Глава 38

Юля

Капли дождя стучат по стеклам, стекая вниз тонкими струйками. Мы с Лешей едем в его машине. Он согласился отвезти меня на аборт. Но чем мы ближе, чем активнее сердце кричит об ошибочности принятого решения. Стоим в пробке, и моя душа воет от боли. Ребенок. Все-таки я оказалась права. Держу руки на животе, что не укрывается от Левина.

— Ты уверена? — вдруг спрашивает, — мы могли бы…

— Я не нужна ему. И малыш не нужен, — но не верю своим словам.

Все вокруг кажется какой-то глупой и жестокой игрой. Кажется, что упускаю что-то важное, однако факты — упрямая штука. Но что я знаю наверняка? Ничего! Все со слов Левина. Вопреки поведению Волкова я верю именно ему. Тем временем мы подъезжаем к дорогой клинике и меня проводят в отделение гинекологии через черный ход. Суровый молчаливый охранник держит надо мной широкий черный зонт. Но ноги будто отказываются идти. Не хочу!

Мы проходим в просторное светлое помещение, и Левин сажает меня в мягкое кресло.

— Подождем врача. Он скоро подойдет.

— Нет, — вдруг выдаю и подскакиваю.

Только сейчас мое сознание прочищается. Я не хочу избавляться от малыша! Ни за что! Мало того, вдруг понимаю, что поверила не тем людям. Хочу взглянуть в глаза Владу. Ведь все это время шла на поводу у эмоций. Он учил меня, пытался показать, как правильно нужно себя вести. И раз за разом я ошибаюсь.

— Я не хочу. Отвези меня назад, — стараюсь придать голосу жесткости.

— Ладно, — сразу соглашается Леша, затем дает знак охране.

Левин выглядит очень подавленным и когда садимся в машину, разворачивается ко мне.

— Овечка, давай убежим!

— Чего? — таращусь на парня, но он внезапно притягивает меня к себе и впивается в губы.

— Эй! — кричу, отталкиваю его и вытираю рот, — с ума сошел?!

— Не хочу тебя отдавать никому из них! Ты не разменная монета! Я люблю тебя Овечка.

Молчу, во все глаза глядя на своего одногруппника. Что он несет? Водитель не садится в машину, охрана каменными изваяниями окружает автомобиль. Но лицо парня полно решимости.

— Леш… мне приятна твоя забота и не понимаю, чем заслужила такое отношение. Но я тебя не люблю.

— Любишь своего Волкова? — с горечью в голосе произносит он.

— Да. И не верю ни единому обвинению против него, прости. — говорю ему честно.

— И правильно, — усмехается Левин.

Вот такой реакции я точно не ожидала.

— Ты обманул меня? Но зачем?

— До последнего надеялся вправить отцу мозги, — выдыхает Леша, — но он как помешался. Ненависть к Волкову толкнула его на отчаянный шаг. Попытался скормить мне эту байку про предательство, но я слишком хорошо знаю Игоря Левина. В этом рассказе ничего не сходится. Жаль, что собственный отец держит меня за идиота. Только вот Волкова твоего уже не спасти.

Внутри меня все холодеет. Что Левин-старший сделал с Владом?

— Не смотри так, — он отворачивается к окну, — жив твой Волков. Пока.

С моей души падает камень. Блин, такие потрясения точно не для беременной девушки.

— Я хочу его увидеть.

— А вот это сложнее…

— В смысле?

— Мой отец повел себя как… — он стискивает зубы, — нехороший человек. Как я понял из подслушанного, они с Региной подставили твоего миллионера. И теперь Волкову предстоит победить в «Колизее», а это практически невозможно. Он ведь все это время пытался тебя защитить. Зря что ли?

Я знала! Мой сероглазый тиран просто не способен мне навредить. И теперь моя очередь помочь ему.

— Нужно его спасти!

— Овечка, ты не поняла. Колизеем заведуют самые страшные подпольные бароны со всего мира. Торговцы оружием, главы наркокартелей, воры в законе. Хочешь переть против них?

— Я должна помочь!

— Ты меня слушаешь вообще?! — вспыхивает одногруппник, но меня уже не остановить.

— Кто занял место Влада?

— В смысле? — Левин устало потирает виски

— Управляющий «Колизея»?

— Мой отец.

