Глава 37

Юля

— Вы меня похитили? — до последнего не верю собственным глазам, — и явно с кем-то путаете. Моя фамилия Овечкина.

Но Левин, вальяжно развалившийся в кресле, выглядит словно лев, настигший добычу. Он наблюдает, а мне хочется бежать от этого пронзающего взгляда, неприятной ухмылки и внутреннего глубинного ужаса, сковывающего тело.

— Ошибаешься. Разве твой любовник ничего не рассказал? — мужчина мерзко ухмыляется.

— У меня нет любовника! — выпаливаю, стараясь скрыть сильную дрожь в голосе.

Волков меня бросил! И теперь помочь некому.

— Ах да, неплохой вышел спектакль.

— О чем вы?

— Ты и правда не в курсе? — он хмыкает, затем встает и садится на постель рядом со мной.

Машинально отпрыгиваю на другой угол кровати, натягивая юбку платья как можно ниже.

— Не бойся, Юля, я не трахаю молодых студенток. Люблю женщин поопытнее.

— Тогда что вам от меня нужно?

— Значит, Волков ничего тебе не сказал? О том, кто ты и почему он держал тебя подле себя все эти недели?

В груди неприятно колет.

— Зачем вы издеваетесь?! — выпаливаю, затем чувствую, как начинаю плакать.

— Вот не нужно рыдать только, — морщится Левин, — ненавижу слезы.

— Простите, — но уже не могу удержать свои чувства.

— Так значит он и правда тебя выкинул, как ненужную вещь? — скалится этот ненормальный.

— Да. Так что я ничем не смогу помочь. И сейчас же ухожу домой! — резко поднимаюсь и направляюсь к двери, но за мной возникает силуэт Левина-старшего и он буквально швыряет меня обратно.

— Нет, так не пойдет Юлечка. Ты моя пленница.

— Да вы достали! — выкрикиваю в сердцах, — вы все вопросы решаете похищением?! С Волковым разбирайтесь, у него все отлично!

— Я бы так не сказал, — хмыкает мужчина, затем вновь садится рядом со мной.

— В любом случае мы больше не вместе.

— Дурочка ты малолетняя, — недобро усмехается Левин, — не поняла, что он все это из-за тебя затеял?

— Бред! — скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь.

Ощущаю навязчивую тошноту и буквально зеленею.

— Меня тошнит… — бурчу, прикрывая губы ладонью, и тут дверь открывается и входит сын Левина, — можно тазик?

В глазах парня лишь вселенская печаль, а я понимаю, что больше не могу сдерживаться.

— Можно? — пищу, но не выдерживаю и опорожняю желудок прямо на идеальный костюм Левина-старшего.

Скрючиваюсь и понимаю, что мне безумно плохо. Живот крутит, перед глазами все плывет. Что происходит?

— Твою ж мать! — орет мужчина, осматривая себя, — ты тварь, что натворила?!

Замахивается, но его сын жестко перехватывает руку отца.

— Ей плохо, не видишь? — почти рычит, — она попросила тазик. Я принесу.

— Залетела от него что ли? — выплевывает Левин-старший.

— Нет…

Леша возвращается и приносит пустой пластиковый таз и полотенце. Швыряет ткань в отца, а емкость ставит ближе ко мне. В его глазах сочувствие и грусть.

— Ты уверена, что не беременна? — будто выдавливает из себя эти слова.

— Я делала тест…

— Они иногда ошибаются. Я пойду куплю еще пару. Если что, потом поедем к врачу.

Его отец методично и с явным пренебрежением очищает свою одежду. Затем уходит, хлопнув дверью.

— Отпусти меня. — умоляюще гляжу на одногруппника, — я никому не расскажу.

— Поверь, тебе здесь безопаснее, — вздыхает он.

— В чем дело Леша? Почему твой отец похитил меня? Я же никакая не Орлова…

— Ты Орлова, Юля, — он печально вздыхает, затем берет меня за руку, — я сбегаю в аптеку, потом принесу тебе поесть. И мы поговорим. Прости отца, он сейчас неадекватен.

Леша выходит, а я осматриваю свою новую тюрьму. Пустое помещение с голыми желтыми стенами и белым потолком. Небольшое окно пропускает совсем немного света. Этот плен отличается от прошлого. И как назло, память начинает подбрасывать фрагменты счастливых воспоминаний. До конца так и не получается поверить, что буквально за несколько часов моя жизнь превратилась в ад. Ежусь от вновь накатывающей тошноты. Таз приходится очень кстати. Вновь прочистив желудок, укладываюсь, обнимая себя руками. Влад… где же ты?

