1

На дне рождения Геры я чувствовала себя некомфортно. Мой внешний вид был безукоризненным. Не зря же я сегодня целый день провела в салоне, доверив опытным рукам мастера свои волосы и лицо. И золотистое платье великолепно смотрелось на мне. А на высоких каблуках я свободно научилась ходить еще лет с шестнадцати. Мне не нужны никакие комплименты, чтобы точно быть уверенной в своей привлекательности. Мать щедро одарила меня пусть и не броской, но миловидной внешностью. Я любила свои ярко выраженные ямочки на щеках, потому что у мамы были точь-в-точь такие же.

Но внешность — это только упаковка. Блестящий фантик. Приманка. А вот то, что скрывается за этой самой упаковкой мало кого по-настоящему интересует. Если фантик прячет уже давно испорченную конфету, то такая конфета немедленно должна улететь в урну. Последние несколько лет я ощущала себя именно выброшенной в урну. Жизнь безжалостно проходила мимо меня.

Поэтому сегодня я твёрдо попыталась как-то встряхнуть себя. День рождения старшего брата стал отличным поводом. Но проблема заключалась в том, что за эти два года я совершенно утратила былую способность легко заводить с кем-либо разговоры и игриво флиртовать с парнями. Меня больше не вдохновляла толпа веселящихся людей, громкая музыка и возможность продолжить вечер еще в парочке модных клубов.

Прежние друзья Геры рассеялись и теперь в нескольких десятках гостей я не видела ни единого знакомого лица. Куда делись университетские приятели брата? А школьные? Кто вообще все эти люди, которые беззастенчиво напиваются и наедаются за чужой счет, даже не удосужившись принести хоть какую-то ерунду в качестве подарка для именинника?

Подхватив бокал с шампанским, я отошла к окну, подальше от резвящейся на танцполе толпы. Несколько парней пытались со мной заговорить, но я отшила всех, наградив каждого колюче-холодным, как льды Арктики, взглядом и сухой фразой: «Не знакомлюсь». Господи, во что я превратилась за эти два года? Раньше я ведь была другой. Совсем другой. А теперь… Я не чувствовала в себе огня, не чувствовала той самой искры, что могла снова запустить во мне жизнь. И эта невозможность одним чётким движением отсекла всё то, чему я раньше придавала огромное значение.

Меня больше не интересовали танцы, музыка, интрижки. Когда-то я просто одержимо обожала клубничное мороженое. Вот с детства не могла устоять перед ним. Все игрушки готова была отдать за ведерко именно клубничного мороженого. От одного только его аромата в моем рту собирались слюнки. Теперь же я вообще не обращала никакого внимания на десерты. Когда приезжаю за продуктами в супермаркет, то смело толкаю тележку вперед, пропуская ряды с различными сладостями.

И на что я надеялась? Что сегодня всё обязательно изменится? Ничего подобного. Существуют такие ситуации, которые невозможно изменить. Визит на вечеринку Геры был сродни проверки, смогу ли я повеселиться и прекратить сжирать себя изнутри. Нет. Не смогу. А говорят, что время — лучшее лекарство. Ерунда.

Глотнув немного шампанского, я посмотрела в сторону столика, за которым больше часа сидел мой брат. Столик был расположен у стены и наполовину утопал в полутьме. Я видела лицо Геры лишь в те краткие моменты, когда свет прожекторов в такт ритмичной музыки освещал его. Рядом с братом сидел какой-то мужчина. Он постоянно смотрел в зал и, кажется, даже несколько раз я ловила его взгляды на себе. Но, возможно, мне это лишь показалось.

Я понятия не имела, кто он. Гера вскользь перед вечеринкой сказал, что у него назначена важная встреча с каким-то очень уважаемым и влиятельным в деловых кругах человеком. Похоже, что это именно он. Крупный, нескладный и совершенно некрасивый мужчина почему-то вызывал во мне лишь страх и опасение. Было в нем что-то такое крайне пугающее. Может, дело во внешности, а может, в его мрачной энергетике. Не знаю. Но точно уверена на инстинктивном уровне, что с таким человеком лучше находиться на максимальном расстоянии.

Отвернувшись к окну, что выходило на проезжую часть, я бездумно наблюдала за яркими огнями мимо проносящихся машин. Я еще два года назад запретила себе думать об этом. Запретила, потому что знаю — ничего хорошего такие мысли мне не принесут. Опять разрыдаюсь и еще глубже погрязну в том болоте, из которого себе сегодня утром твёрдо пообещала выбраться.

