2

— А почему ты этого Басманова в кабинет к себе не пригласил? — спросила я, когда Гера сел за свой письменный стол, а я удобно расположилась в кресле, что стояло чуть справа.

— Он не захотел. Всего на несколько минут заехал ко мне. Пришлось быстро переходить к делу, — Гера расстегнул на воротнике белой рубашки несколько пуговиц.

— Понятно. И что же ты хотел со мной обсудить?

Брат внезапно дёрнулся, как-то странно посмотрел на меня, затем перевёл нахмуренный взгляд вниз, на свои крепко сплетённые между собой пальцы рук.

— Мне нужна твоя помощь, — пробормотал Гера.

— Помощь? Какая? Ты никогда меня о таком не просил. Да и чем я могу помочь?

— Ну знаешь за два года многое успело измениться, — резко ответил брат и снова посмотрел на меня. — Пока ты там страдала, я вытягивал папин бизнес из дерьма.

Я застыла в своем кресле и до онемения в пальцах сжала сумочку. Думала, что такие выпады вряд ли теперь меня смогут задеть. В конце концов, прошло уже столько времени. Но я всё еще остро реагировала на такие вот едкие замечания. Гера ведь прекрасно знал, почему я откололась от нашей крошечной семьи. Знал и бил по самому больному. Бил так, что кислород острыми клубками застревал в лёгких.

— Я не буду с тобой разговаривать, пока ты себя так ведешь, — я резко вскочила с кресла и глубоко втянула воздух, едва не подавившись им.

— Постой! — Гера тоже поднялся, быстро вышел из-за стола, подошел ко мне и опустил ладони на мои обнаженные плечи. — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто нервы совсем ни к черту стали. На работе всё неладно, да и в личной жизни тоже, — он тяжело вздохнул.

Я посмотрела на своего старшего брата. Он так сильно был похож на нашего отца. Правда, лишь внешне, его сильный характер всё-таки Гера не сумел унаследовать.

— Хорошо, — тихо ответила. — Хорошо, я тебя понимаю. Всем нелегко по-своему. Скажи, чем я должна тебе помочь? — я пыталась заглянуть в карие глаза брата, но он избегал нашего зрительного контакта.

— Присядь, — Гера отпустил меня и вернулся за стол.

Я села.

— Эмилия, ты ведь знаешь, какой я. Выдержки нашего отца мне никогда не хватало, — он нервно растёр ладони, затем схватился за графин с водой и плеснул себе немного в стакан. — Не умею я нормально договариваться с людьми. Психую и посылаю всё к чертовой бабушке, если меня что-то не устраивает.

— Да, тут с тобой и не поспоришь, — кивнула я.

— Поэтому мне нужно всё твое благоразумие и выдержка, — Гера залпом осушил стакан, налил еще.

— Для чего? — интуитивно я уже ощутила, что не всё у Геры так гладко, как он говорит. — Что случилось?

— Долго объяснять. Всё-таки ты тоже имеешь отношение к отцовскому бизнесу. Твоя часть всё равно закреплена за тобой, несмотря на то что ты предпочла остаться в стороне от деловой стороны нашей жизни. Поэтому пришло время, сестрёнка, влиться в мои ряды.

— Я всё равно ничего в этом не смыслю. Сам ведь прекрасно это знаешь. Я тебе ничем не смогу здесь помочь, даже если очень-преочень захочу.

— Ошибаешься, — снова Гера как-то странно посмотрел на меня, затем залпом осушил и второй стакан.

— Тогда объясни, как именно я должна тебе помочь?

— Переговори с Басмановым, — немного помолчав, ответил брат.

— Разве ты с ним не всё решил? — я насторожилась.

— Почти, но он не хочет перечислять полную сумму сразу. А мне необходимо всё и желательно без лишних отлагательств.

— Зачем? Ты кому-то задолжал?

— Я в дерьме, Эмилия! — вдруг рявкнул Гера. — Причем по самое горло. Да, я задолжал! Всех обзвонил. Никто не согласился мне помочь, потому что те люди, которым я задолжал каждого предупредили, кто поможет — того прикопают, — брата всего внезапно затрясло. — Басманов — единственный, кого боятся эти ублюдки. Он никому не подчиняется. Мне пришлось пойти на риск. Я еле выбил эту встречу, но Басманов не готов давать всю сумму. Я не сумел его дожать. Может, у тебя получится? Ты же умеешь у нас хорошо изъясняться. Объясни мое положение. Не знаю, надави на жалость. Ты всё-таки женщина.

Я старалась не паниковать раньше времени, но то, что мне рассказал Гера, вызвало просто невероятную вспышку негодования. Впервые за последние два года все мои личные проблемы резко отошли на второй план.

— Кому ты должен? — я поднялась с кресла и подошла к письменному столу брата.

— Местной мафии, — выдавил он из себя. — Там отморозки полные и ждать они не намерены. Они обратились к тем, кто долги выбивают, что еще хуже.

— Идиот! — я ударила брата сумочкой по спине. — Что ты натворил?!

— Не ори! — рявкнул Гера и поднял на меня рассерженный взгляд. — Твои крики ничем не помогут, — он достал из кармана телефон и визитку, принялся набирать чей-то номер.

— Что ты делаешь? — мой голос дрогнул.

Мысли в моей голове закружились гнилой опавшей листвой. Я, будто только пробудилась ото сна и по-настоящему осознала, что все эти два года время, действительно, не стояло на месте. Оно монотонно шло вперед. Дьявол!