Леша возвращается быстро. Он дает мне две белые коробочки и отправляет в крошечную уборную. Сам же распаковывает купленные продукты. Желудок режет, я с трудом могу разогнуться. Распаковываю тесты, делаю клятую процедуру. И спустя десять минут вижу две яркие полоски на каждом. Неужели тогда в Тайланде случилась ошибка? О господи!

Выхожу и не знаю, куда спрятать взгляд. Левин-младший смотрит так пристально, будто считывает картины, как мы с Волковым занимались любовью все те дни. Когда счастье еще было возможно. Но теперь во мне ребенок властного сероглазого тирана. И что дальше?

— Что там? — он встает и забирает тесты, затем хмыкает.

— Значит, случилась ошибка, — шепчу, едва сдерживая слезы.

Все последние сутки я постоянно плачу. За целую жизнь столько не рыдала. Но сил просто нет! Влад! Забери меня, умоляю! Внезапно накрывает истерика, а Леша лишь мягко гладит меня по спине, пока внутри не остается влаги и глаза не высыхают. Но боль все еще царапает сердце.

— Спасибо, Леш.

— Да за что спасибо-то? Не смог я отца остановить, он помешался на твоем наследстве.

— Наследстве? У меня нет никаких денег…

— Есть Юля, и много. Тебе Волков правда ничего не сказал? — Левин-младший выглядит ошарашенным.

— Нет…

— В общем. Давно, когда ты еще не родилась, начали карьеру два бизнесмена. Владими Орлов и Игорь Левин. Они вместе с нуля создали ресторан, который поначалу не приносил доход. Мой отец в силу природной импульсивности плюнул, продав свою долю Владимиру. Однако Орлову удалось вытащить дело, создав огромную сеть кафе по всей России и не только. Со временем бизнес настолько расширился, что рестораны Орлова начали появляться даже в Африке и Мексике. Волков был младше их обоих и поначалу лишь работал на побегушках. Но со временем вошел в долю. Они с Владимиром учились в одной школе, как я понял.

— И…

— Как только дела пошли в гору, Орлов женился на своей давней любви. Ее звали Катя. И почти сразу у них родилась дочь. Я смутно помню девочку с яркими янтарными глазами. Юлю. Знаешь, мы ведь дружили семьями. Проводили совместные праздники, посещали теарты и даже были в Диснейленде. Орлов не жалел денег для своих женщин. А Волков был ему как сын. Но со временем мой отец и Владимир стали отдаляться. Владу удалось почти войти в семью. И знаешь, отец мне рассказывал, что маленькая Юля Орлова уже планировала выйти за него замуж. Но потом случилась эта авария…

В моей голове начинает складываться картина. Катер с моим именем, странные воспоминания. Я помню Волкова, но в упор не вижу в памяти Левина. Почему? И авария. Жуткий гул и скрежет из сна, пустые мертвые лица встают перед глазами. Это моя семья? Но как же…

— Нет! — закрываю лицо руками, — это не может быть правдой! Я обычная студентка! И моя фамилия Овечкина!

— Это не так, — Леша хватает меня за руки и притягивает к себе, — Юля, ты — дочь Владимира Орлова, трагически погибшего в автомобильной аварии. Только вот это не был несчастный случай.

Сердце стремительно холодеет, но как ни пытаюсь, не могу вспомнить ничего кроме того, что снилось теми холодными ночами. Обмякаю в руках одногруппника. Как со смертью семьи Орловых связаны Левин и Волков?

— Кто-то испортил тормоза машины, в которой они ехали на балет в Большой Театр. Водитель не справился с управлением и въехал в фуру. Машина всмятку и никого не осталось в живых. По крайней мере, этой версии придерживался Волков все эти годы.

— Но откуда…

— Отец мне рассказал. Все произошло из-за проекта «Колизей». Подпольная арена для боев, равной которой по масштабу еще не было. Это не просто драки в подвале клуба, а настоящие театральные выступления. С гигантскими бюджетами.

— Причем здесь мой отец и Влад? — не понимаю.

— Большие деньги привлекают больших людей Юля. Твоему отцу предложили стать управляющим этого проекта. Из-за его влияния в высших кругах власти, которого он добился благодаря успешному ведению бизнеса. Владимир Орлов пользовался огромным авторитетом. Именно он вывел Волкова в люди, дал ему все. Сам сирота, помог младшему школьному товарищу.

— Но причем здесь твой отец?

