5

— Я тебя ненавижу! — это было первое, что я сказала, когда увидела Геру на пороге своей квартиры.

— Успокойся. Я должен тебе всё объяснить, — не дожидаясь разрешения, брат вошел в прихожую и закрыл дверь.

— Объяснить? — мои глаза удивленно расширились, вдруг захотелось рассмеяться. — Ты сейчас это серьезно? Попытайся! Объясни-ка, в какое дерьмо ты влип?! Объясни, какого черта ты втянул меня в эту мутную историю?! Объясни, почему ты решил, что можешь отправлять меня в постель к какому-то бандиту?! — меня всю затрясло, потому что я дико злилась на Геру.

— Ты себя ведешь, как истеричка, — Гера разулся и направился в зал.

— Не на пустом месте, — я потуже затянула пояс на халате и проследовала за братом.

— Басманов перевёл мне всю сумму, — Гера опустился в кресло и потянулся в нем, как довольный сытый кот. — Буквально несколько часов назад. Я погасил основной долг. Теперь нам ничего не угрожает.

Я привалилась плечом к дверному косяку и глубоко вздохнула. Почему этот Захар Басманов вдруг решил так расщедриться?

— Что ты сделала, Эмилия? — брат выпрямился и внимательно посмотрел на меня снизу-верх.

— Ничего, — честно ответила я. — Мы просто поговорили, а после он меня отпустил.

— Поговорили? Хорошо же, сестрёнка, ты умеешь разговаривать, раз такие бабки Басманов вот так просто перевел на мой счет, — Гера откинулся на спинку кресла. — Я знал, что в тебе есть…хм… дипломатическая жилка.

— Откуда вообще долг возник? — я скрестила руки на груди и сделала вид, что не поняла последней двусмысленной фразы. Мне нужны были ответы.

Брат несколько секунд молчал, усердно избегая смотреть мне прямо в глаза. Трус! Натворил дел, а отвечать за свои поступки боится!

— В казино просадил крупную сумму, — нехотя ответил он. — Потом еще и еще. Не знаю, как втянулся. Думал, что отыграюсь.

Я оторвалась от дверного косяка и бесшумно прошла в залу, села на диван, поджав под себя босые ноги. Этой ночью я так и не сумела заснуть. Меня мучили мысли, связанные с проблемами брата и этим жутким типом Басмановым. Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя и привыкнуть к тому, что период добровольного затворничества уже остался позади. Я слишком глубоко была погружена в себя и свои проблемы. Лишь иногда выныривала, когда следовало заняться работой.

— Зачем ты это делал? — после затянувшегося молчания наконец-то спросила я.

— Не знаю. Да и какая разница? Проблема ведь решена, — Гера небрежно махнул рукой. — Вернее, самая серьезная из всех остальных.

— У тебя всё так просто, — я невесело улыбнулась. — Распорядился мной, как игрушкой и дело с концом.

— Я не сумел отказать Басманову, понятно? Ты даже не знаешь, насколько он влиятелен и опасен. Меня загнали в угол, и я пошел бы на всё, чтобы выпутаться, — брат повернулся ко мне.

— Даже пожертвовать мной? — я почувствовала, что в животе все внутренности, будто стянулись в жгут.

— Только давай обойдемся без вот этих тупых драм, — Гера скривился. — С тобой ведь всё в порядке. Не умерла. Зато меня выручила и себя за одно.

— Это не я просаживала отцовские деньги в казино! Будь мужчиной, Гер, и бери ответственность на себя! — я вскочила с дивана, потому что физически не получалось усидеть на одном месте. Раздражение и злость забились внутри меня, как обезумевшие дикие животные.

— Я не знал, что всё так обернётся. Я пытался найти выход, но его не было. Откуда я мог знать, что Басманову взбредёт в голову трахнуть тебя? Ты давно не маленькая девочка, Эмилия. Должна понимать, что мужики, особенно влиятельные, часто любят брать тех баб, которые им понравятся. А некоторые испытывают определенный кайф, когда баба еще при этом сопротивляется. Любовь — это, конечно, хорошо, но она редко случается. А вот похоть — привычное дело. И на этом можно отлично сыграть.

— Ты даже не понимаешь, почему я злюсь! — я сжала руки в кулаки. — Ты ведь мой брат, Гер. Мой старший брат. Мы росли вместе. Пусть у нас были разные матери, но всё-таки! У меня не осталось никого роднее тебя. Никого, понимаешь? И ты так со мной поступил. Это жестоко, Гер! Очень жестоко!

— Ты делаешь из мухи слона, — брат нервно передёрнул плечами. — Будто он тебя там по кругу пустил.

— А это имеет значение? — у меня всё вдруг поплыло перед глазами. — Басманов не тронул меня. Мы действительно просто поговорили. Почему чужой человек отнесся ко мне милосердней, чем родной брат?

