Глава 19

Влад

По дороге в отель я любуюсь на ночной Сеул. Кажется, что этот город никогда не спит. Словно огромный неоновый демон, он разевает свою пасть с сотнями гигантских зубов-небоскребов и пожирает каждого, кто не сумеет сдержать жажду приключений. Красота — главная ценность в этом ярком мире. Если ты красив — перед тобой открыты все двери, а если нет — то будь готов стать таковым или тебя выкинут на обочину жизни. Для корейцев я всегда был загадкой. Мы ведем дела более семи лет, и за это время успел как следует узнать этих людей.

Для них существует две константы: статус и внешность. У меня есть и то и другое. Корейские женщины без ума от моего члена и толстого кошелька, а я обожаю их тугие дырки. Но теперь меня волнует лишь одна, маленькая и почти невинная дырочка. Юлина. Невольно облизываюсь, глядя в окно на сияющий город.

— Господин Волков, — наша постоянная переводчица Джи Мин игриво стреляет глазами, — вы сегодня на редкость задумчивы.

— Есть причины, — отмахиваюсь от нее.

Кожей ощущаю ревность Регины, сидящей рядом. Раньше она спокойно воспринимала других женщин и порой была третьей в моих интимных игрищах, но сейчас почти бывшая любовница пышет ненавистью. И не к наивной Джи Мин. А к Юле. Очень хочется курить, но придется сдержать этот порыв.

— Ты уверен, что хочешь запятнать свою репутацию такими низменными действиями? — осторожно спросила Регина.

— У меня нет выбора. Мне нужен Со Хён. Он станет жемчужиной следующего Колизея. Тем более, сам виноват, что позволил подсадить себя на крючок.

Достаю папку, которую сразу после прилета мне вручила Джи Мин. Данные на элитного бойца смешанных единоборств. Для моей арены нужен именно такой чемпион. Рассматриваю фотографию огромного корейца с агрессивным выражением лица.

— Зверь, хищник. Наши гости оценят лишь такого.

— Но у него совсем недавно родился ребенок, — сказала помощница.

— И что?

Последний вопрос ввел Регину в ступор. Меня не проймешь разговорами о кричащих младенцах и разорванных семьях. Я никогда не был женат и не планирую связывать себя с женщиной столь крепкими и претенциозными узами.

— Сразу в клуб, или сначала разместитесь в отеле? — на отличном английском с улыбкой произнесла переводчица.

— Сначала в отель. Нужно принять душ и перевести дух.

— Как скажете, господин Волков, — затем развернулась и прощебетала что-то на корейском водителю.

Пока едем, бесстыдно рассматриваю Джи Мин. Обтягивающая строгая юбка чуть выше положенного напоминает, что одно слово, и эта девочка сразу окажется на мне. Она сидит в расслабленной, но уверенной позе, явно демонстрируя, что специально надела чулки. Знает, что мужчин заводит кружево, едва выглядывающее из-под ткани юбки или платья. Блестящие черные волосы собраны в аккуратный пучок, из которого не выглядывает ни единой прядки.

Макияж безупречен, белая полупрозрачная блузка скрывает кружевное белье, а столь открыто сексуализированный образ смягчает плотный пиджак. Высокие туфли вытягивают ее ножки. Возможно, и воспользуюсь дополнительными услугами своей переводчицы.

Выходя из лимузина, вдыхаю запах ночного Сеула. Его ни с чем не сравнить. Напоминает травяной чай: легкий, ненавязчивый, но при этом стоит лишь расслабиться, и он целиком наполняет тебя. Регина старается выглядеть спокойной, но я прекрасно знаю, когда любовница нервничает. Возможно, стоило бы расслабить ее после перелета. Но у меня есть идея получше.

Джи Мин сопровождает нас до номеров. В этот раз я заказал помощнице отдельный люкс, что расстроило ее еще больше.

— Буду ждать вас через два часа в холле отеля, — отчеканила переводчица, — господин Хван не любит ждать.

— Задержись… — жестко сказал ей, наблюдая, как Регина злобно хлопает дверью своего номера.

* * *

— Почему вы так хотели насолить госпоже? — переводчица, словно кошка, стекает с постели и выгибает спину, якобы разминая мышцы, демонстрируя упругий круглый зад.

— Психотерапия входит в список обязанностей личного переводчика? — усмехаюсь, вытряхивая сигарету из портсигара.

— Секс тоже не входит, — парирует она, изящно натягивая чулки на стройные ножки, — однако я ее предоставляю.

Наблюдаю за одевающейся переводчицей. Не то, всё не то. Навязчивое чувство ошибочности происходящего не дает покоя. Выругиваюсь и иду в душ, закрываясь изнутри. Выкручиваю холодную воду на максимум, чтобы как-то успокоиться. Юля. Эта девчонка не дает покоя. Но член предательски встает, стоит мне только коснуться воспоминаний о бритой дырочке моей пленницы.

