8

— Атаману мы не скажем о том, что я здесь курила, иначе он бедный задохнется от возмущения, — Анна хитро подмигнула мне и вытянула из пачки тонкую сигарету. Нажала на фильтр, что-то тихо клацнуло. — А ты умывайся, девочка, — женщина подкурила и небольшая ванная комната, отделанная перламутровой плиткой, наполнилась ароматом ментола и никотина.

Меня всю немного потряхивало. Из горла вырвались задушенные всхлипы, но слёз не было. Вообще. Только глаза жгло, будто кто-то бросил мне в лицо жменю песка. Мои бледные пальцы всё еще судорожно сжимали платок Басманова. Отпустить несчастный кусок ткани почему-то никак не получалось. Тело отказывалось подчиняться мне.

— Сейчас отпустит, — Анна по-хозяйски и с изяществом уселась на гранитную столешницу, в которую была вмонтирована небольшая круглая раковина и с наслаждением затянулась.

Сложилось такое впечатление, что эту необычайно красивую женщину с ярко выраженными серыми глазами совершенно не заботило всё, что здесь происходит. Ее не пугал мой внешний вид, словно… Всё это она уже видела далеко не в первый раз. А когда что-то постоянно видишь, то уже попросту прекращаешь замечать.

Прикрыв на несколько секунд глаза, я глубоко вздохнула и повернулась лицом к раковине. Голова нестерпимо болела, а дрожь, что словно рождалась где-то на клеточном уровне, едва ли не выворачивала все внутренности наизнанку. Каждая мышца как будто под завязку налилась свинцом.

Анна открыла кран и стряхнула пепел прямо в водосток раковины. С усилием разжав пальцы, я выпустила окровавленный платок и склонилась, чтобы умыться.

— Не бойся, Басманов сейчас всё быстро решит. Он с Атаманом давно знаком, знает, что и как делать надо, — Анна снова затянулась и тряхнула своими густыми темными волосами.

Я аккуратно умылась, стараясь не надавливать на припухший лоб. Оттереть запёкшуюся кровь оказалось очень проблематично. Холодные пальцы никак не хотели согреваться под тёплой водой. Меня продолжало всю трясти.

— Ну-ка посмотри на меня, — Анна зажала сигарету губами, плавно соскользнула со столешницы и обхватила мою многострадальную голову двумя руками.

Женщина была чуть выше меня и старше лет на десять, точно. Ее руки оказались нежными с аккуратными тонкими пальцами. На одном из них поблёскивало серебряное крупное кольцо, по форме напоминающее корону. Оно приятно холодило кожу. Серые глаза внимательно взглянули в мои.

— Голова кружится? — спросила Анна.

— Нет. Только болит лоб.

— Тошнит?

— Нет.

— Свет глаза не режет?

— Нет.

— Помнишь, как тебя припечатали? — женщина отпустила меня и снова стряхнула пепел в раковину.

— Один из тех ублюдков, который на пару с дружком привёз меня сюда, — мои брови дёрнулись, чтобы нахмуриться, но стало больно. — Об стену меня головой. Я была в полуобморочном состоянии.

— Сотрясения нет, но «шишка» долго еще будет сходить, — беззаботно ответила Анна и вернулась на свое место.

— Почему вы так в этом уверены? — я решила еще раз умыться.

— Девочка, поверь, за долгое время дружбы с Басмановым я уже научилась распознавать сотрясение, — женщина улыбнулась лишь уголками губ. Было в ней что-то такое притягательное и кошачье.

Выключив воду, я схватилась пальцами за края раковины, пытаясь прийти в себя. Мозг уже настолько привык к проклятой головной боли, что даже не придавал этому никакого значения.

— Слушай, твой брат — редкостный гад, — вдруг заявила Анна. — Но ты неплохо держишься. Похвально. Думаю, другая бы уже мне все волосы повыдёргивала в попытке убежать. Ну или орала, как раненый слон.

— Вы мне не сделали ничего плохого. Зачем же волосы выдёргивать? Да и кричать я тоже смысла не вижу, — я посмотрела на себя в зеркало и отметила, что вид у меня просто ужасный.

— Верно мыслишь, значит, точно нет сотрясения, — женщина выпустила в потолок последнюю струю дыма, затушила окурок об край раковины и выкинула его в унитаз. — Тебе крупно повезло, что псы Атамана сразу же тебя не прикончили. Захар делал ставку, что тебя перехватят только утром. Но немного не рассчитал.

— Вы жена Басманова? — спросила я и отойдя от зеркала, устало привалилась спиной к прохладной стене.

— Жена? — Анна искренне рассмеялась, запрокинув голову. У нее был удивительно заразительный и звонкий смех. — Боже упаси! Говорю же, что у нас дружба. Настоящая дружба. Мы не трахаемся. Басманов просто отличный мужик. А замужем я уже была и больше не хочу.

— Почему? — я изо всех сил старалась переключить свое внимание на что-нибудь незначительное. На что-угодно, только бы остаться в здравом уме.

— Неважно, — Анна грациозно махнула рукой, но мой измученный взгляд всё равно успел выхватить в серых глазах тень грусти. — Пришла в себя?

— Кажется… Кажется, да, — я откашлялась и уставилась на свои красные запястья.

— Отлично. Сейчас мы уедем из этого, — Анна, наморщив нос, осмотрела ванную комнату, — места, — думаю, она хотела выразиться более жестко, но не решилась.

— Куда? — я аккуратно помассировала пальцами переносицу.

