9

Мы ехали в полном молчании. Анна сидела спереди, рядом с Федей. Мое же место было рядом с Басмановым. В душе разрасталась жуткая пустота. Она паразитировала. Я ничего не ощущала. Ни страха, ни радости… ничего. Боль в несчастном лбу немного поутихла. Я позволила себе откинуться на кожаную спинку сидения. Снова этот терпкий аромат трав… Его так много, но он удивительным образом ни капли меня не нервировал. Даже наоборот — помогал успокоиться, бесшумно и хитро проникая в носоглотку. Его хотелось вдыхать глубже и глубже, пока этот запах не вытеснил бы из меня проклятую пустоту. А в мыслях ненароком тенью скользнул странный вопрос: в какой именно точке на теле Басманова травяной аромат ощущается острей всего? У кадыка? Яремной впадине? Или на груди, где-нибудь по ее центру?

Аккуратно повернув голову вбок, я посмотрела на тьму за окном. Такая же тьма настала и в моей жизни. Причем не сегодня. Нет. Она уже давно во мне: течет по венам, грызёт кожу, ползает в желудке, сжимает в тугое кольцо сердце. И… Я так устала от этого. Устала бороться с самой собой. Устала каждый день буквально вколачивать себе в голову, что всё хорошо и нужно идти только вперед. Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. Вперед… Да я давно уже застыла на месте.

Оторвав взгляд от окна, я взглянула на затылок Анны, затем на профиль Феди. Моей конечной точкой крошечного зрительного путешествия оказалась ладонь Басманова. Она спокойно лежала на здоровом колене. Широкая с узором ярко выраженных вен и длинными пальцами. На среднем поблёскивал серебряный перстень с черным камнем. Такой же камешек был и на квадратных запонках. Моя ладошка в сравнении с ладонью Басманова казалась совсем уж крошечной. Я вся пошла в мать. Она у меня тоже была миниатюрной женщиной, переполненной жизнерадостностью. Этого я от нее, к сожалению, не унаследовала. И кожа… Моя была гораздо бледней басмановской.

Взгляд скользнул чуть выше, к воротнику черной рубашки. Он был расстёгнут на одну пуговицу. Эдакая расслабленная дерзость в абсолютной собранности и серьезности самого Басманова. Крошечный участок кожи, что выглядывал из-под расстёгнутого воротника на секунду сосредоточил на себе мой изучающий взгляд. Черный цвет этому человеку явно был к лицу. Не знаю почему, но во мне вдруг вспыхнул слабенький огонёк интереса. Единственное чувство, на которое я сейчас оказалась способной.

Внезапно взгляд карих глаз Захара абсолютно неожиданно, но метко перехватил мой. У меня даже в горле что-то вдруг боязливо сжалось.

— Любуешься? — в сильном мужском голосе проскользнула тень беззлобного подтрунивания.

Я жутко смутилась. Настолько, что неосознанно впилась ногтями в колени. Стало больно и это немного отрезвило меня.

— Не надо, — Басманов немного нахмурился и одним движением буквально отодрал мои руки от несчастных колен.

— Простите, — пробормотала я и снова уставилась в окно. Боль в голове на секунду усилилась, затем снова ослабла.

— Побудешь у меня в доме некоторое время, пока я решу вопрос с людьми, которым задолжал твой брат. Затем вернёшься к себе. Будем плотно сотрудничать.

— А Гера? — имя собственного брата колючей горечью разлилось по языку, соскальзывая в горло.

— У него был шанс спасти свой зад, — Басманов откинулся на спинку сидения и вжался затылком в подголовник. Резкий профиль был словно высечен из камня. И шея… с крупным кадыком и веной, что заметно проступала под смуглой кожей. — Он им не воспользовался. Не маленький, сам знает, если вернётся, то его прикончат.

Я вздрогнула. Глоток воздуха застрял где-то по центру лёгких. С Герой у меня всегда были непростые отношения, но я всё равно его любила. Потому что он, в конце концов, мой старший брат. Да и серьезных разногласий до этого момента между нами никогда не возникало.

— Он просто запутался, — прошептала я, голос вдруг сел из-за застрявшего воздуха.

— Нет, он просто безответственный и бессовестный дурак, который привык просаживать деньги покойного отца, — твёрдо ответил Захар. — Привык настолько, что поставил тебя под удар, — спокойный взгляд карих глаз скользнул по моему лицу.

— Я благодарна вам за то, что вы меня спасли, — наконец-то сделав нормальный вдох, я ответила на взгляд Басманова.

— Не надо благодарностей, — он едва заметно скривился. — Я в них совершенно не нуждаюсь.

Я уставилась на свои запястья, в особенности на красные уродливые следы. Мне отчаянно захотелось домой, накрыться одеялом, затолкать голову поглубже под подушку и… вряд ли удалось бы уснуть, но хотя бы задремать. Задремать и забыть на пару часов обо всём том дерьме, в которое я угодила.