— Это он выдвинул условие насчет тебя, — недовольно буркнул Гера. — Не забывай.

— Ну а ты так просто согласился, — я тяжело вздохнула.

— Короче, — нервно махнул рукой брат и поднялся с дивана. — Всё с тобой ясно. Ты такая же чокнутая, как и твоя мамаша. Я тебе пришел сказать, что всё разрешилось, а ты тут начинаешь. Два года прошло, а ты всё такая же нестабильная.

За последние сутки Гера ударил меня своими словами наотмашь уже несколько раз. Бил он метко и так больно, что у меня воздух в лёгких колом застревал.

— Пошел вон, — процедила я, сквозь плотно сжатые зубы. — Пошел вон, — повторила я и подойдя к брату, толкнула его двумя руками в грудь так сильно, как только могла.

Гера ничего не ответил, даже не сопротивлялся. Он молча ушел, громко хлопнув дверью. Я еще несколько минут стояла неподвижно посредине залы и глотая горькие слёзы, изо всех сил старалась прийти в себя. Я больше не могла позволить себе находиться в вакууме. Мне необходимо двигаться вперед, потому что… потому что иначе я уже никогда не смогу выбраться из этого болота.

***

— Как красиво! — восхищенно произнесла клиентка, рассматривая себя в зеркале.

— Нравится? — я улыбнулась и отправила в отдельный бокс грязные кисти.

— Очень! У вас золотые руки! Теперь-то мой муж точно не устоит, — женщина смущенно улыбнулась и аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к прическе, затем к щекам.

Я лишь улыбнулась в ответ. После того, как клиентка расплатилась со мной, она еще раз бросила мимолетный взгляд в зеркало и спешно покинула студию, постукивая каблуками по кафелю.

Неподалёку от центра города я вот уже несколько лет арендовала небольшую студию и занималась макияжами и причёсками. Прибыль была стабильной, а в праздничные периоды особенно высокой. Я искренне любила свою работу и всегда умела легко найти общий язык с клиентками. По сути, лишь работа кое-как поддерживала меня на плаву и не позволяла окончательно пойти на дно. Я была сама себе хозяйкой и ни от кого не завесила.

Расставив флаконы с тональными средствами по своим местам, я спрятала помады в отдельный ящик и принялась стирать с тыльной стороны ладони остатки блеска и консилера. Внезапно в памяти каким-то необъяснимым образом вспыхнул образ этого Басманова. Я даже на несколько секунд почувствовала этот странный тягучий травяной аромат. По коже пробежались мурашки.

Сжав в руке влажную салфетку, я посмотрела на себя в зеркало, затем медленно присела на стул. Из головы никак не выходили гадкие поступки и слова Геры, а вслед за ними явился и этот Басманов. Странный тип. Я не хотела обо всём думать ни секунды, но собственные мысли играли против меня. Причем играли вот уже несколько дней подряд.

Я слишком отчётливо запомнила этот странный травяной аромат. Запомнила низкий тембр голоса и пальцы… Пальцы, что так судорожно сжимали рукоять трости, будто в упрямой попытке удержать внутри себя что-то сильное и очень-очень болезненное. Взглянув на свои руки, я отчётливо заметила мурашки. Ерунда какая-то! Это мысли. Просто ничего не значащие мысли.

Мне никогда не нравился такой типаж мужчин. Высокие немного худощавые блондины — вот мой идеал. А если еще и глаза голубые — стопроцентное попадание. Захар Басманов являлся полной противоположностью. Густая немного волнистая темная шевелюра. Крупные резкие черты лица. Цепкий взгляд. Ленивые движения. И эта дурацкая трость… Он старше меня на целую вечность, а я всегда предпочитала одногодок плюс-минус пару лет.

Заправив за ухо прядь волос, я продолжила оттирать консилер на руке. Вдруг внизу послышался какой-то странный шум. Моя студия находилась на втором этаже. Окна выходили во внутренний двор. На часах было почти восемь вечера. Летнее солнце едва коснулось линии горизонта. На сегодня мой рабочий день был завершен. По соседству с моей студией всё пустовало. Мне стало не по себе.

Я осторожно подошла к дверям, прислушиваясь к шуму. Он нарастал и приближался. Кто-то быстро поднимался по ступенькам. И этот «кто-то» явно был не один. Я отскочила назад. Уже в следующую секунду в студию вломились какие-то мужчины.

— Кто вы? — спросила я, чувствуя, что сердце от страха подскочило к горлу.

Ответом меня никто не удостоил. Я схватила со столика ножницы, но меня перехватили прежде, чем удалось воспользоваться импровизированным оружием. Резкий и точный удар головой о стену спутал всё у меня перед глазами и в мыслях.

— Передашь привет брату, если Атаман тебя не укокошит, — услышала я на краю сознания голос, полный иронии.