Глава 39

Юля

— Пошла! — Левин-старший сильно пихает меня в спину, — думала окрутить этого сосунка и прошмыгнуть к любовнику, пока я не вижу?

В коридоре ярко сияет свет, ослепляя и дезориентируя. Леши нигде нет. Неужели я сейчас умру? Иду туда, куда толкает меня Игорь Левин и судорожно пытаюсь придумать, как сбежать. С моей медвежьей грацией точно не получится выбить оружие из его рук. Блиин!

— Я не идиот Юля. Думаешь поверю, что твои чувства просто так испарились?

— Он убил мою семью, — цежу сквозь зубы, играя роль до конца.

— Неужели? И ты веришь? Такая любовь, и ты просто так поверила в виновность Волкова?

— А он не виноват? — слегка поворачиваю голову.

Левин начинает смеяться. С каждой секундой этот смех все больше напоминает истерику. В чем дело? Но внезапно свет гаснет, а со стороны трибун слышится громкий гомон. Я резко ныряю вниз, услышав сзади возню. Леша выныривает из темноты, нападает на отца, выбивая пистолет из его рук. Затем хватает оружие и наводит на Левина-старшего.

— Убьешь отца из-за бабы, которую трахает другой? — Игорь выглядит спокойным.

Внезапно я слышу выстрелы. Они кажутся далекими, но ноги будто прирастают к месту. Как же страшно!

— Кто-то вызвал полицию, — говорит Левин-младший, — беги овечка. Спасай своего волка.

— Спасибо… — шепчу, подскакиваю к парню и целую его в щеку.

Затем на всех парах несусь по направлении к лифту. Клетки этажом ниже. Там же выход на арену. Судорожно вспоминаю план. Так, сейчас прямо, а потом налево. Внезапно впереди вижу яркий свет. Фонарик? Машинально вжимаюсь в стену за одной из больших колонн. Чертовы каблуки. Мимо пробегают охранники, что-то постоянно бормоча по рации. Из услышанного делаю вывод, что их и правда накрыла полиция.

Быстро снимаю туфли и хватаю в руки. Пол неприятно касается почти босых пяток. Тонкие колготки порваны в двух местах. Но я полна решимости выполнить свою миссию. Влад, держись! Интересно, бойцов уже увели? Надеюсь, что в панике они забыли о том, что этот жуткий кореец почти убил моего мужчину. А что, если все зря? Гоню прочь мрачные мысли и наращиваю скорость. Никогда так быстро не бегала.

Впереди наперерез несется поток паникующих богатеев. Женщины в платьях, мужчины в смокингах пытаются прорваться к единственному лифту. Блин! Мне не попасть туда, затопчут. Одна из женщин падает и остальные пытаются перелезть через нее. Жуткое зрелище! Человеческая паника отвратительна в любом своем проявлении. Судорожно вспоминаю, где пожарная лестница. Несмотря на незаконность мероприятия, все меры безопасности здесь соблюдены. Бегу назад, затем вижу массивную железную дверь.

Неужели закрыта? Сердце екает, но я на всякий случай дергаю ручку. Мимо пробегает стайка богатых дам. Одна поворачивается ко мне в момент, когда ручка поддается.

— Девчонки! Тут пожарный выход! — верещит она, и толпа около лифта мгновенно подрывается сюда.

Упс! Влетаю в дверь, громко закрываю и, по-моему, попадаю тетке по пальцам. Поделом. Меня внезапно одолевает злость на всех этих людей. Из-за них Влад в огромной опасности! Из-за их неуемных аппетитов и вседозволенности. Прижимаюсь спиной к холодному металлу, пока толпа наваливается на дверь. Затем слышу выстрелы и крики полицейских.

— Руки вверх! Покажите руки!

Отлично. Я бегу к лестнице, крепко сжимая в руках туфли и сумочку. Спускаюсь на этаж вниз, затем выхожу в узкий коридор, освещенный двумя длинными лампами. Одна мигает, создавая жуткую удушающую атмосферу. Перехожу на шаг, аккуратно ступая по белому полу. Кое-где виднеются пятна крови. Стараюсь игнорировать мерзкий запах. Длинное помещение словно не заканчивается. Так, поворот направо и впереди вижу еще одну дверь, охраняемую двумя бугаями. Они стоят неподвижно, словно монументы.