— За уважение Орлова в то время боролись все крупные шишки. У него обедали депутаты, министры и даже сам премьер. Когда Волков отодвинул отца, все, что осталось — это лишь наблюдать. Но накануне аварии протеже Орлова стал вести себя странно. Прятал какие-то бумаги, усилил охрану, а в итоге и вовсе попытался сбежать из страны. Когда случилась трагедия, отец нанял лучших юристов, чтобы упрятать Волкова за решетку, но благодаря связям того же Орлова, тот вышел сухим из воды.

— Он не мог! — выпалила я, — он ведь был другом семьи! И отец… доверял Владу как себе.

— Так ты помнишь? — Левин всплеснул руками.

— Видела в последние недели кое-какие сны. Там были очень добрые люди. И Влад… он просто не мог…

— Ты думаешь, он хороший человек? Тогда почему сразу после смерти Орлова и его семьи именно Волков стал управляющим проекта «Колизей»?

Что? Левин намекает, что мой сероглазый тиран убил… нет, невозможно! Все нутро этому сопротивляется. Я просто знаю, что Влад не виноват.

— И почему же он ничего тебе не рассказал? — Левин с легкой издевкой глядит на меня.

У меня нет ответа на этот вопрос. Но я искренне не понимаю, зачем Волкову нужна ничего не помнящая Юля Орлова. Мой мир стремительно рушится, ведь его основание вдруг перестало существовать. Дядя врал мне с самого детства? Хрупкие стены, кирпичик за кирпичиком, падают и разбиваются в пыль. Вся жизнь — одна сплошная ложь и виной этому — мой возлюбленный.

— Как ты узнал, что я…

— Я не знал. Все, включая отца верили, что дочь Орловых погибла. Волков обставил все так, чтобы ты в прямом смысле слова стала обычным человеком. Но как я понял, он постоянно наблюдал. И прокололся, когда мы с тобой оказались в одной группе. Тогда-то мой отец и заприметил девушку с янтарными глазами. Они выдали тебя, Овечкина.

— И Волков решил действовать?

— Да. Подставил редактора «Гейтс», вынудил тебя взяться за сложную задачу по проникновению в свой особняк. Поймал и сделал своей любовницей. Чтобы ближе была, как я понял.

— Это жестоко…

— А ты думаешь у него есть сердце?

Есть! Я видела Влада таким, каким не видел никто. Душа до последнего верит, что мой сероглазый тиран любит меня. Нельзя так смотреть и обнимать, если тебе плевать.

— Тогда почему же он бросил тебя, Овечка? — спросил Леша, — именно сейчас, когда появилась возможность восстановить твое наследство?

— Что?

— Мой отец заранее спланировал хитрую схему, чтобы поймать Волкова на крючок. Начал продавать акции компаний Орлова. И Волков среагировал молниеносно. Этот человек очень опасен Юля. Тебе повезло, что живой ушла. Он крутится в кругу самых известных мафиози мира. Сразу видно, детдомовский. Втерся в доверие к семье Орлова, использовал как лестницу и обзавелся связями. Потом избавился…

— Нет! — закрываю уши руками.

— Послушай меня!

— Прекрати! Он не такой! Не такой! — кричу, понимая, что вновь скатываюсь в истерику.

Меня что уже мучают гормоны? Но в душе просто не укладывается, что Влад лишь использовал меня. И убил мою семью. Он не мог так поступить!

— Тогда почему, как только открылись торги на акции компаний твоего отца, он начал их быстро скупать? А тебя сразу выкинул на улицу? М? Ты ему просто больше не нужна. Раньше он мог забрать активы лишь через тебя. Потому что Орлов перед смертью составил завещание. И до твоего двадцатилетия назначил управляющим единственно верного друга — моего отца. Он знал, что в его окружении предатель.

— Нет… — продолжаю шептать.

— Волков убил твою семью Юля. Использовал тебя, а потом выкинул за ненадобностью. Отец сообщил, что он попытается скрыться со всеми деньгами. Если получится, вы больше не встретитесь.

Я какое-то время лежу без движения. Внутри будто выжгли напалмом все живое. Мысли, чувства, душу. Овечкина, неужели ты и правда повелась на подобную ложь? Но он ведь с такой любовью на меня смотрел. Серые глаза мужчины вязнут в мыслях, никак не давая мне даже вдохнуть. Грудь скована сильнейшей болью. Он предал меня… из-за денег. И ребенок этот ему не нужен. Сбежит со своей Региной и будет жить припеваючи. А я? Как же я? Левин ни на секунду не отходит от постели и когда я принимаю самое чудовищное решение в своей жизни, этот парень рядом.

— Леш, — говорю ему, — отвези меня в больницу.

— Зачем?

— Я хочу избавиться от этого ребенка…