— Звоню, — Гера резко встал из-за стола и принялся ходить туда-сюда по кабинету. — Тебя отвезут куда надо, и ты вымолишь у Басманова эти грёбаные деньги. Любыми возможным способами, — брат многозначительно посмотрел на меня и прижал телефон к уху.

В этот момент мне показалось, что мое сердце сделало последний удар и наполнившись невероятной тяжестью, оборвалось, проваливаясь куда-то в недра желудка.

— Да, — вдруг сдержанно ответил Гера телефонному собеседнику. — Да. Понял.

— Ты не поступишь так со мной, — прошептала я, когда брат спрятал смарт в кармане брюк.

— Видит бог, что я этого не хотел. Но другого выхода у меня нет, — Гера снова начал ходить туда-сюда по кабинету. — Таково желание Басманова.

— Чтобы я легла под него? — от волнения мой голос стал жутко скрипучим. — Серьезно? Ты согласился? Да что с тобой не так?! Ты для этого меня сегодня пригласил сюда?! — я подошла к Гере, запрокинула голову, чтобы лучше видеть его и крепко схватила за руку. — Отвечай!

— Нет. Я понятия не имел, что он выдвинет такое условие, — брат высвободился.

— Ты ему сказал, что никогда не пойдешь на подобные унизительные условия?

— Нет, — после затянувшего молчания ответил Гера. — Не сказал.

Я отшатнулась, словно меня кто-то крепко ударил в грудь. Воздух больно вырвался из лёгких, на глаза навернулись слёзы.

— Я тебе не верю.

— Придется, сестричка.

Я в самом деле не верила, что Гера мог пойти на такое. Мы ведь всегда были дружны. Редко, когда ссорились, и никогда не дрались, как многие другие братья и сёстры.

Отрицательно мотнув головой, я спиной отступила к дверям, пока не вжалась в нее лопатками.

— Слушай, это куда лучше, чем то, что с нами могут сделать те отморозки.

— С нами? — мой голос задрожал, я чувствовала, что еще секунда и по щекам польются слёзы. — С нами?! — повторила я, вцепившись ногтями в холодную металлическую поверхность дверной ручки.

— Успокойся. Нормально всё будет. Минута мучений и наши головы останутся на своих местах. Не спорю, что такой обмен — дурацкий. Но я готов выполнить любое желание этого богатого уродца, только бы отделаться от проблем.

— Что с тобой случилось? — я всхлипнула. — В кого ты превратился?

Я посмотрела на Геру и словила себя на мысли, что вижу перед собой абсолютно незнакомого человека. Взгляд нездорово горящий, щёки впалые, губы плотно сомкнутые.

— Тебя отвезут к нему, — игнорируя мои вопросы, заявил брат.

Я моргнула и почувствовала, что с ресниц сорвались слезинки. Комок в горле разбух, и мне вдруг нечем стало дышать.

Чудовищность всей ситуации заключалась не только в том, что я стала предметом какого-то дурацкого договора и даже ничего об этом не знала. А в том, что Гера довёл ситуацию до критической точки. Загнал себя… нас в угол, а теперь мечется, готовый опуститься еще ниже и меня потянуть за собой.

— Лучше не дёргайся, Эма, так будет лучше, — произнес брат, не моргая, — для тебя.

Нажав похолодевшими пальцами на дверную ручку, я вышла из кабинета. Ноги сами отнесли меня к лестнице. Я бегом спустилась на первый этаж. Музыка, грохочущая на танцполе доносилась до меня, словно из-под толщи воды. Все звуки резко приглушились, только вот эта неприятная вибрация басов барабанила под рёбрами.

Мне одержимо хотелось выйти на свежий воздух и втянуть его как можно глубже, потому что казалось, что я задыхаюсь в этом полутёмном помещении. Оно сжимается вокруг меня, давит на плечи и затылок.

Выбравшись из клуба, я согнулась пополам и вжала ладони в колени. Меня вдруг охватил озноб. Несколько секунд я шумно дышала и никак не могла надышаться. Тяжелые толчки сердца болезненной пульсацией разносились по вискам и где-то в животе. Желудок скрутило. Подкатила тошнота. Я слишком долго отгораживала себя от всяких эмоций, потому что так проще справиться. Но теперь они взорвались во мне, всерьез решив уничтожить изнутри.

Внезапно из-за поворота показалась тёмно-красная машина. Она практически бесшумно подъехала ко входу в клуб. Я тут же выпрямилась. Из автомобиля вышел молодой мужчина, одетый в простые джинсы и черную футболку.

— Эмилия Решетова? — обратился ко мне незнакомец.

— Да, — растерянно ответила я.

Мужчина ничего больше не сказал. Он быстрым шагом подошел ко мне, опустил ладонь между лопаток и подтолкнул к машине.

— В ваших же интересах сейчас же сесть в автомобиль. В противном случае я буду вынужден применить силу, — заявил незнакомец, лишенным эмоций, голосом. — Захар Кириллович вас уже ожидает.

— Постойте, — я хотела шагнуть в сторону, но мужчина крепко ухватил меня за предплечье.

— Садитесь, — шикнул он.

Голос разума продрался сквозь пелену растерянности и заявил, что лучше и в самом деле не дёргаться, иначе будет только хуже.

Двери автомобиля автоматически заблокировались, как только я оказалась внутри.

— Пристегнитесь, — обратился ко мне мужчина.

Пальцы плохо слушались меня, но я всё же сумела пристегнуться. Автомобиль тут же резко сорвался с места и на приличной скорости устремился вперед по ночной дороге.

Прикусив губу, я вжала голову в плечи. В какую жуткую игру нас двоих втянул Гера?!