Глава 34

Влад

Обнимая теплое тельце своей маленькой пленницы, я чувствую такое всепоглощающее спокойствие, что кажется, никто не сможет его разбить. Просыпаться вовсе не хочется. Глядя на то, как она безмятежно сопит на моей груди, невольно улыбаюсь. Моя девочка! Все эти годы я лишь издалека наблюдал за тобой. Откидываю каштановую прядь с ее личика. Целую в лоб. Моя. Она что-то бурчит во сне. Но сегодня тот самый день.

Встаю и иду в душ. Горячая вода прекрасно расслабляет мышцы. Хочется конечно пригласить мою милую студенточку, но пусть пока поспит. Выхожу, затем лезу в сумку и достаю тест. Кручу его в руках, а сердце начинает сильно колотиться. У меня развилась аритмия? Или я нервничаю? Сглатываю, затем спускаюсь, выкуриваю две сигареты под неодобрительным взглядом Интиры.

Потом возвращаюсь в спальню. Малышка еще спит. Слегка тормошу и вновь целую в лоб. Сонная, она еще милее. И я опять ее хочу. Но сперва о деле. Юля мнется, явно не горит желанием делать тест. Но что поделать. Почти заталкиваю ее в туалет и сажусь на постели. Потом встаю. Затем снова плюхаюсь. Да что такое? Реально переживаю? Даже не было времени оценить, что я сам думаю о ее возможной беременности. Прислушиваюсь к себе и не нахожу ни страха, ни раздражения. Нет, это ни в какие ворота не лезет. Ей всего девятнадцать!

Проходят долгие, мучительные минуты и внезапно дверь открывается. На лице девушки горькая улыбка. Она протягивает мне тест, где высвечивается ярко-красный крестик. Уф! Пронесло. Но в груди как-то неспокойно. Смотрю на Юлю, которая мнется и ищет, куда бы спрятать взгляд.

— Отлично! — стараюсь разрядить обстановку, — мои ошибки прошли без последствий.

Увлекаю свою девочку в постель, но она упирается ладошками мне в грудь. Что случилось?

— Давай пока сделаем перерыв, — говорит тихо.

— Так, — подцепляю ее подбородок и заглядываю в глаза, — что случилось?

— Ничего, — пожимает плечами, — просто немного устала.

Затем мягко выпутывается из моих объятий. Что, черт возьми, происходит? Начинает одеваться. Стою, как дурак и не знаю, что сказать. Чем я мог ее расстроить? Подхожу и слегка приобнимаю.

— Ну что такое маленькая?

— Все в порядке, — шмыгает носом, — не обращай внимания.

— Как это не обращай? Ты сейчас расплачешься. А я даже не знаю, почему…

— Просто соринка, — лепечет, затем вновь вырывается, — пойдем покушаем.

— Юля… — но она уже скрывается за дверью.

Так, я не понял. Вроде бы опытный мужик, но начав встречаться с этой девушкой, совершенно запутался в женских эмоциях. Спускаюсь, а она сидит за столом и смотрит в окно. Юля выглядит такой одинокой, что даже мое холодное сердце начинает болеть. Хочу сказать что-то такое, этакое, поднять девочке настроение.

— Почему ты грустишь?

— Не знаю, — она горько улыбается, загоняя в мое сердце еще один железный кол.

— Знаешь, но не признаёшься, — сажусь напротив.

— В этот раз все не так просто, — бурчит, стараясь не смотреть мне в глаза, — это стыдно и как-то неправильно. Я же должна быть рада, что тест оказался отрицательным, да?

— Ну…

— А я не рада, — вздыхает, — думала, что обрадуюсь. Но мне очень грустно.

— Юля, — не знаю, что говорить в таких случаях.

— Прости, — смахивает слезинку и принимается уплетать приготовленный Интирой фруктовый салат, — я несу чушь.

— Это не… — прикусываю язык.