— То есть это все он? Ты рассказывал про испорченные тормоза и подставу. Украденное наследство. Это все сделал твой отец, а не Влад?

— Откуда…

— Потому что я помню Волкова. И чувствую вот здесь, — прикладываю ладонь к сердцу, — что он был верен Орлову. Но твоего отца совершенно не знаю. И тебя не помню, прости.

— Овечка. Ты так сильно его любишь? — вздыхает мажор.

— Больше жизни! И я не отступлюсь. Мне нужно попасть в этот Колизей и вырвать своего мужчину из лап бандитов.

— Это самоубийство, — он роняет лицо в ладони.

— Просто отвези меня туда.

— Там не место для девушки в положении, Овечкина.

— Для Юли Овечкиной нет. А вот для Юлии Владимировны Орловой — вполне. Твой отец неспроста меня похитил. Он чего-то хочет. Либо ему дали указание не убивать меня. Возможно, эти бандюки захотят познакомиться с дочерью Орлова, — меня трясет от одной мысли о том, в какой мир предстоит попасть.

— Да ты Спиноза, — Леша таращится на меня.

Но я уверена в своем решении. Мой сероглазый тиран должен выжить, ведь еще не предъявила ему за столь неизящное решение проблемы. Мог же все рассказать! Но нееет! Я мужик, я сам лучше знаю! Но на душе становится так легко, будто мой возлюбленный не находится сейчас в лапах опасных мафиози. Убедилась, что сердце не обмануло. Он любит меня и из-за этих чувств пошел на отчаянный шаг. Мой властный мучитель. Улыбаюсь как последняя идиотка. И тошнота мигом проходит, будто малышу передаются мои чувства.

Когда мы возвращаемся, в квартире ждет разъяренный Левин-старший. Но теперь передо мной лишь жестокий убийца моей семьи. Обманщик и вор. Отношение в миг меняется и весь страх улетучивается. Стервятник.

— Вы где были? — он жестко хватает сына за плечо.

— В больнице. Я беременна, — холодно говорю ему.

— Прекрасно… — вздыхает Левин-старший, — я найду тебе медсестру. А теперь иди в спальню.

Сглатываю, пытаясь собраться с духом. Ну же, скажи это, Овечкина!

— Когда следующий этап Колизея?! — почти ору.

Да чтоб тебя, Юлька! Леша закрывает лицо рукой.

— Какое это имеет значение? — с подозрением спрашивает мужчина.

— Я хочу присутствовать.

— Исключено. Девушкам там не место.

— Как Орлова. Ведь Волков убил моих родителей и предал все, во что они верили. Использовал меня и выкинул. Больше не желаю быть вещью и разменной монетой! Хочу посмотреть, как предателя и убийцу забьют насмерть, — стараюсь играть максимально правдоподобно.

Брови Левина-старшего взметаются вверх. Затем в его взгляде мелькает уважение. Я же вскидываю подбородок, демонстрируя полную непоколебимость. Ведь вместо Влада думаю о нем. Мечтаю увидеть Игоря Левина в тюрьме, откуда он уже никогда не выйдет.

— Хорошо. Новый этап через неделю. Я дам знать, — с довольной миной зыркает на Алексея.

Очевидно, он рассчитывает на такую реакцию. Обманул сына, чтобы тот донес эту ложь до меня. Ладно, я подыграю. Все мои эмоции испаряются, позволяя дать волю разуму. Мужчина покидает квартиру. А Леша начинает меня посвящать в тонкости проведения этого события. И чем больше узнаю, тем сильнее боюсь за Влада.

— А теперь Диаз придумал новое правило. Каждый поединок до смерти проигравшего бойца. Но как я понял, Волкова выпустят против победителя в финале. Чтобы он гарантированно не выжил. Они хотят всем показать, что бывает с предателями.

— Я должна ему помочь!

— Овечкина, как ты собираешься это сделать? Максимум, отец пропустит тебя в ложу управляющего и запрет там. Будешь смотреть как твоего мужика убивают на потеху публике?

— Я сбегу и… — нервно кусаю губы.

— И? — Леша поднимает бровь.

— Найду и спасу Волкова. Ты вот нифига не помогаешь!

— Я не знаю, как помочь Юль, — пожимает плечами, — твой план расходится по всем швам.

