13

— А ты не едешь с нами? — Аня похлопала Федю между лопаток и клацнула на фильтре своей тоненькой сигареты ментоловую капсулу.

— Нет уж, это дельце уже без меня обкатайте, — Федя выставил руки перед собой, как бы сдаваясь. — К тому же нужно проследить за рабочими.

— Хорошо, — Аня достала из своей маленькой черной сумочки красивую массивную зажигалку, украшенную золотистым крылом на металлической крышке, и подкурила. — Список гостей утвержден. Рабочим я еще раз всё подробно объяснила. На заднем дворе уже выгрузили столики. Из клининговой компании должны вот-вот приехать и убраться. И машина, Федь. Отгони ее в мойку. Всё должно быть идеально, ты же знаешь.

— Знаю, — Федя вынул из кармана спортивных брюк нож-бабочку и принялся, будто неосознанно, ловко раскручивать его в пальцах.

— Отлично, — накрашенные красной помадой губы Ани растянулись в улыбке, — я на тебя надеюсь, — она бегло чмокнула Федю в смуглую щеку, отставив след на его коже.

— Ну ладно тебе, — буркнул парень, стерев кулаком губную помаду, но было невооруженным глазом заметно, что ему нравилась Анина нежность. — Стёпчика не забудьте прихватить, мало ли что.

Под этой уменьшительно-ласкательной формой «Стёпчик» Федя имел в виду двухметрового бугая угрожающей наружности.

— Захар разрешил домой съездить, но с условием, что с вами будет сопровождение, — объяснил Федя.

— Басманов в своем репертуаре, — Аня закатила глаза, но возражать не стала. — Всё, выдвигаемся.

Сегодня, за сутки до дня рождения Захара, мне было разрешено вернуться домой, чтобы забрать самые необходимые вещи: документы, кое-какую одежду и телефон. Путь был приличным, но к позднему вечеру мы планировали уже вернуться.

Степан сел за руль Аниной машины. Я расположилась сзади. Аня, соответственно, спереди. Опустив стекло, она выставила руку с сигаретой в окно и включила радио. В ней так остро ощущалась любовь к жизни. Она буквально наслаждалась каждой секундой, с особенным упоением затягиваясь сигаретой и подставляя свое немного веснушчатое лицо лучами летнего солнца. В ней буквально пульсировала страсть ко всему, что ее окружало.

Я улыбнулась и прислушалась к музыке. Она была такой же лёгкой и веселой, как и обладательница этой машины. Прикрыв глаза, я повернула лицо к окну. Под веками тут же непрошенным гостем вспыхнул силуэт Геры. Что-то больно толкнулось в груди. Где он сейчас? Всё ли с ним в порядке? Я не могла вот так просто приказать себе не думать о брате. Захар был прав — Гера трус. Но я всё равно переживала и боялась, что с братом может случиться что-то плохое. Но в то же время окажись он рядом, и я бы точно не сдержалась, вцепилась в воротник его рубашки и трясла бы до тех пор, пока Гера не ответил на вопрос, почему он позволил всему этому случиться в наших жизнях?

Ближе к обеду машина остановилась у жилого комплекса, где последние два года я жила, как призрак. Последний раз, когда я перешагнула порог своей квартиры, то намертво зафиксировала в своей голове мысль, что всё должно обязательно измениться. Так оно и случилось. Правда, чуть позже и так круто, что весь воздух на мгновение выбило из лёгких.

— Готова? — спросила Аня, повернувшись ко мне.

— Да, только у меня нет ключей. Может, логичней было бы подъехать ко мне в студию? Я об этом почему-то не подумала. Если там всё осталось так, как есть, то и ключи лежат на своем месте.

— Нет. Нам лучше здесь надолго не задерживаться, — Аня взглянула на Степана. — У меня в багажнике завалялся, — заявила она. — Возьми.

Мужчина лишь положительно кивнул и вышел из машины. Мы тоже выбрались на улицу, и когда я увидела в руках Степана лом, вопросительно взглянула на Аню.

