательски катятся, оставляя тонкие солёные дорожки.

Мое нутро отвечает этому мужчине, а тело реагирует остро и ярко. Хочу оказаться в его руках. В руках бесчувственного. Места, где Волков касался меня, до сих пор пылают. С трудом поднимаюсь на ноги и ползу в ванную. Стягиваю платье и трусики, затем швыряю в самый угол. Между ног все мокрое, бедра влажные от смазки. Блиин, как же он меня завел. Что теперь делать? Забираюсь в душ и прислоняюсь к холодному кафелю. Пальцы ложатся на горящую огнем грудь, машинально сползают на сосочки и начинают их массировать. Верно. Мне это нужно.

Направляю струи воды в самое чувствительное местечко, слегка раздвигаю ноги и понимаю, что это не то. Разочарование несется по венам и артериям, заставляя швырнуть чертов душ подальше. Мне нужен Волков! Твою же мать! Обнимаю себя руками, даже не вытираясь, выхожу и падаю на кровать, ныряя в глубокий сон.

Приятная нега обволакивает распаленную кожу, даря спасительную прохладу. Ощущаю, как одеяло соскальзывает, а бедра тянутся навстречу неизвестным приятным чувствам. Как же хорошо! Ничего не понимая, отдаюсь чьим-то властным рукам, ласкающим и порабощающим. Это сон такой? Ммм! До чего же хорошо! Прикосновение прохладных губ к животу вынуждает выгнуться. Влажный язык исследует пупочек, затем опускается ниже.

— Ах! — срывается с губ, когда я понимаю, что уже не сплю.