Глубоко вздохнув, я плавно успокоила свое сердцебиение и глотнула еще шампанского. Оно уже немного нагрелось и выдохлось, отчего стало совсем уж невкусным. Я снова посмотрела на ночную дорогу и вдруг… не знаю, как описать это ощущение, но что-то внутри меня сильно напряглось, разжалось и сотней меленьких иголочек расплылось вдоль позвоночника. Я содрогнулась, сильней обхватила пальцами бокал и аккуратно повернула голову влево.

Периферийным зрением я заметила широкоплечую мужскую фигуру, стянутую плотной тканью черного пиджака. Мужчина сильно хромал на левую ногу, тяжело опираясь на трость. Затем он внезапно остановился, будто почувствовал, что я откровенно пялюсь на него. Тоже повернул голову. Я мгновенно узнала в этом человеке того самого влиятельного бизнесмена, о котором говорил Гера.

Мне стало не по себе и иголочки под кожей вдруг превратились в кристаллики льда с острыми гранями. Мужчина посмотрел на меня так, будто именно в его власти было возможным предопределить мою дальнейшую судьбу, будто он УЖЕ ее предопределил.

Я часто наталкивалась на заинтересованные взгляды представителей противоположного пола. Заинтересованность их была разной: нахальной, робкой, чрезмерной. Но во взгляде конкретно этого мужчины, словно скрылись все загадки космоса и бытия. Его темные глаза на несколько секунд остановились на мне, затем мужчина отвернулся и хромая, продолжил свой путь к выходу.

Один короткий, я бы даже сказала, смазанный взгляд, незначительный. Такой часто встречается у мимо проходящих на улице людей. Взглянула и через секунду уже забыла, на кого случайно посмотрела. Но этот взгляд, будто проник ко мне под кожу. Не нахально, но с твёрдой уверенностью. Я ни с чем подобным раньше не сталкивалась, и эта новизна ощущений вызвала во мне страх. Всё, что успел выцепить мой несчастный мозг — мужчина на самом деле не так уродлив, как кажется на первый взгляд. Его внешность всего лишь нестандарта. Просто плотные тени в клубном помещении разыграли свою хитрую иллюзию, и когда я смотрела на мужчину за столиком он, действительно, казался мне жутким.

Широкая спина в черном пиджаке уже давно скрылась в небольшом коридоре, что вёл к выходу, а я почему-то еще несколько секунд смотрела туда, где совсем недавно стоял этот человек. Было в нем что-то такое глубоко пугающее, необъяснимое. Будто я прикоснулась к острию искусно выкованного кинжала, что в бою может с легкостью нанести смертельный удар. И скрывалось в этой жуткой фатальности почти магическое притяжение.

Я зачарованным взглядом посмотрела на свой несчастный бокал и нервно прикусила нижнюю губу, напрочь забыв о помаде. Ну и чёрт с ней!

— И снова привет, — Гера подкрался совершенно неожиданно и несильно сжал мои плечи. — Вижу, что ты скучаешь? — губы брата растянулись в широкой улыбке.

— Всё нормально. Ты обо мне не беспокойся. Иди к друзьям, повеселились. Сегодня всё-таки твой день. Кстати, тебе удалось решить проблему с…

— Захаром Басмановым, — подсказал Гера и тоже подошел к окну. — Да, почти. Осталось только пару нюансов уладить.

— А этот Басманов, он вообще кто? Ну помимо того, что влиятельный человек?

— Лучше тебе этого не знать, сестрёнка, — Гера поцеловал меня лоб. — Поверь мне. Так безопасней.

— В какую историю ты уже ввязался? — я оставила бокал на подоконнике и подняла голову вверх, чтобы лучше рассмотреть лицо брата и понять, солжет он мне сейчас или нет.

— Не беспокойся. Басманов поможет и никакой истории не будет, — Гера снова улыбнулся мне, но его эта улыбка показался мне неискренней.

— Ты лжешь, — тут же заявила я. — Гера, пусть ты и старше меня на шесть лет, но это тебе не дает никакого права так нагло мне врать.

— Прекрати, — брат нервно передёрнул плечами. — Я тебе не вру. Идем лучше ко мне, кое-что обсудить надо.

Я заправила за ухо прядь волос, забрала свою сумочку, что лежала на стуле у ближайшего столика и пошагала вслед за Герой в его кабинет. Сердце почему-то неприятно сжалось, словно предупреждая об опасности.