— Не спорю, варварский метод, — с беспечной улыбкой ответила она. — Но, во-первых, у нас не так-то и много времени, а, во-вторых, у Стёпы золотые руки, он всё сделает аккуратно.

— Никогда не думала, что буду пробираться в собственный дом, как настоящая воровка, — мне было даже немного не по себе произносить всё это в слух.

— Ничего не поделаешь. Главное, что есть решение проблемы, всё остальное — ерунда, девочка моя.

Аня оказалась права — у Степана, действительно, были золотые руки, если так можно выразиться, учитывая, что он к чертовой матери вырвал сердцевину замка. Быстро и без лишнего шума.

— Спасибо, Стёпчик. Подожди нас в машине. Мы минут двадцать потратим, не больше.

Мужчина лишь молча кивнул и ушел.

Тишина в квартире неожиданно показалась мне оглушительной, хотя я так давно уже привыкла к ней. Но после всех недавних событий, было как-то странно услышать ее снова. Эта тишина, словно являлась эхом из той моей жизни, что теперь полноценно можно считать прошлой.

Пустота внутри меня неприятно зашевелилась, как бы в очередной раз напоминая обо всех моих страхах. Я крепко стиснула руки в кулаки и уверенно прошла в зал. В конце концов, я всё же решила идти вперед, ведь так? Значит, теперь не имею никакого права спасовать.

— Миленько, — отметила Аня, осматриваясь.

Я ушла в спальню, где у меня была небольшая гардеробная. Вынув из нижней полки спортивную сумку, я принялась бросать в нее вещи. Затем порылась в тумбочке, в поисках документов.

— Это твой парень? — вдруг раздался за спиной голос Ани.

Я вздрогнула, будто мне дали кулаком в живот. Затем медленно повернулась. Аня стояла на пороге спальни и крутила в руках прямоугольную надтреснутую рамку, в которую была помещена наша с Никитой фотография.

Один удар сердца… Второй… Третий… На четвертом я ощутила, что глаза защипало от подступивших слёз. Я часто заморгала и крепко стиснула зубы. В душе зашевелилась злость. В первую очередь я злилась на саму себя из-за собственной слабости. Ну сколько можно?

— Бывший, — выдохнув, ответила я и продолжила собирать документы.

— И зачем хранить фото с бывшим? Это какой-то извращенный способ справиться с разрывом? — в голосе Ани отчётливо улавливались озадаченность и искрений интерес.

— Что-то типа того, — я спрятала папку с документами в сумку.

— Это как-то странно, — без тени издёвки отметила Аня и поставила рамку на комод.

Я ни с кем не говорила об этом. После случившегося я ни разу ни с кем не заговорила о Никите и наших отношениях. Были подруги, но по прошествии двух лет, я потеряла с ними связь. Ну или же они тихо оборвали ее, не имея никакого желания носиться с пустой и поломанной мной. С Герой я тоже не обсуждала всё это.

Были только я и эта фотография. Большую часть вещей Никита забрал, когда уходил от меня. Остаток я разодрала, разломала, искромсала, сломала и выбросила в ближайший мусорный бак. А фото почему-то осталось.

Днями, сидя на диване, закутанная в колючий плед, я смотрела на эту фотографию. Удивительно, как дыру еще в ней не прожгла. Смотрела так, будто клочок глянцевой бумаги должен был ответить на все мои немые вопросы. Я не понимала, почему всё сложилось именно так. Не понимала, как человек, которого я знала со школьной скамьи, мог оказаться настолько… жестоким. Я буквально заставляла смотреть на его улыбающееся лицо и попутно вдалбливала себе в голову, что всё кончено. Нельзя никому верить. Нельзя вот так отдаваться без остатка мужчине, который… который…

— Пыталась понять, что у нас с ним было общего, — созналась я, не прекращая собирать сумку.

— Глядя на фотографию? — Аня удивленно выгнула одну бровь.

— Она была для меня ориентиром. Смотрела на своего бывшего, рассматривала всё до мельчайших подробностей и прокручивала в голове наш совместный отрезок жизни, — слёзы отступили. Стоило мне заговорить об этом после двухлетнего молчания и почти сразу же стало чуточку легче.