— И что мне с этим делать? — делаю несколько грубых движений рукой.

Вновь в голове мелькают картинки, а слух заполоняют звуки, которые издавала маленькая девственница в нашу первую ночь. Искренняя, неопытная, сладкая. Твою же мать! Кончаю так быстро, даже не успевая осознать, что дрочу на Юлю, словно влюбленный подросток. Но на губы все равно лезет улыбка. Отдышавшись, принимаю контрастный душ и выхожу. Джи Мин уже одета и что-то щелкает в своем смартфоне. Одеваюсь быстро, стараясь подобрать максимально нейтральный образ.

Спустя десять минут раздается грубый стук в дверь. Выхожу, даже не глядя на Регину. От нее отлично пахнет, впрочем, как всегда. Джи Мин идет за нами. За полчаса она успела вернуть тот безупречный образ, который я почти уничтожил своим грубым вторжением. У входа нас уже ждет тот же самый лимузин.

— Ты влюблен в эту девку? — вдруг срывается Регина.

— В которую? — и бровью не веду.

— Ты знаешь! — выпаливает она и в глазах моей помощницы появляются блестящие капельки слез.

— Не устраивай сцен, — не хватало мне ревности.

Регина надувается и отворачивается к окну. Наши с ней отношения слишком усложнились. Знаю: она ждет дальнейших шагов и может даже предложения руки и сердца, но увы, я ничего к ней не чувствую. Но ее вопрос всколыхнул что-то внутри. Люблю ли Юлю? На одну только мысль о ней сердце отзывается приятным потягиванием. Возможно ли это? Неужели теряю голову от этой неопытной девочки? Ловлю себя на мыслях о том, понравится ли маленькой пленнице Сеул. Привезти бы ее сюда. Наверняка Юля никогда не путешествовала дальше своего университета. Я ведь могу дать ей всё. Но возьмет ли?

Полностью погруженный в свои мысли не замечаю, как мы подъезжаем к ночному клубу, с непонятным мне названием «기쁨의 거처». Оказалось, что оно переводится как «Обитель удовольствий». И правда… в свете неонового сияния танцуют полуголые девушки в футуристичных нарядах. Блестящие брючки еле-еле держатся на узких бедрах, а оголенные острые груди трясутся в такт резким движениям. Играет звонкая электронная музыка, создающая приятный ненавязчивый фон. Здесь несколько танцполов, но встречающие ведут нашу небольшую делегацию прямиком мимо них, в ВИП-зону. Закрытая пуленепробиваемым стеклом, небольшая площадка в самом верху, позволяющая отлично рассмотреть танцующих девушек. Отсюда отлично видно все три танцпола, многочисленные бары, за которыми трудятся бармены-виртуозы. Нас ведут к самому дальнему столику, за которым восседает статный пожилой кореец в дорогом костюме. Он встает и слегка опускает голову, я делаю то же самое. Регина и остальные кланяются значительно ниже. Тут так принято. Статус играет важнейшую роль при построении диалога: от приветствия до прощания.

— Господин Волков. Неожиданный визит, — натянуто улыбается он, по всей видимости и есть тот самый Хван.

— Господин Хван, — улыбаюсь и сажусь напротив.

Джи Мин остается стоять, Регина садится рядом. Осматриваю помещение. В углах камеры, а кутаясь в тени стоят суровые охранники. Они неустанно следят за нами.

— Выпьем? — Хван подзывает милую барменшу.

Делаем заказ и малышка сразу убегает. Облизываю ее равнодушным взглядом. Моя Юля куда привлекательнее. Интересно, одень я ее в одежду официантки, как быстро бы разложил на столе и трахнул? Черт, я понимаю, что вся суть требует мою пленницу. Нужно быстрее решать дела и возвращаться к Юле. Алкоголь усиливает тоску по девочке. Бл*дь!

— Я не думал, что вы окажетесь столь настойчивы, — делая глоток воды из прозрачного стакана вальяжно признается Хван, — Со Хён уже дал понять, что не желает участвовать в кровавой резне.

— Он мне нужен, — мой тон ужесточается — это не обсуждается.

Перед нами ставят бутылку виски, и милая официанточка разливает янтарный напиток по бокалам с толстым дном. Регина ерзает рядом. Видимо, этот Хван произвел на нее сильное впечатление.

— Ваш «Колизей», — Хван явно с трудом держит себя в руках, — это кровавое побоище на потеху богачам!

— Победитель получает внушительную сумму и спонсоров-толстосумов, — говорю спокойно.