Она хотела этого? Я думал, что девочка просто капризничает, но не всерьез хочет от меня ребенка. Знаю, что нужно сейчас срочно что-то ей сказать. Но почему молчу? Смотрю на нее и пытаюсь подобрать слова, но с каждой секундой язык словно стягивает паутиной. Уже и кусок в горло не лезет.

— Прости… — снова извиняется Юля.

— Я не голоден, — встаю из-за стола, не в силах глянуть на несчастную пленницу.

Что со мной не так? Ее эмоции разрывают изнутри. Просто не в силах наблюдать за тоской своей милой девочки. Стою посреди столовой и ругаю себя за пассивность. Девушка выглядит чересчур бледной. Да к черту все! Подхожу и крепко обнимаю ее. Вновь вырывается, но я спокойно удерживаю малышку. Никаких слов, просто объятия. Затем Юля затихает и, я слышу всхлип. А затем ее прорывает. Моя девушка горько плачет, я лишь глажу ее по голове.

— Ну тихо, тихо маленькая. Это совершенно нормально и мне очень льстит, — наконец-то подбираю слова, — знаешь, ведь мне тоже грустно. Ты расстроена, как мне радоваться?

Но я лукавлю. Ведь этот красный крестик на тесте и мое сердце уронил в пучину тоски. Сам не понимаю, почему так расстроен. Неужели сам хотел этого?

— Ты не хотел. Боялся, злился, — хнычет, — но теперь убедился, что все в порядке?

— Ничего не в порядке, когда ты плачешь, — сильнее прижимаю девочку к себе.

— Я не могу остановиться. Мне очень плохо Влад, — Юля уже сама прижимается ко мне.

— Мамочки, ты отобрал у ребенка игрушку? — в дверях показывается Олеся, а сзади семенит Интира, непонимающе хлопая глазами.

— Кто тебя пустил?

— Мне не нужно разрешение, чтобы приехать к тебе Влад, — она упирает руки в бока, — мы в ресторане не договорили.

— Я тебе все сказал, — начинаю закипать.

— Нет! Я тебе не дворовая девка! И не малолетняя подстилка, чтобы выгонять меня из своего заведения! — верещит Олеся, а Юля испуганно глядит на меня.

Поворачиваюсь к своей девочке, заглядываю в глаза и целую в губки.

— Влад…

— Я скоро вернусь маленькая. А ты пока иди позагорай, хорошо? — стараюсь держать себя в руках и не выдавать ярости, кипящей внутри.

— Ладно… — улыбается.

Убираю прядь волос с милой щечки.

— И не смей плакать. По крайней мере без меня. Мы все обсудим, когда я вернусь, хорошо?

— Да, — она переводит взгляд на Олесю, по-прежнему стоящую в дверях.

Резко разворачиваюсь, иду к наглой втоженке и с силой выволакиваю из бунгало. В тот вечер в ресторане я никак не мог от нее избавиться. Манеры не позволяли просто вышвырнуть наглую бывшую одноклассницу на улицу, ведь она жена моего друга. Но когда Юля упала, я понял, каким был идиотом. Когда моя девочка схватила сумочку и убежала прочь… мне сорвало крышу. Так что сказал Лесе больше не приближаться ни ко мне, ни к моей девушке. А потом побежал за Юлей.

И вот сейчас эта наглая женщина вновь на моем пороге. И я даже слегка опешил от ее настырности. Мы встречались весь выпускной год, потом я трахнул ее. А на выпускном узнал, что не я один был под ее короткой юбкой, но и часть одноклассников. Повезло, что не пришлось ее бросать, ведь она ушла к моему другу. Конечно, со временем раны затянулись. Олеся вышла замуж за хорошего парня. И мы порой встречались, когда я приезжал по делам в Тайланд. Конечно же, больше я к ней не прикасался. Но появление этой женщины в Краби не может быть простой случайностью. Подумаю об этом потом, сейчас я слишком зол.