— Ну зная Басманова, он уже стопроцентно решил вопрос с Атаманом. А это значит, девочка моя, что ты теперь часть нашей команды. И поедешь к нам.

— Команды? Что это еще значит? — у меня не осталось никаких сил, чтобы нормально анализировать услышанную информацию.

— Захар уж очень не хотел, чтобы тебя укокошили, — Анна повернулась к зеркалу и осмотрела себя. — А когда он чего-то не хочет, то всегда это предотвращает. Девочка моя, братик твой обеспечил тебе очень большие неприятности. И без должной защиты долго ты не протянешь, увы. Так что, добро пожаловать в руки Дьявола, — женщина таинственно улыбнулась мне.

— Что? — вырвалось из меня с неровным выдохом. Я саму себя сейчас жутко бесила из-за этой дурацкой непонятливости.

— Что-что? — беззлобно подразнила меня Анна. — Запал на тебя наш Басманов. Брыкается, но я-то знаю его. Он, конечно, мужчина специфический, но на него всегда можно положиться.

— Ерунда какая-то, — я прикрыла глаза, прислушиваясь к болезненной пульсации во лбу. Казалось, что любая даже самая незначительная мысль сейчас умело вскрывала мою несчастную черепную коробку.

— Есть то, что есть. Ему редко кто-то нравится. Так что…

— Он очень жуткий тип, — призналась я.

— Не отрицаю. В гневе он беспощаден, ну так ты его и не дразни, — Анна посмотрела на свои наручные часы. — Идем?

— Мне нужно сходить по-маленькому, — смущенно заявила.

— Окей, подожду за дверью, — женщина лёгкой плавной походкой вышла из уборной.

Когда я осталась одна, то мысли в моей голове зазвенели с оглушающей громкостью. Стало еще хуже. Я не знала, за какую из них хвататься. Брат. Долги. Атаман этот чертов. Басманов. Дурдом какой-то! Справив нужду, я еще раз хорошенько умылась. Что мне делать дальше? Последние несколько часов превратились в какой-то жуткий кошмар. Могла ли я довериться Басманову? А был ли у меня вообще какой-либо другой выбор? Лучше уж он, чем оказаться на панели под руководством этого Атамана.

Выйдя в коридор, я увидела Анну. Она, привалившись плечом к стене, рассматривала свой аккуратный темно-красный маникюр и ожидала меня.

— Всё нормально?

— Да.

— Идем.

У лестницы, ведущей на первый этаж, стоял тот самый молодой мужчина, который отвозил меня к Захару Басманову в день рождения Геры. Он ловко игрался с ножом-бабочкой, складывая, раскладывая и раскручивая его.

— Как тебя зовут? — спросила у меня Анна.

— Эмилия.

— Знакомься, Эмилия, это наш Федя. Хороший парень, только пить ему нельзя. Так что ни при каких условия не наливай ему. Это так. На будущее говорю.

— Привет, — Федя помахал мне рукой, еще раз крутанул нож, сложил и спрятал в карман.

— Привет. А почему пить нельзя?

— Буйным становлюсь, — как-то нехотя ответил парень. — Ну а вообще я водитель, так что…

Вдруг послышались глухие удары трости. Мое сердце отчего-то вдруг сжалось и забилось чащей. Через несколько минут у лестницы возник Захар Басманов, а за ним и Атаман. Кажется, настроение последнего заметно улучшилось, но он всё равно нагонял жуть.

— Ну что, прелесть наша, — насмешливо-миролюбиво обратился ко мне Атаман, облокотившись на перила. — Сегодня тебе крупно повезло.

Я ничего не ответила, лишь взглянула на Басманова. Он задумчиво смотрел вперед, будто слова Атамана ни капли его не касались, будто это не он, не Захар, только что, кажется, спас мой зад.

— Но у брата твоего всё равно проблем по горло. Так что…, - Атаман не договорил, лишь пожал плечами. — А вы, Захар Кириллович, всегда желанный гость в моем доме, — Атаман едва заметно поклонился.

Несмотря на то, что у меня жутко болела голова, я всё равно безошибочно определила, что это была издёвка. Его «вы» звучало, как подтрунивание.

— Ох, Давид, — совершенно спокойным голосом начал Басманов, — гляди, чтобы тебе еще ниже кланяться передо мной не пришлось, — рукоять трости мгновенно оказалась на массивном плече Атамана, задержав его в поклоне дольше, чем планировалось. — Нужна будет помощь, ко мне ведь прибежишь.

— Понял, — губы мужчины скривились в саркастической улыбке. — Понял, Захар Кириллович, не серчайте. Я всего лишь раб сильных мира сего, — едкий юмор Атамана так и сочился из него, несмотря на тонкий налёт страха перед авторитетностью Басманова.

— Едем, — обратился Захар Кириллович к Феде, отняв от Атамана трость.

Парень кивнул и быстро сбежал вниз по лестнице. Захар, так и не удостоив меня вниманием, двинулся вслед за своим помощником.

— Идем, девочка, — обратилась ко мне Анна, взяв под локоть. — Нам здесь больше делать нечего.

— Опять курила в моем доме, ведьма? — вдруг донесся сверху насмешливо-недовольный голос Атамана.

— Не нервничай так, а то еще задохнешься, — не оборачиваясь, ответила Анна.

— Змея ядовитая.

— Осёл упёртый.

Я услышала, что Атаман снова втянул воздух, воспользовавшись ингалятором.

— Он твой бывший друг? — тихонько спросила я, когда мы спустились на первый этаж.

— У меня только один друг. И сейчас он уже хромает к машине.