Все это время Джи Мин без единой эмоции переводит каждое сказанное слово. Именно это качество — ледяное спокойствие, и стало решающим при приеме на работу.

— У вас гибнут люди на арене. Мы живем в двадцать первом веке. Это варварство! — уже почти кричит менеджер.

— В любом случае я буду ждать согласия господина Со Хён. А чтобы помочь принять верное решение, передайте ему эту папку. И пусть свяжется со мной лично.

Допивая обалденный виски, поднимаюсь, поправляю пиджак и кланяюсь. Хван хватает документы и начинает листать данные на своего подопечного. Слегка оборачиваюсь, чтобы оценить реакцию. Да, метод грязный. Но любовь нужного мне бойца к молоденьким школьницам стала ключом к мотивированию его для участия в моем мероприятии. Лицо менеджера краснеет, затем он вскакивает и снова обессиленно падает на стул. Его охранники сначала дергаются в мою сторону, но Хван дает им знак выпустить нас.

— Ты был слишком жесток, — говорит Регина, когда мы покидаем клуб.

— Это нужно для общего дела. Моим клиентам нужен только Со Хён и никто другой. Многократный победитель мировых первенств в смешанных единоборствах. Достаточно агрессивный на ринге и готовый нарушить правила. Огромная воля к победе.

— Но если он не хочет! — она пытается заглянуть мне в глаза, — Влад, что с тобой происходит? Ты всегда отправлял приглашения кандидатам.

— Ставки выросли, Регина. Теперь я выполняю заказы.

Посадив помощницу в лимузин, направляюсь на прогулку. Посреди ночи, в самую пасть неонового демона. Все вокруг буквально толкает просадить целое состояние. Круглосуточные бары, клубы, бутики. Но я скучаю. Не могу объяснить поселившуюся в сердце тоску. Меня тянет обратно, к маленькой пленнице. Иду мимо сияющих вывесок, будто в поиске чего-то особенного. Сути, центра, сердца. Пытаюсь стряхнуть с души всю мешуру, напыление безразличия и жестокости. Впервые ощущаю себя настолько потерянным.

Может, вернуться в Москву раньше срока? От этой мысли сердце неистово бьется о ребра. Хочу, хочу! Не я, а оно хочет назад, к Юле. Не знаю, сколько брожу по Сеулу, думая о своем. Постоянно касаюсь мыслями образа этой девочки. Моей девочки. Она засела внутри, словно вторая плоть. Трудно дышать, расстегиваю верх рубашки. Как вдруг взгляд цепляется за покосившуюся вывеску. Внутри горит яркий свет. Сам не знаю почему, толкаю дверь и слышу звон колокольчиков.

— Аньёнхасеё, — здоровается пожилая дама в длинной юбке и теплом вязаном свитере.

— Добрый вечер! — отвечаю на английском.

Надо же, набрел на магазин сувениров. Многочисленные статуэтки, ловцы снов, корзинки и даже картины. Все выполнено достаточно искусно.

— Богатый? — спрашивает бабушка на ломаном английском, осматривая меня с ног до головы.

— Да.

— А душой беден, — выдает эта бессмертная.

— Вы на английском говорите? — грозно спрашиваю.

Божий одуванчик невинно хлопает ресницами, бурчит что-то на корейском и уходит как ни в чем не бывало. Что за неуважение к клиенту? Уже было разворачиваюсь, как вдруг в свете яркой лампы вижу кулон из серебра. Подхожу ближе и беру помятую коробочку синего цвета. Ласточка… в голове мгновенно всплывает последний разговор с дядей Юли.

Ты уж береги мою ласточку, Влад. Мою светлую девочку…

— Даром бери, — бабка неожиданно возникает за спиной.

— Ну уж нет, — вспыхиваю — сколько стоит?

— Samgi… — она качает головой, — любовь не покупают. Подари украшение любимой женщине, впусти свет в свою жалкую жизнь.

Бабуля пихает мне в руки коробку с украшением и вновь исчезает. Что за чертовщина? Но эта ласточка прекрасна, как и моя Юля. Выхожу и чувствую, что на душе становится светлее. Вызываю такси и спустя пару минут уже сажусь в машину.

— Добрый вечер! Вам куда? — таксист с любопытством меня осматривает, — хорошо одетый господин в такой дыре?

— Забрел сюда… — почему-то в голове все путается, — за сувенирами.

— Сюда? — он удивленно таращит глаза, — за подарками? Здесь и лавок-то нет…

— Как нет? А вот… — тычу пальцем и открываю рот в недоумении.

Вместо старой вывески вижу неоновые буквы. А на месте старой сувенирной лавки возвышается двухэтажный супермаркет. И пару алкашей рядом никак не могут поделить бутылку. Так! Что за чертовщина здесь происходит?