— Куда ты меня тащишь? — визжит, пока веду ее подальше от нашего с Юлей гнездышка.

Почти швыряю дамочку на песок, нависая сверху.

— Зачем ты приехала?

— Соскучилась, — надувает губы.

— Я сказал тебе не приближаться к моей девушке. Может, тебе на другом языке разъяснить?

— Но я все эти годы думала о тебе… и когда узнала, что ты в Краби, сразу сорвалась…

— Между нами все давно кончено, Леся. Еще тогда, когда ты улеглась под моего друга. Но теперь мне уже тридцать пять, а ты думаешь, что мы — все те же?

— Неужели ты и правда полюбил эту малолетку? Она же обведет тебя вокруг пальца и…

Сам не заметил, как мои пальцы сомкнулись вокруг шеи этой мерзавки.

— Еще одно слово и твоя хрупкая шейка захрустит, как печенье с предсказаниями, — мой голос срывается на рык.

— Влад…

— Убирайся отсюда. И больше чтобы я тебя никогда не видел. Хотел быть вежливым, но ты не понимаешь такого отношения. Поэтому говорю в последний раз. Пошла вон из нашей жизни. Иначе в Россию ты не вернешься, Лесечка. Будешь работать в одном из моих баров теми местами, которые у тебя лучше всего разработаны. И вовсе не мужем.

Затем отпустил руку. На ее шее остались алые следы.

— Ты жестокий, — потирает кожу, испуганно глядя на меня, — сволочь!

— Я всегда таким был, — разворачиваюсь и ухожу, бросая вслед, — возьми мой джип. Винай довезет тебя до отеля.

Спустя пару минут слышу звук уезжающей машины. Бывшая одноклассница вынудила меня показать свою темную сторону. Но все-таки почему она здесь? Возвращаюсь, надеваю плавки и иду к своей малышке. Наверняка опять расстроилась, заревновала и грустит. Нахожу ее сидящей на берегу. Плюхаюсь рядом.

— Больше она нас не побеспокоит.

— Влад. Вы правда не… любовники? — почти пищит моя девочка.

Осматриваю ее с ног до головы. Красивый синий купальник подчеркивает фигуру. Мне кажется или ее грудь выросла? Это из-за наших регулярных игрищ? Похабно облизываюсь.

— Нет. Юля, я же сказал, что она придумала это, чтобы тебя позлить. Мы с ней лишь один раз в школе были близки и все. Почти двадцать лет прошло.

— Понятно, — она вновь разворачивается и грустно глядит на безмятежное море.

— Ну что такое? — обнимаю и прижимаю ее к себе.

Дрожит. Заболела что ли? Кладу ладонь на ее лоб. Горячий. Ну приехали!

— Юля, у тебя температура. Пойдем в спальню, сделаю тебе лекарство.

И прежде чем малышка успевает возразить, подхватываю ее и несу в бунгало. Надеюсь, в будущем буду делать это регулярно. Кладу девочку на постель, но она так открыто глядит, что возбуждение тут же дает о себе знать. Член вновь просыпается, хоть и провел все эти дни в ее горячей дырочке.

— Я хочу тебя, — шепчет пленница.

— Ты болеешь.

— Нет! Пожалуйста! — умоляюще хлопает ресницами.

— Сначала хотя бы собьем тебе температуру. И это не обсуждается Юля.

Обиженно надувает губки, но подчиняется. Иду вниз и делаю ей шипучку от температуры. После того как малышка выпивает ее, укрываю одеялом и ложусь рядом. Открываю окно, выключаю кондиционер. Видимо, от него и простудилась. Закрываю глаза и… спустя какое-то время распахиваю их от нестерпимого жара в паху. Осматриваюсь и натыкаюсь на игривый взгляд Юли. Она уже не пылает. Отлично, температура спала. Однако ладошка девушки методично дрочит мой член.