— Ну и как? Помогло?

— Отпустило. Не сразу. Далеко не сразу.

— Все мужики — задницы, — резюмировала Аня.

Я невольно улыбнулась и мысленно поблагодарила свою компаньонку за то, что она не решила глубже покопаться во мне. К такому я уж точно была еще не готова. Но Аня удивительным образом ощущала мое настроение, поэтому быстро перевела тему:

— Ты решила всю квартиру впихнуть в сумку? Пожалей ее! — она хохотнула.

Я посмотрела на свою спортивную сумку, она уже почти не закрывалась. Черт!

— Мне еще никогда не приходилось убегать из собственного дома.

— Никогда не поздно попробовать что-нибудь новенькое. Идем.

Выйдя из спальни, я на секунду забежала в ванную, чтобы и там забрать кое-что по минимуму.

— А что с квартирой делать? Замок ведь выломали. — Спросила я, возвращаясь в зал.

— Поверь, это последнее, о чем тебе стоит переживать. Не пугайся, но проблема ведь уже далеко не в деньгах. Думаю, деньги перестали быть главной составляющей еще в тот момент, когда твой братец их не вернул в срок, — Аня скучающе посмотрела на свой маникюр.

— А в чем же тогда? — я крепко сжала ручки спортивной сумки.

— В жизни или смерти. Поэтому нечего нам здесь засиживаться — уходим, — Аня уверенной походкой пошагала в сторону коридора.

Я за ней, но в последний момент остановилась и подхватила с тумбочки горшок с еще маленьким фикусом.

— Боже, Эмилия, на кой черт тебе сдался цветок?! — простонала Аня.

— Это единственное живое существо, которое смиренно пережило со мной последние несколько месяцев моего одиночества. Я его здесь не оставлю.

— Нет, ты ей-богу странная. Хотя, все мы немного с приветом. Давай уже сюда этот горшок, а то ты тоненькая такая, поломаешься еще, — Аня забрала фикус и вышла из квартиры.

В душе кружила какая-то странная пустота, когда я покидала свой дом. Мне ни капли не было жаль, что я ухожу отсюда. Просто пусто и это лучшее, что сейчас я могла ощутить. Моя прежняя жизнь теперь по-настоящему осталась позади. А впереди ожидала неизвестность, но я ее не боялась.

Когда мы вышли на улицу, Степан тут же забрал у меня сумку, чтобы погрузить в багажник.

— Всё под контролем? — спросила Аня, передавая нашему спутнику цветок.

— Да, только слежку вычислил. Просто присматриваются. За поворотом машина их стоит.

— Так дай мне лом, а ты, — Аня выразительно посмотрела на меня. — Марш в салон.

— Что ты собралась делать? — встревоженно спросила я.

— Ничего особенного. Стёпчик, а ты пока машину заводи.

Аня взяла лом и быстрым шагом пошла по тротуару в сторону поворота. Я села в машину и больно впилась пальцы в колени. Вдруг послышался вой сигнализации. Я дёрнулась, а Степан даже не шелохнулся.

— Что-то случилось, — я придвинулась ближе к водительскому сидению.

— Ага. Фурия наша приключилась, — Степан завёл машину, сдал чуть назад и развернувшись поехал в ту сторону, где совсем недавно скрылась Аня.

Первое, что я увидела — разбитое лобовое стекло неприметного черного седана. Немного раскрасневшаяся Аня, убрала с лица прядь тёмных волос и бегом села к нам.

— Газуй, Стёп, нам здесь больше делать нечего, — тяжело дыша, скомандовала она.

— Зачем ты это сделала? — встревоженно спросила я. — Зачем разбила машину?

— Я еще и шины спустила, — Аня повернулась ко мне и улыбнулась. — Псы эти просто вынюхивали информацию. Я подпортила средство их передвижения, чтобы знали — подсматривать за девушками нехорошо.

— Но ты ведь рисковала!

— Машина была пуста. Да и что это за жизнь, если в ней нет риска?

— Ты сумасшедшая, — выдохнула я и откинулась на спинку сидения.

— Все мы немного безумцы, девочка моя.