— Ладно. Просто будь рядом и отвлекай отца. Остальное я сделаю сама.

— Овечкина, ты камикадзе, — вздыхает парень.

Всю следующую неделю мы готовимся. Левин-младший достает карту здания, где будет проходить новый этап Колизея. Это заброшенный футбольный стадион. Внешне — обычный недострой, но в подвале все организовано мастерски: лучшее оборудование, сцена, напоминающая театр и трибуны для высокопоставленных господ. Также множество комнат для персонала, огромная кухня и клетки для бойцов. Вокруг на сотни километров ни души, сплошной густой лес.

День за днем я стараюсь думать о хорошем. Теперь я не одна и мои чувства передаются малышу. Нельзя об этом забывать. Леша постоянно сидит со мной в комнате и отвлекает плоскими шутками, не позволяя впасть в уныние. По утрам приходит медсестра и осматривает меня. Любую свободную минуту использую, чтобы отшлифовать свой план. В нем множество дыр, но и я — не агент ФБР под прикрытием.

С ребенком все хорошо, но мне противопоказано нервничать. Говорят, есть угроза выкидыша и срок слишком маленький. Приятная женщина берет анализы, прописывают определенные продукты и витамины. Левин-младший окружает меня заботой, однако все мысли Юли Овечкиной направлены на судьбу возлюбленного.

И вот, наступает день икс. Левин-старший накануне заказал мне черное коктейльное платье и вызвал стилиста. Нервы на пределе, я каждый час делаю дыхательную гимнастику, чтобы не впасть в истерику. Перед самым выходом ловлю на себе восхищенный взгляд одногруппника и машинально гляжу в большое зеркало. Платье изящное и в меру закрытое. Я не доступная девица и не эскортница для богатых. Левин очевидно захочет представить меня Диазу и прочим толстосумам. Высокие шпильки подчеркивают длинные ноги. Макияж минимален. Я вижу уже не глупую студентку Овечкину, а наследницу большого состояния Юлю Орлову. И сегодня буду мстить за свою погибшую семью. Эти мысли придают решимости. Ближе к одиннадцати вечера приезжает Левин-старший, придирчиво оценивает мой образ и ведет к лимузину.

Там для меня приготовлен свежий сок, фрукты и кое-что из выпечки.

— Алкоголь тебе в положении нельзя, — бросает Левин-старший, — так что пей это. Врач сказал, для ребенка полезно.

Делаю вид, что не заметила пренебрежения и даже отвращения в голосе мужчины.

— А что там будет? — делаю вид, что совершенно не знаю, как проходят бои.

— Увидишь, — бросает и отворачивается.

Когда яркие городские огни заменяет тьма леса, начинаю нервничать все сильнее. Мы едем не меньше часа, пока Левин постоянно отвечает на звонки. Я вижу осанку победителя. Игорь уверен, что я с ним заодно.

— Кое-кто из организаторов хочет с тобой познакомиться, — бросает мне, — не подведи меня девочка.

От последнего слова, произнесенного на манер Волкова, сжимаю зубы. Но вида не подаю и лишь потягиваю сладкий сок. Хоть и в душе мне очень больно. У меня всегда была отличная зрительная память и точно смогу найти путь к Владу. Надеюсь, у Леши получится увести отца и выиграть мне немного времени. Обдумываю детали, не позволяя страху вцепиться в горло. Иначе не выплыву.

Колизей издалека и правда напоминает недострой, однако, когда мы выходим их машины, охрана сопровождает нас на нулевой этаж к лифту. А в самом низу интерьеры, сравнимые разве что с венской оперой. Шик, блеск и море богатых людей. Иностранцы, одетые с иголочки. Вижу знакомые лица. Депутаты, высокопоставленные чины, звезды. Но мне мерзко находиться среди тех, кто наслаждается чужой болью и смертью. В холле витает аромат предвкушения. Отмахиваюсь от этого смрада. Левин-старший здоровается со всеми и выглядит довольным. Ничего, надеюсь, у меня получится стереть ухмылку с его рожи. Улыбаюсь, изображаю наивную богачку. Живот неприятно тянет, малышу явно здесь не нравится.