— Юля, — хриплю, приподнимаясь на локтях.

— Да? — невинно глядит на меня.

— Что ты делаешь?

— Доставляю тебе удовольствие, — страстно целует меня в губы, — и Влад, я хочу кое-что попробовать.

А вот это интересно. Молча наблюдаю за ней. Девочка стягивает мои брюки, в которых так и заснул, затем освобождает член из плавок. Убирает нежную ручку и слегка касается его языком. Твою ж мать! Как приятно! Не выдерживаю и с губ срывается стон, а мелкая хищница лишь хихикает. Она пока пробует его на вкус, а я уже готов разорваться. Хитрая какая!

— Тебе нравится? — обхватывает его губками и погружает в сладкий ротик.

— Еще бы! Продолжай, малышка.

И вот сейчас начинается настоящая пытка. Она неумело, но очень активно обсасывает головку, почти доводя до пика. Но я держусь изо всех сил. Ей очень идет такое положение. Все эти недели я не давил на свою пленницу с оральным сексом, лишь сам регулярно вылизывал ароматную щелочку. И теперь девочка захотела сделать мне минет. Приятно, черт возьми!

— Да, вот так. Юля, зубки! — испуганно смотрю на нее.

— Прости, — бурчит.

— Не разговаривай с членом во рту!

Но она воспринимает это как сигнал к действию. Проводит язычком вдоль ствола, аккуратно и нежно. Так старательно вылизывает его, вынуждая меня пальцами впиваться в простыню. Затем погружает целиком в рот и начинает двигаться, загоняя себе в горло.

— Продолжай маленькая, — рычу, — я уже почти… черт…

И со стоном кончаю в ее гортань. Юля слегка кашляет, но принимает все до последней капли. Безумное удовольствие растекается по телу. Пытаюсь отдышаться. Никогда еще не испытывал подобного от простого минета. Девочка так старалась, что этим слишком сильно возбудила. Она выглядит вполне довольной и облизывается.

— Ты вкусный, — лепечет, а член уже вновь стоит колом.

— Иди сюда, — хватаю свою пленницу и усаживаю сверху, погружая его в тугое лоно.

— Ах! — девочка обнимает меня руками и начинает активно двигать бедрами.

Она быстро кончает, вцепившись зубками в мое плечо.

— Неужели так понравилось сосать мой член? — распаляю ее, чувствуя, как она вновь возбуждается.

— Да. Вкусно, — рваные фразы выдают сильнейшее вожделение.

— Продолжим, — подминаю малышку под себя и жестко трахаю, пока ее дырочка не начинает вновь сокращаться от подступающего пика.

Массирую алый бугорок клитора, налившийся кровью. Юля выгибается, а я припадаю к ее сосочкам. Терзаю их, мучаю, пока она вновь не кончает. Но мне мало. Хочу довести ее до обморока. Мы пробуем, кажется, все возможные позиции кроме уж совсем экстремальных. И постепенно моя девочка высыхает.

— Я больше не могу! — стонет, когда ее выкручивает очередной оргазм.

— Видимо, я тоже… — заваливаюсь рядом, обнимая ее.

Кончил аж четыре раза, заливая горячее лоно своей спермой. Теперь нам можно это делать без чертовой резинки. Целую ее в лоб. Юля засыпает, а я выхожу на вечерний воздух. Чувствую себя уставшим и выжатым как лимон. Эта малышка совершенно ненасытна. Как вдруг вдалеке слышу звук приближающегося автомобиля. Достаю сигарету.

На душе становится неспокойно, будто предчувствие чего-то плохого. К бунгало подъезжают четыре внедорожника, из них высыпает охрана. И следом — хорошо знакомый мне человек. Роберто Диаз. Один из больших боссов Колизея. Он подходит и улыбается, демонстрируя идеальные виниры.

— Ну здравствуй, Влад.