Черт! Мне с ними точно не справиться. Решаюсь на отчаянный шаг и иду прямо к мужчинам. Они словно не замечают меня.

— Пропустите! — приказываю им.

— Нет. Уходите. На Колизей случилась облава.

— Откройте дверь! Мне нужно поговорить с… — закусываю губу, — с победителем.

— Бой прервали, — чеканит один, и лишь сейчас опускает на меня свои пустые маленькие глазки, — кто вы?

— Орлова Юля. Меня хочет видеть мистер Диаз, — блин, да что я несу.

— Тогда вам в другую сторону мисс Орлова, — они еще и иностранцы.

— Пропустите! — уже требую.

Вижу, что магнитный ключ висит на поясе одного из бугаев. У меня единственный шанс выхватить его. Делаю выпад и срываю пластиковую карточку, но охранник хватает меня, сковывая тело огромными ручищами.

— Отпустите! — верещу на весь коридор.

Брыкаюсь, пока второй пытается поймать мои ноги, выворачиваюсь и попадаю пяткой ему в глаз.

— Ах ты сука! — разворачивается и пытается ударить, но я выкручиваюсь, со всей силы впечатывая тонкую шпильку в могучую шею.

Я что, человека убила? Но в висках пульсирует адреналин, и со всей силы начинаю лупить каблуками второго. Он закрывается руками, вырывает одну туфлю, но я успеваю нажать на кнопку замка и прошмыгнуть в узкий проем. Здоровяк хватает меня за руку и пытается вырвать оттуда, но сзади слышится шумный топот, тут же отвлекая охранника. Полиция уже здесь! Вырываю руку и с силой захлопываю дверь перед его носом.

Впереди вижу еще один длинный коридор. Облизываю губы и бегу прямо. Справа и слева клетки, все пустые. Вспоминаю план. Так, выход на арену совсем близко. Вижу дверь, ведущую прямо на ринг. Вылетаю и мне в глаза бьет яркий свет. Прямо посередине вижу лежащего Волкова, вокруг которого ходит тот самый азиат. Он улыбается. Влад не двигается и мое сердце пропускает удар. Не помня себя, на всей скорости разбегаюсь и влетаю в бойца, но он легко отталкивает меня.

— Отпусти его! — рычу, — сейчас же отпусти!

— Кто такая? — спрашивает на английском.

— Юля… — шепчет Влад и кореец поворачивается к моему тирану.

Нет!

— Так ты еще не подох? — он поднимает бровь и замахивается для последнего мощного удара, но я делаю рывок, накрывая собой своего мужчину.

Чувствую слабое сердцебиение. Он жив! Затем меня накрывает сильнейшая боль в животе. Я слышу крики. Разлепляю глаза и вижу, как Влада грузят на носилки, а корейца заковывают в наручники. Ко мне подбегает женщина, но нет сил держаться, и я проваливаюсь в темноту.

Влад.

Юля. Лишь это имя в моих мыслях. Сижу в клетке, всеми силами пытаясь думать в позитивном ключе. Регина предала меня и сбежала. Ожидаемо. А Левин теперь будет вести Колизей так как угодно Диазу. Я всегда пресекал убийства на арене, считая это неспортивным. Вступался против кровавых правил, пытаясь объяснить, что живые бойцы могут еще пригодиться. Но давление со стороны богатых клиентов постепенно становилось слишком сильным. Им уже было мало крови. Они хотели убийств. И теперь меня прикончат на потеху богачам.

Пока предаюсь своим мыслям, в клетку заходит Левин. На его лице сияет довольная улыбка. Вздыхаю.

— Радуешься повышению?

— А ты все балуешься дурацкими шуточками, Влад? — он проходит вглубь.

— Не боишься, что я тебя здесь и прикончу?

— Тогда я не расскажу тебе о твоей любимой Юлечке, — скалится.

Ублюдок.

— Она здесь ни при чём. Вам был нужен я. Активы Орлова теперь у меня. Оставьте его дочь в покое!