Ложа управляющего представляет собой место с лучшим обзором. Она находится достаточно высоко от тех, кто сидит прямо рядом с рингом и низко для того, чтобы бойцов можно было разглядеть. Левин сажает нас с Лешей так, чтобы мы четко все видели. Затем приносят закуски и напитки. На ринге танцуют красивые девушки примерно моего возраста, одетые в коротенькие платья на манер японских кимоно. На противоположной ложе я вижу нескольких серьезных мужчин. Один из них глядит на меня и сально улыбается. По коже бегут мурашки.

— Это Роберто Диаз, — шепчет Левин-младший, — самый опасный среди организаторов.

— Он похитил Влада? — отвечаю.

— Да.

Ублюдок! Ничего, когда я найду своего тирана, уведу его и вызову полицию. А Левина схватят. Для этого Леша еще в квартире дал мне небольшой телефон, который не отследить даже современными детекторами. Сжимаю крошечную сумочку и отсчитываю минуты до начала чудовищной бойни.

— Мне нужно в туалет! — восклицаю, понимая, что бои вот-вот начнутся.

— Потерпишь, — жестко говорит Левин-старший, затем выходит прочь, закрывая дверь снаружи.

И как мне теперь вырваться и найти Влада? Так, не паникуй! Он сто раз вернется до финала. Заставляю себя смотреть, как один за другим, бойцы погибают на арене. Толпа ликует. Богачи пьют очень много, со временем каждый бой сопровождается неистовыми воплями толпы. Они теряют человеческий облик, а меня начинает тошнить.

— Я говорил, — шепчет Леша, — может домой поедем?

— Нет! — выдыхаю, краем глаза наблюдая за его отцом, появившимся в противоположной ложе рядом с Диазом, — мне нужно найти Влада до того, как его заберут и отведут на убой!

Не знаю, сколько проходит времени. Верь ринг залит кровью. Побеждает один боец — высокий и мощный кореец. Его взгляд просто пылает ненавистью. Не человек, а самый настоящий зверь. Сердце стремительно колотится и все вокруг превращается в бесконечный водоворот крови. Куда я попала? Что это за чудовищный мир? Теперь понимаю, почему мой сероглазый тиран настолько холоден. Это все либо ломает, либо убивает все эмоции внутри человека. И пока размышляю, на ринг выводят моего мужчину. О нет! Я опоздала!

Влад выглядит ужасно, еле стоит на ногах. Пока ведущий объявляет долгожданный финал, он осматривает трибуну. Гости уже бьются в экстазе. Очевидно, им по душе такое количество смертей. А я не могу. Хочу выпрыгнуть и броситься к своему сероглазому тирану. Ломаю себя, выкручивая и засовывая обратно рвущиеся наружу чувства. И вдруг его взгляд падает на меня. В нем столько боли и вины, что сжимаю зубы почти до хруста, чтобы не показать бушующие эмоции, сжирающие меня целиком.

И вот звенит гонг. Волков держится молодцом. Уворачивается от мощных ударов, сосредоточенно ловит выпады и порой контратакует. Держу себя в руках, даже ни разу не дернувшись. Кто-то из зрителей вскакивает и в открытую подбадривает корейца. Они хотят смерти моего мужчины! Тем временем возвращается отец Левина. Такое чувство, что он нарочно ушел так надолго. Будто знал о моем плане. Смотрю на Лешу. Парень выглядит напряжённым, затем срывается и выходит прочь. Очевидно он тоже не понял, в какие игры играет его отец. Судорожно соображаю, что мне делать. И принимаю единственно верное решение. Необходимо как можно скорее вызвать полицию!

— Я хочу в туалет, — вскакиваю, с трудом сдерживая дрожь в теле.

Тем временем кореец берет себя в руки и начинает давить Волкова. Бьет то в корпус, то в лицо, активно задействует ноги. Мой тиран весь в крови и еле держится. Но увидев меня, слабо улыбается. Ужасно! Как вдруг слышу щелчок и к моему виску приставляют ледяное дуло. Что за…

— Думала обмануть меня, стерва малолетняя? Да еще и вместе с моим никудышным сыночком? На выход! — рычит Левин-старший.

Вижу, как Влад в ужасе округлил единственный не заплывший глаз, и медленно поворачиваюсь к двери. Мне конец? В голове совершенная пустота, а когда толпа победоносно визжит за спиной, сердце падает в самые пятки.