Я не знала, насколько всё плохо. Но раз за мной явились прямо в студию и, не церемонясь, отвезли к Атаману, то дела обстояли мерзко. Если бы не Басманов, то страшно представить, что было бы. А сколько еще таких, как Атаман? Скольким еще людям Гера перешел дорогу? И к кому все эти люди еще обратились, чтобы вернуть свое?

Из-за всех этих размышлений в голове снова вспыхнул тошнотворный импульс боли. Слепящий и горячий. Затаив дыхание, я медленно прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Мне нужно отдохнуть, иначе моя черепная коробка просто взорвётся. Но как тут можно отдыхать, когда происходит такое?

Когда машина остановилась, я приоткрыла глаза и с удивлением осознала, что каким-то просто невероятным образом провалилась в сон. На горизонте уже возникли первые предрассветные блики.

— Идем, — обратилась ко мне Анна.

Я взглянула на сидение рядом с собой, но Басманова уже не было. Выбравшись из автомобиля, я снова позволила Анне взять меня под локоть. Она мне приятна. С первой секунды между нами, кажется, возникла взаимная симпатия.

— Это ваш дом? — спросила я, мысленно отмечая, что головная боль всё-таки сдалась и окончательно отступила.

— Он самый, — гордо ответила женщина.

Это был красивый двухэтажный дом, окруженный цветами. Свободного пространства здесь было просто немерено. И если бы Федя не остановился у подъезда в гараж, то от ворот к дому, нам бы пришлось шагать еще очень долго.

— Выделим тебе гостевую спальню. Из вещичек возьмешь что-нибудь мое. Думаю, потом Захар даст отмашку, и мы сможем вернуться к тебе за всем необходимым.

— А сколько я пробуду здесь?

— Не знаю. Возможно, до дня рождения Захара. Оно состоится совсем скоро. Захар ненавидит праздники и шум, но день рождения — хороший повод наладить контакты с новыми людьми. В общем, неделю ты здесь точно пробудешь. А, может, и больше, — Анна отпустила меня и открыла входную дверь. — Идем ко мне, подберу тебе что-нибудь из одежды, потом в ванную и спать.

— Спасибо вам, — я неловко улыбнулась, — за всё.

— О! — женщина закатила глаза. — На «ты». Эмилия, давай исключительно на «ты», иначе буду чувствовать себя старой сморщенной бабкой рядом с тобой, — Анна игриво хохотнула и повела меня вглубь дома.

Спальня моей новой приятельницы была небольшой и красивой. В воздухе витал едва ощутимый аромат ментола.

— В плечах, конечно, будет великовато, но для дома подойдет, — Анна показалась из-за двери, что вела в гардеробную. — Держи.

Я взяла спортивный комплект, халат и лёгкое темно-синее платье без рукавов.

— Анна…

— Аня, просто Аня, — женщина подмигнула мне и закрыла дверь.

— Аня, спасибо.

— Ну ладно тебе. Заладила со своим спасибо. Одного раза вполне достаточно. Не голой же тебе ходить по дому. Свою одежду закинешь в стиральную машину. Всё будет нормально.

Бодрый и мелодичный голос Ани вселил в меня крупицу уверенности и надежды на лучшее.

— Здесь ванная комната, — показала мне женщина, когда мы вышли из ее спальни. — А тут ты будешь жить. Клининговая компания у нас исправно работает, поэтому всё чисто.

Я снова хотела поблагодарить, но тут же осеклась и просто положительно кивнула.

— Думаю, дальше ты уже сама разберешься.

— Да, конечно.

— Отлично, — Аня повернулась ко мне и снова улыбнулась. — Не трусись, девочка, всё будет хорошо. Ну или хуже уж точно не станет, — она похлопала меня по плечу и плавной кошачьей походкой вышла из спальни.

Первым делом я ушла в ванную. В зеркале на меня смотрела растрёпанная Эмилия с синевато-красным пятном на лбу. Прекрасно. Волосы были взъерошены, да и в целом я по-прежнему выглядела ужасно.

Избавившись от испачканной одежды, я быстро затолкала ее в стиралку, включила и шагнула в душевую кабину. Запястья саднили, кожа на лбу немного жгла, но всё это были такие глупости, в сравнении с тёплой водой и ощущением странного, но приятного облегчения.

Я быстро помылась и переоделась в спортивный костюм Ани. Он и вправду оказался великоват в плечах. Штанины пришлось подкатить, потому что мои ноги для брюк оказались коротковатыми. К этому моменту стиральная машина уже закончила работу. Я забрала все свои вещи и вернулась в спальню. Тут же повесив на спинку стула влажноватые блузку и юбку, я отложила другие вещи Ани и взобралась на кровать.

Уже настало раннее утро. Это была слишком длинная и тяжелая ночь. Поэтому первые солнечные лучи показались мне сегодня необыкновенно ласковыми и приветливыми. Свернувшись калачиком на большой двуспальной кровати, я обняла подушку двумя руками и уговорила саму себя поспать. Еще немного. Хотя бы часик. А потом… Потом уже будет видно, что делать дальше.