— Эээ, нет, Владик, — Левин растягивает слова, будто смакуя их значение, — Юля Орлова здесь.

Что? Нет! Какого черта?! Дергаюсь, руки скованы наручниками. Левин прав, убью его и не узнаю деталей.

— Не втягивай ее в это! — рычу на своего давнего врага.

— Она сама попросила. Я думал просто сослать ее куда-нибудь или убить. Но Диаз захотел с ней познакомиться.

Страх сковывает внутренности. Диаз никогда не церемонится с женщинами. Если моя Юля попадет в его грязные лапы… даже представить страшно.

— Ты же знаешь, что твоя маленькая любовница была беременна?

— Что ты…

— Да. Я поначалу и не заметил. Но мой сын оказался более сведущ в этом вопросе.

Беременна? Мы же сделали тест. Видимо, ошибка. Взъерошиваю волосы и прижимаюсь уставшей спиной к холодной стене. Я бросил любимую девушку с ребенком в животе. Поистине, мужской поступок. Кажется, начинаю понимать, почему судьба привела меня на арену.

— Но из-за твоего поведения случился выкидыш, — Левин продолжает терзать меня.

— Ложь… — цежу сквозь зубы.

— Увы нет. Перенервничала девочка. Из-за того, что ты ее бросил. Одну, под проливным дождем. И теперь она озлобилась и хочет увидеть, как Со Хён размозжит твой череп.

Я не слышу гнусностей, которые говорит этот сумасшедший. Сердце начинает сильно болеть. Юля потеряла нашего ребенка? Боль сковывает внутренности. Это все моя вина.

— И с Диазом не прочь познакомиться. Думаю, она станет отличной любовницей для него, — ухмыляется Левин.

— Пошел прочь, — рычу, еле удерживая себя в руках.

— Я и не собирался задерживаться. Когда выйдешь на ринг, взгляни в последний раз на свою девчонку. Ведь она искренне верит, что это ты порезал те тормоза.

— Что? Что ты ей наплел?

— Ничего особенного, — ржет Игорь, затем уходит.

Время тянется, словно густая смола. Бойцы из соседних клеток выходят, но не возвращаются. Кто-то побеждает, но потом все равно оказывается смят машиной под именем Со Хён. Этого монстра породил я. Так что сам буду уничтожен им. Усмехаюсь. Но хотя бы полюбуюсь на нее в последний раз. Любимую девочку, полную обиды и ненависти. Моя маленькая пленница, я так люблю тебя. Но когда меня выводят на ринг, вижу взгляд, в котором лишь боль и слезы. Юля выглядит так, словно переживает за меня. Или это измученное жаждой и голодом сознание подбрасывает мне то, что хочу увидеть? Ноги тонут в крови. В глазах моего соперника нет ни капли жалости.

— Добрый вечер, господин Волков. Я же говорил, мы еще встретимся, — он явно уже устал.

— Просто так у тебя не получится победить, Со Хён, — говорю ему, при этом постоянно поглядывая на свою Юлю.

Отражая шквал мощных ударов, думаю лишь о ней. На миг кажется, что смогу выстоять и нанести несколько контрударов. Все-таки служба в специальных войсках не прошла даром. Уклоняюсь и парирую, отбиваю выпады. В глазах корейца вижу проблеск уважения. Но вдруг свет гаснет, затем вновь зажигается. Зрители вскакивают с трибун, а я вижу, как Левин приставляет пистолет к виску моей милой пленницы. Нет! Пытаюсь вырваться из захвата, но опытный боец роняет меня и начинает избивать. Закрываю голову руками, но тела уже не чувствую. Сознание стремительно уплывает. Прихожу в себя от звука любимого голоса.

— Влад! — ее янтарные глаза переносят меня в те дни, когда чувствовал себя счастливым.

Так выглядит рай? Каждую мышцу, сустав, кость рвет нестерпимой болью. Я просто лежу, глотая собственную кровь. И тут вижу разъяренный взгляд корейца. Он замахивается, но малышка накрывает меня собой. Нет! Беги! Но нет сил даже крикнуть. И тут Со Хён останавливается, затем пятится назад. В глазах непонимание. Он не может ударить девушку. Видимо, Юля спасла мне жизнь.

Дальше помню, как ее легкое тельце оседает. Затем на ринг вбегают полицейские и врачи. Меня уносят на носилках, а к Юле бежит группа реанимации. Нет! Тяну руку, но затем отключаюсь.

Пиип! Мерзкий звук медицинских приборов давит на виски. Пиип! Да чтоб тебя! Дергаюсь, обрушивая технику на пол. Ко мне подбегает медсестра. Рядом с кроватью сидят Илья, Стас и какая-то женщина.

— Добрый день, господин Волков. Поздравляем с возвращением с того света, — она улыбается, а я вижу бейдж.

Селена Сандерс. Агент Интерпола. Ясно, значит Стас справился. Подчиненный выглядит довольным.

— Где Юля? — такое чувство, что не пил целую вечность.

Сухость раздирает горло. Постепенно возвращается боль. Морщусь и пытаюсь встать.

— Она в гинекологии, — говорит Илья, — с ней дядя и подруга. Вам нельзя вставать босс.

— Что…

— Угроза выкидыша, — сухо констатирует Сандерс, — девушка слишком перенервничала.

— Как угроза. Она же… — Левин — мразь, обманул меня, чтобы лишить воли перед предстоящим поединком.

А я повелся. Но все равно улыбаюсь. Моя маленькая пленница все же не потеряла малыша.

— Хочу ее увидеть, — шепчу, но Стас качает головой.

— Пока нельзя. Ее еле вытащили, и ребенка тоже. Лучше пока без потрясений. Да и сами выглядите паршиво.

— Как она оказалась на ринге? — до сих пор не понимаю.

— Очень смелая девушка, — говорит Сандерс, — уложила двоих бугаев Диаза с помощью простых туфель. Прорвалась через весь Колизей к вам. Вот она — сила любви.

— Ясно… — мда, какой позор.

— Мне жаль, что помощь пришла так поздно, — говорит Стас, — пришлось попотеть. Наши полицаи без реальных доказательств шевелиться не будут, а на изучение ваших доказательств ушло время.

— Где Левин и Регина?

— Левина взяли, Регина скрылась за границей, — говорит Илья, — Алексей дает показания против отца. Смелый парень.

— Шороху вы навели, — качает головой агент, — такое осиное гнездо разворошили. Весь мир на ушах.

— Я арестован? — спрашиваю у нее.

— Если согласитесь дать показания против Диаза и его своры бандитов, то станете свидетелем. Дадим вам защиту и укрытие.

— И Юля?

— И ей. Я так понимаю, она — наследница весьма влиятельной семьи. И теперь за ней станут охотиться. Диаз не из тех, кто прощает людей, обманувших и победивших его. Но пока нет смысла волноваться. Шумиха заставила всех владельцев Колизея залечь на дно.

Это все моя вина. Я подставил свою девочку. И теперь она станет мишенью для сильных мира сего.

— Мы защитим вас. И потом сможете вернуться к обычной жизни.

Ложь. Но делаю вид, что верю. Пока в любом случае хозяева арены не станут привлекать лишнего внимания. Все ищут их, так что не до нас будет. А мы тем временем исчезнем с радаров. Я увезу свою девочку и малыша подальше. И больше никогда их не оставлю.

Когда наступает ночь, превозмогая боль и игнорируя предупреждения врачей иду в отделение гинекологии. Просто не могу оставаться в стороне. Лишь одним глазком взгляну на свою смелую пленницу. Юля лежит в постели, вся бледная и худенькая. Рядом с ней спит дядя. Мой хороший друг и родной брат Орлова. Он согласился взять малышку и воспитать, когда Владимира с Катей убили.

Наклоняюсь, касаясь любимого лица. Моя девочка, прости меня. И вдруг она открывает глаза и резко садится. затем морщится.

— Ай…

— Где больно? — подрываюсь, стараясь не причинить неудобства.

— Влад, — шепчет, затем кладет руку на мое лицо.

А потом следует сильная и мощная пощечина.